Рамаяна

Кроме того, я сомневаюсь, смогут ли твои спутники, медведи и обезьяны, а также два царевича, преодолеть бескрайний океан. О безупречный воин, только три создания во Вселенной могут летать над морем — Гаруда, Ваю и ты. Ты видишь надежды на успех при таких обстоятельствах, о красноречивый? Несомненно, ты один можешь справиться, о покоритель врагов, но такое проявление доблести принесет благо лишь тебе одному. Однако если Рама со своими воинскими силами убьет Равану в бою и с победой приведет меня в свою столицу, это умножит его славу. Недостойно Рагхавы взять меня хитростью, как сделал это Равана, который похитил меня в лесу, приняв облик монаха. Уничтожив Ланку и освободив меня, Какутстха подвигом докажет свое исключительное превосходство, достойное его. Сделай все, чтобы великодушный герой явил свою доблесть!

На эти добрые, разумные и полные любви слова я ответил:

— О богиня, Сугрива, доблестный повелитель обезьян и медведей, полон решимости освободить тебя. Под его началом тысячи бесконечно могущественных и мужественных обезьян, наделенных непомерной доблестью, быстрых как мысль, способных двигаться вверх, вниз, в любую сторону света. Никакие препятствия не испугают их, они справятся даже с самой тяжелой задачей. Эти великие и могущественные обезьяны огромной силы, летая по воздуху, несколько раз обогнули землю. У Сугривы много обезьян, равных мне и даже более великих. Нет никого, кто уступал бы мне в добродетелях. Если я пересек море, что же тогда говорить о тех героях? Великим не дают поручений, с ними отправляют лишь самых незначительных. О дева, довольно горевать. Одним прыжком вожаки сонмов обезьян достигнут Ланки, и те два льва среди людей, словно солнце и луна, предстанут пред тобой, о царевна. Скоро ты увидишь во вратах Ланки подобного льву Рагхаву и Лакшмана с луком в руке. Скоро ты увидишь войско обезьян, наделенных силой львов и тигров, чьи зубы и острые когти служат оружием. Могучие, как вожаки слоновьего стада, они не замедлят явиться сюда. Скоро ты услышишь рев вожаков обезьян на вершине горы Малая, который подобен раскатам грома. Скоро ты увидишь, как Рагхава, покорителя врагов, вернется из лесного изгнания, и вместе с тобой взойдет на трон Айодхьи. Эти благоприятные слова утешили дочь царя Митхилы, скорбящую в разлуке с тобой, и принесли мир ее душе.

Книга VI. Битва.

Выступление в поход

Выслушав рассказ Ханумана, Рама сказал: «Великий подвиг совершил Хануман! Никто другой в мире не мог бы о таком и помыслить! Одно удручает меня: не могу я воздать ему достойно за ту несравненную услугу, которую оказал он мне и роду Рагху. Но дай мне обнять тебя, о великий сын Ветра, и тем изъявить тебе мою благодарность!» И Рама обнял Ханумана, а затем, обращаясь к Сугриве и Хануману, он сказал: «Поиски Ситы завершились успехом. Но теперь другая забота гнетет мою душу: как минует войско обезьян преграду непреодолимую, как перейдет оно через пучину?» Сугрива сказал: «Не горюй, о Рама! Сита найдена, и мы знаем теперь, где обитает ее похититель, наш враг. Никто в трех мирах не устоит против тебя в бою, и нет неисполнимого для этих преданных тебе могучих обезьян. Но войско наше не перейдет море без моста. И потому, о Рагхава, повели построить мост через океан; когда же мы вторгнемся на Ланку, Равана и ракшасы его падут под нашими ударами и Сита вернется к тебе. Победа будет нашей, великий воин, в том нет у меня сомнения!»

Тогда, ободренный этими речами отважного Сугривы, Рама стал расспрашивать Ханумана о крепости Ланки, о силах, ее охраняющих, и о ее оборонительных средствах и сооружениях. Хануман, сын Ветра, сказал: «Узнай, о Рама, что Ланка, подобная великолепием обители бессмертных, стоит на горе и ее окружает высокая и неприступная золотая стена, выложенная жемчугом, кораллом, ляпис-лазурью и драгоценными камнями; а вдоль стены тянется широкий ров, наполненный водою, бездонный и непроходимый, кишащий рыбами и хищными водяными тварями. Четверо ворот имеет город, огромных и крепких, запертых тяжелыми засовами. Против каждых ворот через ров переброшен мост; и в этих местах установлены сотни железных острых шатагхни, камнеметов и иных боевых орудий, способных отразить нападение и сбросить в ров вражеское войско. Десять тысяч храбрых ракшасов-копьеносцев охраняют Восточные ворота Ланки; сто тысяч — цвет войска ракшасов — стоят на страже Южных ворот; миллион ракшасов, опытных и неодолимых воинов, вооруженных мечами и щитами, обороняет Западные ворота; и Северные ворота защищают десять миллионов ракшасов. Город полон колесниц, слонов и коней, и несметные полчища неукротимых и бесстрашных ракшасов, отпрысков знатных семей, мириады свирепых демонов, бесов и оборотней стерегут его днем и ночью. Вождь их — воинственный Равана смел и в бою неопрометчив; по единому знаку Раваны повинуются ему его грозные рати. Но, переправившись через море, обезьяны победят ракшасов и покорят их твердыню. Повели войскам выступать, о Рама!»

«Воистину, — отвечал Хануману Рама, — настало время свершения наших планов. Сегодня восходит на небе Северная Пхальгуни, созвездие, под которым родилась Сита. Сегодня мы выступим в поход, чтобы освободить из плена царевну Видехи.

Пусть отважный Нила с тысячами быстроногих обезьян идет впереди войска, разведывая путь. О Нила, укажи войску такую дорогу, которая идет по медвяным лугам и тенистым лесам, изобилует плодами и кореньями, источниками чистой воды. И пусть твои проворные воины бдительно высматривают вражеских лазутчиков в лесных зарослях и в горных ущельях и на скалах.

Пусть останутся неопытные и несмелые, ибо поход наш преисполнен опасностей и тягот.

Следом за Нилой двинутся во главе обезьяньей рати могучий Гаджа и предводитель прыгунов Гавакша. И пусть Ришава, украшение обезьяньего рода, ведет правое крыло нашего войска, а неистовый Гандха — левое крыло. Я же буду следовать в середине войска: могучий Хануман понесет меня, как божественный слон Айравата — Индру. Лакшману понесет Ангада. А с тыла пусть замыкают шествие наше царь медведей — могучий Джамбаван, Сушена и обезьяна Вегадаршин».

Войско построилось в порядке, указанном Рамой, и выступило в поход в час благоприятного расположения светил. И на всем пути все приметы и знамения предрекали ему успех.

Нила шел впереди, расчищая войску дорогу. Следом шли тысячи и тысячи обезьян, испускающих воинственные клики, ревущих, как львы, неистовствующих и изъявляющих радость свою прыжками и кувырканьем, стремящихся вперед неудержимо! Одни из них, похваляясь силой, хватали и швыряли оземь товарищей своих, другие ломали деревья, кусты и лианы, третьи низвергали камни со скал; и одни двигались прямо, другие — наискось, лакомясь на ходу медом и плодами, купаясь в ручьях и прудах, взбираясь на холмы, прыгая по деревьям, сметая преграды на своем пути, побуждаемые жаждой битвы.

Царь Сугрива, Рама и Лакшмана двигались в середине войска; окруженные толпами обезьян устрашающего вида, могучих, подобно тиграм и слонам; следом за ними шли, замыкая войско, Джамбаван и Сушена, предводительствующие несчетной ратью медведей.

И Нила, и Балимукха, и Гаджа, и Рабхаса, и другие военачальники неутомимо обегали ряды идущих, подбадривая воинов. А обезьяны шли и шли, заполнив всю землю на много йоджан вокруг. Иные, вдохновленные тщеславием юности, издавали грозные крики и вопли, иные подпрыгивали высоко в воздух или же стремились вперед, падали на землю и тотчас вскакивали, задирали хвосты, визжали, топтали землю ногами, вырывали из земли деревья и тащили их на себе, играли деревьями и камнями, выказывая друг перед другом рвение свое и радость. И обезьяны ревели в присутствии Рамы: «Мы убьем Равану и истребим всех бесов ночных!»

Так двигалось войско на юг, оставляя за собою леса, поля и холмы, деревни, города и страны. И пыль от идущих обезьян, медведей и тигров — воинов, вооруженных когтями и клыками, поднималась, как туча над землею, и застилала свет солнца.

Миновав гору Сахья, войско пошло, не останавливаясь, поспешая ради освобождения Ситы. Небеса были безоблачны, дул ласковый попутный ветерок, приветно звучали крики зверей и пение птиц в лесах, воды источников были прохладны и усладительны, и ветви деревьев, колеблемые ветром, отрясали на идущих дожди благоухающих цветов. И звезды в небе предвещали удачу.

С вершины горы Махендра Рама увидел наконец вдали безбрежные просторы океана, обители Варуны. И, построив свои бесчисленные рати, вожди обезьяньего войска вступили в лес, прилегающий к морскому берегу. Рама сказал Сугриве: «О Сугрива, мы достигли океана — прикажи войскам своим стать лагерем на его берегу. Настало время нам поразмыслить и посоветоваться о том, как переправиться через пучину океана, господина рек. И пусть военачальники идут к своим отрядам и воспретят им разбредаться по окрестностям — здесь на каждом шагу следует остерегаться ракшасов, коварных оборотней».

И войско вышло на поросший берег, омываемый волнами, и взорам воинов открылся бескрайний океан, рокочущий, вздымающий валы, увенчанные пеной, гонимые яростным ветром, океан — обитель бога Варуны, таящая в глубинах своих, населенных чудовищными акулами, китами, тимингалами и морскими змеями, бесценные сокровища и жемчуга. Воды океана прибыли с восходом луны, и беспредельные просторы его подобны были во всем небесам. И волны, то поднимаясь, то падая, словно плясали, словно смеялись, плеща и пенясь, и, ударяясь друг о друга, они рождали шум, подобный грому небес; казалось, гневался океан, с ревом бьющийся о прибрежные скалы; но шум, поднятый обезьяньим войском, хлынувшим на берег морской, разносился далеко окрест и покрывал рев пучины.