Рамаяна

Возьми эти золотые цепи с жемчугами для своей жены, о друг; моя возлюбленная хочет отдать тебе этот пояс. Моя дорогая Сита отправляется в лес и желает отдать твоей жене эти изумительные браслеты и бриллиантовые колокольчики. Ваидехи также с радостью подарит твоему дому ложе, богато инкрустированное драгоценными камнями. Я же дарю тебе слона Шатрумджаю, которого дал мне мой дядя по матери, а также тысячу кусков золота, о тур среди аскетов.

Суяджна принял дары, осыпав Раму, Лакшману и Ситу всеми благословениями.

Затем мягкосердечный Рама обратился к брату, благородному и вежливому Саумитре, словно к Брахме, повелителю трех миров:

О Саумитри, вырази почтение Каушике и Агастье, тем двум исключительным брахманам, и одари их, словно дождь, орошающий урожаи; награди их тысячей коров, о могучий Рагхава, а также золотыми драгоценностями, украшенными камнями. Ачарье, который в своей преданности Каушалье проливает на нее свои благословения, который великолепно разъясняет Таттирию [10] и сведущ в Веде, этому дваждырожденному, о Саумитри, благоразумно предложи колесницу, слуг, а также шелковые одежды. Моему колесничему Читаратхе, который служил мне много лет, дай с избытком редких камней, а также одежды и сокровища, жертвенных животных всех видов и тысячи коров. О Саумитри, восемь колесниц, полных драгоценными камнями, и тысячу коров отдай брахманам, сведущим в Катхе и школах Калапа, тем, кто носит данду и занят только изучением Веды и не совершает никакой иной работы, кто сидит, наслаждаясь сладкими блюдами, и достоин моего уважения. Каждому из многочисленных Макхалинов, которые служат Каушалье, раздай по куску золота, о Саумитри, и таким образом вырази почтение тем дваждырожденным, которые благословят мать Каушалью в благодарность за мою милостыню.

10

Упанишад.

Лакшмана, строго следуя наставлениям Рамы, сам раздал дары тем могущественным брахманам, подобным Дханаде. А Рама обратился к своим слугами, которые, сдерживая рыдания, стояли перед ним и которых он хотел щедро одарить богатствами:

Все вы охраняйте дворец Лакшманы и мой, пока мы не вернемся!

Сказав так сторожам, преисполненным горя, Рама повелел своему казначею: “Принеси все мои сокровища!” Слуги сложили перед ним огромное количество драгоценностей, и этот тигр среди героев с помощью Лакшманы раздал те богатства дваждырожденным, молодым и старым, а также нищим.

Туда пришел также облаченный в шафран брахман из семьи Гарги, которого звали Триджата, он тяжело трудился в лесу с киркой и лопатой. Его юная жена собрала своих маленьких сыновей и сказала престарелому брахману:

Муж — это бог для женщины, послушай моего совета, брось кирку и лопату. Иди разыщи добродетельного Раму, несомненно, он тебя чем-нибудь наградит!

Брахман, покорившись жене, завернул с собой несколько жалких тряпиц и направил свой путь к обители Рамы. Триджата, сиявший как Бхригу или Ангира, вместе с толпой беспрепятственно прошел пять ворот и, приблизившись к Раме, сказал:

О доблестный царевич, лишенный богатства и обремененный многочисленной семьей, я живу тем, что дарует лес; будь милостив ко мне!

Рама шутливо ответил:

Я не раздал еще тысячу коров! Метни свой посох, и я дам тебе столько коров, сколько окажется их между тобой и твоим посохом!

Триджата, покрепче перетянув тряпицами пояс, взял свой посох и изо всех сил метнул его. Посох достиг берега реки Сараю и упал посреди тысяч пасущихся коров и быков. Добродетельный Рама обнял Триджату и повелел, чтобы весь крупный рогатый скот на берегах реки Сараю перегнали к его хижине. Затем Рама с любовью обратился к этому потомку Гарги:

Не сердись, что я пошутил с тобой, о брахман! Я хотел лишь увидеть твою великую силу. Если ты еще чего-нибудь желаешь, воспользуйся этой возможностью. Я говорю искренне, не медли, я обрел все свои богатства, раздавая их аскетам и тем, кто их достоин, это принесло мне славу!

Вместе со своей женой великий муни Триджата с радостью принял бесчисленных коров и одарил великодушного героя всеми благословениями, дабы он увеличил свою славу, могущество, радость и процветание.

Рама продолжал раздавать свое великое богатство, приобретенное доблестью и преданностью, друзьям, следовавшим за ним долгое время с их шумными приветствиями. Ни брахманов, ни друзей, ни слуг или нищих не обошел Рама почтением, вниманием и достойными дарами.

Глава 33. Скорбь людей

Два потомка Рагхавы и Сита, царевна Видехи, раздав брахманам свои несметные богатства, пошли увидеться с отцом. Их сверкающее оружие, перевязанное бечевками, которое Сита украсила гирляндой цветов, несли двое слуг.

Великий шум поднялся на террасах трех— и семиэтажных домов, когда люди увидели эту картину, сердца их преисполнились горя! Не в силах протолкаться на улицах, они забирались на балконы, откуда бросали печальные взгляды на Рагхаву. Видя его пешим, в сопровождении младшего брата и Ситы, толпа горестно сокрушалась:

Тот, кого во всех походах сопровождала армия из четырех воинских соединений, теперь идет лишь с Лакшманой и Ситой! Тот, кто наслаждался высшей властью и мог исполнить любое свое желание, не стал противиться воле отца! Та, что прежде ни на кого не обращала своего взора, даже на птиц, теперь доступна обычной толпе на дороге. Сита, умащенная притираниями и красной сандаловой пастой, теперь подвержена дождю, жаре и холоду, которые скоро лишат ее красоты. Царь Дашаратха оказался под влиянием какого-то злого духа, иначе он никогда бы не изгнал своего любимого сына! Даже если сын вовсе лишен добродетели, как может отец изгнать его, тем более Раму, весь мир покорившего своими великим достоинствами? Беззлобный, сострадательный, послушный, исполненный героизма, смиренный и владеющий собой — вот шесть добродетелей Рагхавы, этого тура среди людей.

Поэтому подданные глубоко скорбят, лишившись Рамы, словно водные твари в жару, когда пересыхают водоемы. Все потрясены этим ударом правителя мира, как дерево, полное плодов и цветов, лишившееся вдруг корней! Корень человеческого древа — этот добродетельный герой, овеянный славой, а его плоды, листва и ветви — это все остальные люди! Давайте последуем примеру Лакшманы и вместе с нашими женами и родителями безотлагательно пойдем за Рагхавой. Давайте оставим наши сады, поля, дома и пойдем за добродетельным Рамой, деля с ним чашу счастья и горя. Пусть Кайкейи забирает наши дома, лишенные сокровищ, покинутые нами, разрушенные дворы, без богатств и зерна, пустые, окутанные тьмой, забытые Богом и заполоненные крысами, которые, выбравшись из своих нор, разбегаются повсюду; жилища без воды и дыма, неубранные, где не проводятся более жертвоприношений, подношений, возлияний, где не звучат священные мантры, призывы и молитвы, и где вся утварь разбита, как после стихийного бедствия! Пусть лес, в котором будет жить Рагхава, станет нашим городом, а покинутый нами город превратится в лес! Пусть гады уходят из своих нор, дикие звери и птицы оставляют скалы, слоны и львы бегут в ужасе перед нами, когда мы войдем в лес, и идут жить в заброшенной столице! Пусть Кайкейи со своим сыном и родственниками правит страной, полной травы, оленины и фруктов, которая станет прибежищем змей, диких животных и птиц! Мы готовы жить в лесу с Рагхавой!

Так говорили люди Айодхьи, и Рама, слушая их, не находил слов, чтобы изменить их твердое намерение. Молча он продолжал свой путь ко дворцу царицы Кайкейи, который сиял, как гора Кайлас. Своим мужеством этот великодушный воин походил на слона, опьяненного течкой.

Войдя в царский дворец, прибежище мудрецов и воинов, он увидел безутешного Сумантру, который стоял неподалеку. Понимая горе друга, Рама не подал виду и с улыбкой приблизился к нему, желая еще раз увидеть отца и с преданностью исполнить его волю.

Потомок Икшваку, великодушный Рама, направляясь к царю, преисполненному горя, остановился, увидев его колесничего, охранявшего вход. Преданный долгу и послушный отцу, твердый в своем намерении жить в лесу, Рама обратился к Сумантре:

Сообщи царю о моем приходе!

Глава 34. Рама пытается утешить отца

Темноликий Рама, чьи глаза напоминали лепестки лотоса, славный своим безупречным нравом, сказал колесничему:

Дай знать отцу о моем приходе!