Рандеву в лифте

– Недостатков у меня, конечно, масса, но я не сноб, – усмехнувшись, ответил ей Доминик. – Я могу приударить за любой симпатичной девушкой независимо от ее общественного статуса.

– В таком случае вы не удостоили меня даже взглядом потому…

– Вы снова не хотите меня правильно понять, Калли! – перебил ее Доминик. – Я просто не собирался обращать на вас внимание!

– Выходит, я права? – воскликнула она.

Доминик издал тоскливый стон.

– Дело в том, что в течение довольно-таки продолжительного времени я вообще не замечаю женщин. Мне просто стало не до них, вот и все! Я сам лишил себя этого удовольствия.

– Должна заметить, что в этом вы не одиноки, – сказала Калли, помолчав. – Лично меня как бы не замечают даже те мужчины, которые ежедневно не только провожают маслеными взглядами симпатичных девушек, но и при случае норовят познакомиться с ними поближе.

– Осмелюсь возразить вам на это, Калли, что я в конце концов обратил на вас внимание, – прокашлявшись, сказал Доминик.

В зависшей после этого оправдания в кабине тишине вновь явственно почувствовалось странное напряжение.

– Вас вынудили к этому обстоятельства, – наконец промолвила Калли подчеркнуто безразличным тоном. – В такой тесноте вам было бы трудно меня проигнорировать. – Она рассмеялась и добавила: – Может быть, это и есть мой счастливый лотерейный билетик! Ведь в этом кромешном мраке поневоле придется пренебречь моей внешностью и удовлетвориться внутренним содержанием.

– Но я не нахожу никаких изъянов в вашей внешности, – вполне серьезно сказал он и, попытавшись нарисовать ее мысленный портрет, понял, к своему стыду, что она права.

Ему вспомнилось только ее сосредоточенное лицо, обрамленное каштановыми локонами, и ровным счетом ничего больше, вместо фигуры в памяти зиял черный квадрат. От мозговых потуг у него вспотели затылок и лоб. Окажись на его месте любой другой мужчина, он бы не преминул отметить ее располагающую улыбку, проницательный ум и забавную манеру поддерживать непринужденный разговор. Струйки пота потекли уже по спине Доминика. Он прокашлялся и сказал:

– Итак, допустим, что вы заманили этого незнакомца в свое такси. Но он застенчиво улыбнулся и уставился в окно… Как же в такой ситуации поведете себя вы? – В ожидании ответа Доминик напрягся.

– Естественно, я тоже не пророню ни слова! К чему заводить с ним беседу о погоде, спорте, последнем скандале в Белом доме или же пытаться комментировать редакционную статью в свежем номере газеты «Пост»? Чтобы в ответ услышать в лучшем случае несколько вежливых слов? Это вряд ли можно расценить как удачный флирт!

– Многое будет зависеть от характера ваших замечаний! – резонно возразил он.

Калли прыснула со смеху, и беспричинное ликование охватило Доминика в следующую секунду, словно бы он выиграл миллион в лотерею или провернул крупную удачную аферу. Пожалуй, впервые в своей жизни он получал огромное удовлетворение от одного только нелепого спора с малознакомой ему женщиной. Из этого следовало, что содержание их беззлобной пикировки либо сама его собеседница кое-что для него все-таки значили. Выходит, не случайно он внутренне собрался уже при первых звуках ее голоса!

– Значит, вы предпочтете помалкивать, опасаясь в очередной раз испытать разочарование, не так ли? – спросил он. – Неужели вам не хватит духу попытать удачу?

– Ради чего? Все равно, в лучшем случае меня пошлют куда подальше, и я буду до конца поездки сгорать от стыда.

– Как можно судить о том, чего вы даже не пробовали?

– Вы заблуждаетесь! Я по самое горло сыта унижениями. Нет уж, увольте меня от роли соблазнительницы! Мне суждено пойти другим, надежным и проверенным, путем, хотя от него и попахивает нафталином.

– Вы снова меня заинтриговали! – умиленно отметил Доминик. – Не могли бы вы просветить меня относительно этого старого способа устроить свое личное счастье?

– Нет ничего проще! Нужно только позволить кому-то из своих близких друзей сосватать тебя одному из своих холостых родственников. После чего долго подбирать наряд для первого свидания, мучительно обдумывая при этом свое поведение, затем отправиться на скромный традиционный ужин с этим заплесневелым бобылем и весь вечер его слушать, утешаясь мыслью, что тебе не придется выковыривать застрявший в зубах шпинат, поскольку целоваться с этим дебилом на прощание ты не станешь.

Доминик затрясся в гомерическом хохоте.

– Какую апокалипсическую картину вы нарисовали, Калли! – отдышавшись, изрек он, все сильнее проникаясь к ней вожделением.

– Иного, однако, одинокой бедной девушке не дано! Я, к примеру, утратила всякий интерес к посиделкам в баре еще в ранней юности, обучаясь на курсах машинописи и делопроизводства. Вскоре после окончания учебы я перестала посещать и вечеринки, организуемые для молодежи религиозными и благотворительными организациями. Неженатых соседей у меня практически нет, а единственному холостяку, живущему в моем квартале, вот-вот исполнится семьдесят пять. Он искренне сочувствует мне в связи с недостатком женихов в округе всякий раз, когда видит меня в лавке зеленщика. Я, конечно, киваю и улыбаюсь ему в ответ, но это ведь нельзя назвать кокетством.

– И все-таки я настаиваю, что вы недооцениваете свои потенциальные возможности, – не сдавался Доминик. – Наверняка рядом с вами у прилавка бывают и другие мужчины! Вы могли бы вступить с ними в разговор, пока они выбирают фрукты, ощупывают, к примеру, дыни или арбузы, проверяя, насколько те созрели… – Он хмыкнул и пожевал губами.

– Мне такие пока не попадались, – передернув плечами, сказала Калли. – Представляю, как я надоела вам со своим хныканьем. Но не думайте, что я только и делаю в свободное врем, что распускаю нюни. Ничего подобного! Честно говоря, недавно я пришла к заключению, что мужчина – это не главное, что нужно женщине для полного счастья.

Доминик и сам считал примерно так же, только в обратном смысле, в последнее время, но сейчас начал в этом сомневаться, а потому предпочел промолчать.

– Теперь на первом плане у меня карьера, – стараясь говорить как можно убедительнее, развивала свою мысль Калли. – И хотя моя теперешняя работа и не сахар, я довольна, что помогаю Стефании. Сегодня, прямо перед своим уходом из конторы, она сказала, что собирается сделать меня своей штатной личной помощницей. Поэтому в ближайшем будущем я тоже вряд ли сумею побаловать себя романтическими приключениями.

Рискуя раскрыть опасную направленность хода своих рассуждений, Доминик тихо промолвил:

– Еще совсем недавно я бы горячо поддержал вашу позицию, даже поаплодировал бы ей. Но теперь…

– Вы изменили свою точку зрения? – чуть дыша, спросила Калли.

– Да, пожалуй. Все очень сложно… – Он вздохнул и потер то место в середине груди, где, как ему казалось, затаилась старая боль. – Возможно, все дело в том, что люди склонны брать именно то, что само плывет им в руки, будь то в бизнесе, в сексе или в любви. Все мы страхуемся от возможных неудач и поражений – ведь никому не приятно оказаться проигравшим или отвергнутым, особенно людям, привыкшим всегда побеждать и добиваться поставленной цели. Рисковать же лишний раз нам не хочется, потому что, потерпев однажды фиаско, мы инстинктивно отгораживаемся от опасностей невидимой стеной.