Рaparazzi
Шрифт:
– И только попробуй мне отказать, - он прижимает меня к себе и страстно целует.
========== Глава 8 ==========
– Басс, после такого, даже не смей ко мне прикасаться. Омерзительный, грязный… - я вырвалась из его объятий и отошла на пару шагов назад.
– Почему? Слишком мало? Я могу дать еще. Уолдорф, уже поздно строить из себя хорошую девочку. Забирай деньги и иди ко мне.
– Хватит оценивать девушек, как товар в магазине. Ты слишком низко пал, если считаешь, что чувства легко можно купить. Никогда и никто тебя не полюбит лишь за толщину твоего кошелька.
– А за что полюбит? –
– Тебя? – мой голос дрожал, хотя я и пыталась сосредоточиться.
– Меня.
– Я… - голос опять дрогнул, и я запнулась. Но Чак не дал мне договорить.
– Ты.
Его губы с горьким привкусом виски томительно медленно прикоснулись к моим.
– Для начала тебе надо перестать быть таким придурком.
– Хорошо, - прошептал он.
– Возможно, бросить пить.
– Блер, ты уже перегибаешь палку. Остановимся на придурке, - он неспешно потянул пояс моего халата, развязывая его. Я могла сопротивляться ему. У меня было достаточно силы воли, чтобы сказать ему «нет» и оттолкнуть. Но хотела ли я этого на тот момент?
– Для начала, - повторила я.
Потом все случилось слишком быстро. Одежда полетела на пол, оставляя дорожку из прихожей в спальню. Он ни на секунду не выпускал меня из своих крепких объятий. Я не могла оторваться от его терпких губ. Мы падаем на кровать.
– Я думал, что образ придурка нравится девушкам.
– Ты спутал придурка и «бэдбоя».
Мои ногти заскользили по его спине, оставляя алые следы. Басс в отместку сильно сжал мою грудь. С губ слетел тихий стон. Каждое его прикосновение дарило необъяснимое наслаждение, желание, чтобы эти минуты тянулись непозволительно долго.
Его поцелуи спускались вниз по шее, ключице и ненадолго остановились на моем животе. Я чувствовала это томительное чувство внизу живота, от которого дыхание становилось сбивчивым. Желание уже слишком затуманило мой разум, одним резким движением, я притянула его к себе и вновь прильнула к губам.
Разорвав поцелуй, мы с минуту просто смотрели друг другу в глаза. Странно, но это был самый интимный момент за сегодняшний вечер. Все поцелуи, прикосновения не могут сказать того, что рассказывает один лишь взгляд.
Возможно, завтра я уже буду жалеть об этом, но в данный момент я полностью уверена, что поступаю правильно. Наивная.
Несколько нежных слов на ухо, мягкие прикосновения, разносящие жар по всему телу.
– Чак, - еле слышно произношу я, когда он входит в меня. Тело сковывает необъятная пелена мучительной истомы. Его плавные движения сменяются резкими, грубыми толчками, которые доводят до исступления. Тело выгибается ему на встречу и жаждет еще. Все окружающее становится таким незначительным. Еще быстрее. Я кусаю его губы. Сильно, больно, чтобы он почувствовал, как он меня изводит. Я слышу, как он произносит мое имя. Сбивчиво, неразборчиво, в порыве страсти. Я вскрикиваю, не могу пошевелиться, утопая в наслаждении.
– Все это, не выводит тебя из ранга придурков, - в попытках восстановить дыхание, говорю я.
– Попытаться стоило, - он целует меня в нос и падает на кровать рядом со мной.
Около пяти минут мы просто молчим.
– И что дальше? – не выдерживая долгого молчания,
спрашиваю я.– Завтра увидим.
– Нам будет стыдно.
– Кому как.
– Ты точно не изменишься.
– Это мы еще посмотрим, - он прижимает меня к себе, утыкаясь лицом в шею и засыпает.
Я же всю ночь мучаюсь вопросом «Зачем я во все это втянулась?».
––––––—
Конец 2 части.
========== Часть 3. Глава 1 ==========
Странно просыпаться и чувствовать кого-то рядом. Как кто-то обнимает тебя, уткнувшись в шею, тихо сопит. Но еще более странным является то, что сейчас всего этого нет. Неужели Чак уже ускользнул?
– Басс, да будь же ты проклят! – гневно произнесла я, вставая с кровати. Наскоро накинув халат, я пошла в ванную комнату, все еще бурча что-то себе под нос.
– Я изменюсь, я изменюсь, - передразнивала я вчерашние слова Басса. Передразнивала его я до тех пор, пока не поняла, что он стоит в ванной, не совсем одетый и совсем озадаченный.
– Но я и правда буду пытаться, - возмущенно произнес он.
– Прости, - пролепетала я и мигом вышла.
Жуткое смущение. Почему я сразу стала винить его во всех смертных грехах. Надо начать верить людям. Людям и Чаку.
– Я уж и не думал, что ты проснешься. Такому крепкому сну можно позавидовать. В старости он тебе пригодится, - Чак вышел из ванной и подошел ко мне, чтобы обнять. Я немного отстранилась, обдумывая последнюю сказанную им фразу. Он пытался сделать мне комплимент или это неудачная шутка? Или же Бассовские наставления. Надеюсь, ничего из этого.
– А знаешь, что пригодится тебе в старости? – я старалась говорить мило и непринужденно, чтобы заранее не испугать его.
– Что?
– Ничего. Потому что ты не доживешь, если я еще раз услышу комментарии данного типа в мою сторону.
– Видимо мои попытки казаться милым безуспешно провалились. Больше никаких комментариев про старость и сон. Я учту, - я, наконец, позволила ему себя обнять. Он был таким теплым, мягким…
«So wake me up when it’s all over
When I’m wiser and I’m older»
Я услышала звонок телефона. Сначала он казался таким глухим, далеким, но с каждой секундой он становился все отчетливей и громче. Все стало казаться таким нереальным, воздушным, будто видение.
«All this time I was finding myself
And I didn’t know I was lost»
Телефон продолжал настаивать. Я открыла глаза и поняла, что все это был лишь сон. Сейчас я лежу на кровати, рядом со мной никого нет. И лишь моя разбросанная на полу одежда напоминает о вчерашнем вечере.
– Чак, - крикнула я, в надежде услышать ответ. Но его не последовало. Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Надо начать верить людям. Людям, но не Чаку.
Я взяла телефон и посмотрела на дисплей. Два пропущенных от Серены. Разрушительница идиллии… во снах. Я набрала ее номер и стала ждать ответа. Пара гудков и она подняла трубку.
– Доброе утро, Блер. Надеюсь, я тебя не разбудила. У меня есть одно предложение по проведению этого дня. Ты же сегодня не занята?
– Меня отстранили с работы, с личной жизнью у меня все тоже плохо. Ты считаешь, что я могу быть чем-то занята? – на том конце провода повисло неловкое молчание.
– Конечно, я не занята, какие предложения?