Раса хищников
Шрифт:
Следовало ожидать, что премьер-министр Белька[88]возвратится из Соединенных Штатов, не получив никакой надежды на отмену виз для поляков. Американцы перед лицом террористической угрозы ведут себя, как черепаха, втягивающая голову и лапы под панцирь. И опять же я не знаю, являются ли упорно повторяемые американским правительством предупреждения об очередном ударе Аль-Каиды чем-то вроде шпор, которые должны помочь Бушу перескочить предвыборный барьер (в соответствии с принципом, что коней на переправе не меняют), или же речь идет о случайном совпадении.
Неприязнь к Бушу растет совершенно непропорционально росту поддержки его конкурента. Керри не обладает так называемой харизмой — по правде говоря, я никогда не знал, что, собственно, это такое, — и американцы не очень-то ему доверяют. Кроме того, он знает французский… В «Геральде» я видел такую карикатуру: полный зал народа, на двери название доклада —
Кампания началась некрасиво: когда демократы выдвинули лозунг «Ветераны за Керри» — Керри действительно воевал во Вьетнаме и получил так называемое Пурпурное сердце, Purple Heart{25}, — республиканцы парировали мнением своих ветеранов, которые ставят под сомнение военные подвиги и заслуги Керри. Известно также, что документы, касающиеся службы Буша-младшего в Национальной гвардии, странным образом исчезли… Все это очень неприятно; Херберт бы сказал, что это дурной вкус, и был бы прав[89]. Я не американский гражданин, но если бы таковым являлся, то остался бы дома или все же голосовал за Керри.
Изучив новую информацию о событиях в мире, я взял в руки книгу Вацлава Енджеевича о жизни маршала Пилсудского[90]. Енджеевич написал две такие книги: одну объемную, в двух томах, но она затерялась где-то в дебрях моей библиотеки, другую — однотомную: вот ее-то я заново и проштудировал.
На пороге независимости Польши эндеки[91] выдвинули проект отказа от суверенитета не существовавшего еще тогда польского государства и объединения под царской короной; эта идея всегда меня удивляла. Сегодня больше нет ни царизма, ни той России, однако попытки заигрывания с восточным соседом постоянно возвращаются у некоторых преемников эндекского течения странной политической икотой. Ничего хорошего для нас из этого бы не получилось! Пусть я покажусь апологетом Пилсудского, но при всех недостатках это был единственный дальновидный политик в Польше, хотя во время «киевского похода» эндеки (не только из Познани) обвиняли его как раз в предательстве национальных интересов. Он же думал о соглашении с Украиной и о том, о чем позднее мечтали Мерошевский[92] и Гедройц[93]: о некой белорусско-польско-украинской федерации[94]. Сегодня, между тем, происходит то, о чем предостерегает в своей новой книге Ежи Помяновский[95], наследник идей Гедройца: Украина все больше сближается с Россией.
Кто-то справедливо заметил, что высказывание канцлера Шредера[96] в Варшаве о полном desinteressement{26} германского правительства к предъявляемым «Прусской опекой»[97] претензиям, увы, совершенно ни к чему не обязывает. Во-первых, принять власть уже готовятся христианские демократы во главе с госпожой Меркель[98], которая такие заявления может признать не имевшими место; во-вторых, речь идет о требованиях гражданско-правового характера, поэтому канцлеру тут и говорить особо не о чем. Польше следовало бы атаковать «Прусскую опеку» контрпретензиями, а не сидеть, чинно сложа руки, и ждать у моря погоды. Наши политические партии, однако, мало интересуются международной политикой, их больше заботит власть и то, кто кому перегрызет горло.
У меня иногда складывается впечатление — совершенно иррациональное, — что существует какая-то удивительная связь между резкими климатическими изменениями и состоянием человеческих умов. В «Газете выборчей» я прочитал, что один рыбак поймал в Висле пиранью — у меня глаза на лоб полезли. Эти хищные рыбы, бросающиеся за малейшим следом крови, до сих пор водились только в бразильских водах…
Август 2004
Под душем помоев{27}
Не только у нас Польше полно забот и неприятностей. Германия — в свое время экономический локомотив Европы — тоже попала в затруднительное положение. Реформы, суть которых состоит в весьма радикальном ограничении социальной поддержки населения, затронут более двух миллионов граждан, а польза от этого не будет заметна раньше, чем в 2006 году. Наблюдатели, причем не только немецкие, утверждают, тем не менее, что такие реформы необходимы, поскольку сегодня государство платит больше, чем получает доходов, а в предпоследнем квартале произошел поразительный спад поступлений от налогов. Однако трудно удивляться тому, что, когда канцлер Шредер[99] приехал на
открытие нового железнодорожного вокзала в Бранденбурге, его закидали яйцами.В Соединенных Штатах продолжается война между Керри[100] и Джорджем Бушем-младшим, состоящая во взаимном поливании грязью. Я уже писал о том, что началось противостояние двух лагерей ветеранов: одни утверждают, что Керри обманщик, никаких ранений во Вьетнаме он не получал, а награды выманил, и что у него нет лидерских способностей, другие же придерживаются мнения, что его достижения были значительными, а награды он получил вполне заслуженно. Ветераны, которые высказались в поддержку Буша, за несколько сотен тысяч долларов запустили по американскому ТВ ролики, направленные против Керри. И хотя действующий президент заявил, что хотел бы, чтобы эти ролики были сняты с эфира, тем не менее он довольно долго медлил с выступлением в защиту воинской чести своего противника, из-за чего Керри назвал его лицемером. Одним словом, предвыборная кампания не обещает быть красивой: еще только конец августа, а обе стороны уже пустили в ход крепкие слова и поклепы.
В том же самом номере «Геральда» соседствуют две статьи: одна описывает бесчисленные безобразия, творимые командой Буша, другая в черном свете представляет Керри. Автор первой статьи приводит не слишком похвальные факты: к примеру, вице-президент Чейни[101]пятикратно получал отсрочку от воинской службы, дабы избежать отправки во Вьетнам, генеральный прокурор Эшкрофт семь раз уклонялся от призыва, да и остальные не лучше. С другой стороны баррикады отвечает пожилой уже человек, известный публицист Норман Подгорец, утверждающий, что никто лучше, чем Буш, не вытащит Америку из всевозможных трудностей. Произойдет ли это, я не знаю. В свое время Буш заглянул глубоко в глаза Путину и увидел там безмерную добродетель и искреннюю любовь к демократии. Однако Путин не так уж кристально чист, что заметно не только в Чечне — он ставит в нефтедобывающие предприятия своих людей, которых набирает из обычных гэбистов.
Позорная тень, тянущаяся от американских методов обращения с иракскими заключенными, падает на все более высокие армейские чины — считается, что в ходе таких допросов погибли тридцать человек. Высказываются предположения, что хотя сам Рамсфелд[102], возможно, и не знал о пытках, но закрывал на это глаза. Из Великобритании в Ирак вернулся после глазной операции вождь шиитов аятолла Ас-Систани — неизвестно, чего он сумеет достичь, но встречается с Муктадой ас-Садром[103], и что-то они там втихую готовят. А в нашей прессе ширится дискуссия о польском военном присутствии в Ираке. Большая часть голосов высказывается за то, чтобы вывести оттуда наши подразделения: во-первых, чтобы не рисковать жизнями новых солдат, а во- вторых, потому что взамен за участие в иракской операции мы практически ничего не получили от американцев.
Ситуация в мире представляется патовой и очень меня тревожит, не говоря уже о том, как огорчает и заставляет стыдиться то, что происходило у нас после смерти Милоша[104]. И хотя о большинстве наших знаменитостей всегда либо забывали, либо подвергали их нападкам (Норвида[105], например, похоронили в братской могиле, а Мицкевич метал обвинения в адрес Словацкого[106]), тем не менее если говорить о пальме первенства в поливании грязью, то в случае Милоша клеветникам вполне можно было ее присудить. Особенно удивительным показался мне состав протестующих, которые отказывали поэту в праве быть похороненным на Скалке[107]. Уже после кончины Милоша «Газета выборча» опубликовала его интервью, в котором он очень откровенно, как никогда ранее, рассказал и о своих переживаниях в период дипломатической работы, и о выезде из страны в 1951 году, и о решении остаться в эмиграции. Есть в «Выборчей» также список лиц, поносивших поэта в те времена; теперь следовало бы пополнить этот список новыми фамилиями.
Меня слегка разозлил Хвин[108] своим эссе с воспоминаниями о Милоше в субботнем издании приложения к газете «Речь Посполита» «Плюс-минус». Он пишет высокопарно, начинает в единственном числе, а во второй части уже использует множественное, и ставит себя в позицию партнера или даже судьи, который смотрит на сложный и тяжелый жизненный путь Милоша с некоей высоты. Зато в «Студиуме», малотиражном журнале, где печатается молодежь, я нашел рецензию Якуба Винярского на последнюю книгу Хвина. Он довольно сильно ее разругал и назвал «фрачной прозой»; статья написана умно, и я предрекаю автору карьеру литературного критика. Но чтобы не сложилось впечатления, будто я только брюзжу, добавлю, что на меня произвела впечатление поэма Томаша Ружицкого «Двенадцать станций» — это очень хорошая поэзия, и, что редко встречается, отмеченная теплым юморком.