Расхитители гробниц
Шрифт:
– Но мне всё равно позарез необходимо найти выход на главарей этого бизнеса! – морщась от боли в затылке, твёрдо заявил Бартон.
– Вам мало разбитой головы, потерянных денег и одежды? – грустно глядя из-под густых бровей на молодого человека своими добрыми близорукими глазами, то ли спросил, то ли сделал вывод египтолог. – Хотя я-то вас отлично понимаю. В ваши годы я был не менее безрассуден, да-с… Более того, много лет назад я начинал свой путь в археологию именно с такой же авантюры, которая чуть не стоила вам жизни. Вы не думайте, что я всегда являлся таким нелепым «собранием сочинений».
Когда в 1882 году я впервые прибыл в Египет, то представлял собой – смею это утверждать с полным основанием – весьма и весьма восхитительное зрелище. Чего только стоил один испанский бандольер! Это такой широкий кожаный ремень из репертуара мексиканских разбойников, с десятком подсумков для патронов и двух револьверов в кобурах. Как сейчас помню, на голове у меня красовалась великолепная
Как раз в это время Масперо вёл в качестве чиновника бескомпромиссную войну с археологами, всеми правдами и неправдами пытающимися вывезти свои находки из страны. Ещё большее возмущение вызывала у него деятельность всевозможных «чёрных археологов», которые тайно скупали у арабов египетские древности для продажи в странах Европы и в Америке. Поэтому Масперо с большим вниманием отнёсся к письму, пришедшему к нему из США. Знакомый американский египтолог, который недолго проработал в Каире, конфиденциально сообщал Масперо, что из Египта в Америку был контрабандой вывезен весьма ценный папирус. Богатый пивопромышленник, которому контрабандисты предложили купить раритет, пригласил в качестве эксперта для оценки товара вот этого американского коллегу Масперо. Таким образом, учёный не только смог узнать о факте контрабанды, но и прочесть сам документ. Судя по всему, папирус относился ко времени XX династии (X в. до н. э.) и, по всей вероятности, был извлечён из гробницы одного из фараонов этой династии.
Письмо из Америки заставило Масперо всерьёз задуматься об источнике налаженной контрабанды. До него уже не раз доходили слухи о том, что в последнее время чрезвычайно оживилась подпольная торговля древностями. Ловкие дельцы обнаглели настолько, что одним французским туристам прямо на улице предлагали купить настоящую мумию.
Это могло означать, что кто-то из местных жителей обнаружил крупное неизвестное захоронение в Долине царей и постепенно выгодно распродаёт его. Причём, по словам американского корреспондента, виденный им папирус относился к временам XX династии – то есть именно той, о гробницах которой науке на тот момент было крайне мало известно, а все фараоны этой династии числились в разряде «потерянных».
В итоге был придуман план заслать в Луксор под видом «французского туриста» разведчика. Человек этот должен был быть неизвестен египетским сотрудникам департамента древностей, так как существовало подозрение, что кто-то из ответственных чиновников курирует преступный промысел. Выбор пал на меня, как на только что приехавшего из Европы и ещё не успевшего примелькаться в коридорах местных правительственных учреждений.
Прибыв на место и побродив по базарам, я быстро попал в поле зрение контрабандистов – тогда они ещё так не осторожничали, как теперь. Вначале мне в качестве наживки продали небольшую статуэтку божества. Вещь оказалась подлинной, и я с воодушевлением воспринял следующее предложение контрабандистов – купить более крупную и дорогую вещь, например, целый саркофаг с превосходно сохранившейся мумией.
Началась торговля. Я твёрдо заявил, что в принципе готов к этому, но мне не нужна лишь бы какая мумия. Ушлые торговцы, немного посовещавшись, всё же согласились отвести меня в некую пещеру, где я, как в магазине, смогу выбрать себе товар по вкусу. Но с меня потребовали внушительный аванс. Таких денег у меня с собой не было, и я тут же тайно связался с Масперо.
Уже через несколько часов, когда я встретился с неким Абд-эль-Расулом, нужная сумма приятно оттягивала мой карман. Этот человек в доказательство правдоподобности своих обещаний принёс мне несколько предметов, судя по всему относящихся к эпохам XX и XX династий. Сомнений больше не оставалось – передо мной был главарь банды контрабандистов, которые владели настоящей «золотой жилой». Однако ни в коем случае нельзя было спугнуть преступников, и я решил сначала в одиночку посетить сокровищницу.
Ночью меня перевезли через Нил и только им известными тайными тропами повели к тайнику. Преодолев долгий каменистый путь, мы оказались перед небольшой щелью в скале, которая служила входом в гробницу. Место оказалось труднодоступное, а ведущее внутрь отверстие весьма искусно замаскировано камнями. нам предстояло спуститься в почти вертикальную шахту на несколько десятков метров.
Сначала вниз по верёвке спустились мои проводники, а за ними и я. Не разобравшись толком в темноте, я неловко приземлился, как мне показалось, на небольшой каменный выступ. «Выступом» оказалась… мумия, которая мгновенно расплющилась под моей тяжестью. Напрасно я пытался найти хоть какую-нибудь опору – каждый раз мои руки хватали пустоту. То и дело вдруг раздавался неприятный треск и какой-то
шелестящий шум. В свете зажжёного факела я увидел как мумии словно сами вылезают из лопающихся бинтов. Всё смешалось – человеческие останки, куски рваных бинтов и всё пожирающая пыль. Не помню, сколько времени я простоял, не шелохнувшись, пока она не улеглась…Мумии лежали тут повсюду, многие без гробов – просто сваленные друг на друга, как дрова. Это были останки придворных чиновников фараонов. Мои продавцы даже не стали мне их предлагать. В их глазах они являлись второсортным товаром. Меня ждала главная «витрина», но об этом я узнал, чуть позже.
Когда первый шок прошёл, мы двинулись подземным ходом протяжённостью около 60 метров. В конце галереи находилась грубо высеченная в скале погребальная камера. У меня от волнения перехватило дыхание: при свете факелов передо мной открылись каменные саркофаги великих фараонов Нового царства. Здесь покоились знаменитые Тутмос и Рамсес , Яхмес , изгнавший из Египта гиксосов и восстановивший независимость страны, Аменхотеп – святой покровитель Фив, Сети – его мумию знаменитый разбойник от археологии Бельцони в октябре 1817 года напрасно искал в пустом склепе в Долине царей… Здесь же оказались и останки тех фараонов, чьи имена только промелькнули в истории Египта, подобно кометам, и те, имена которых вообще не были известны науке. Задыхаясь от волнения, я переходил от саркофага к саркофагу, не веря в свалившуюся на меня удачу. Саркофаги лежали как попало; некоторые из них оказались открыты, и среди груды утвари и украшений виднелись почерневшие мумии. Всего в тайнике, как уже потом выяснилось, покоились останки сорока фараонов.
Но вы наверняка спросите меня, как и почему они оказались вынутыми из своих величественных гробниц, на постройку которых ушли колоссальные средства и труд тысяч рабов, и просто сваленными в кучу в дикой пещере? Причиной тому стали вездесущие грабители. Да-с, уже при фараонах от них не было житья царственным мертвецам. Обожествлённые ещё при правлении, они тем не менее со временем перестали внушать священный трепет своим подданным, которые стали смотреть на царские гробницы, как на вожделенные сокровищницы. Верховная власть уже не в состоянии была защитить божественные останки от разграбления, и тогда по распоряжению верховного жреца Херихора около 1110 года до нашей эры был сооружён специальный тайник, куда перенесли мумии фараонов. Многие из них переносились в большой спешке. Уже потом, когда полиция арестовала контрабандистов и в пещере стали работать археологи, мы много философствовали между собой о бренности земного величия, глядя на оставленные впопыхах царские гробы и их прислонённые к стене крышки… Таково было моё крещение в профессии, – с задумчивым выражением лица закончил свой рассказ египтолог Кэллендер. – Но вам я всё равно настоятельно не советую идти по моим стопам. Во-первых, контрабандист нынче пошёл совсем не тот. А во-вторых, внутрь преступной системы вы всё равно не проникните – в лучшем случае вас опять ограбят. Уж поверьте старому чудоковатому профессору, который за свою карьеру набил все возможные шишки в этой стране.
Глава 17. Золотая стена
Через две недели работы в гробнице Тутанхамона были продолжены. Вскоре археологи обнаружили потайную дверь, ведущая в сокровищницу, которая оказалась до потолка заполнена ценными предметами погребального культа. А потом настала очередь запечатанных царской печатью дверей.
Бартон поспешил вернуться на место работ. Но его ждало разочарование. Уильяма, как и других журналистов, на этот раз в гробницу не пригласили, и ему пришлось ожидать результатов снаружи. Лишь нескольким фотографам позволили заснять исторический момент: археологи проламывают дверь в святая святых гробницы. Только вечером Бартону и ещё одному немецкому журналисту удалось переговорить с личным фотографом лорда Карнарвона. Тот, смакуя детали, рассказал журналистам подробности проникновения в погребальную камеру. Временами по ходу этого рассказа Бартону даже казалось, будто бы он сам при этом присутствовал.
– Я прекрасно видел, что, не смотря на весь их научный скептицизм, ломать печать с проклятиями никому из присутствующих явно не хочется, – начал свой рассказ фотограф. – И это чисто по-человечески вполне понятно. Хотя в царской гробнице такие печати обычно присутствуют на каждом шагу, тем не менее, делать вид, что все эти страшные проклятия тебя совершенно не касаются, нелегко. Все присутствующие чувствовали себя непрошенными гостями от этого ощущали себя крайне неловко.
Наконец, Говард Картер приступил к делу. Как-никак, он учёный до мозга костей и должен показывать остальным пример стойкости духа перед лицом всех этих суеверий. После того как Картер проделал в двери отверстие, туда просунули электрическую лампочку, чтобы работать без помех. То, что мы увидели, оказалось совершенно неожиданно, невероятно, непостижимо! Перед нами снова появилась стена! И только когда отверстие ещё больше расширили, все увидели в электрическом свете, что стена целиком состоит… из чистого золота! Правда, позднее выяснилось, что то, что мы первоначально приняли за стену, на самом деле являлось передней стенкой самого огромного и дорогого в мире саркофага.