Расплата

– Скажите мне кое-что, – прошу я; у меня голова идет кругом. – Откуда вы узнали обо мне и о Кате?

– Я прочла электронное письмо, которое она отправила Андрею, – отвечает миссис Жилина безо всякого видимого раскаяния. – Он уже был в больнице, и я начала вести дела вместо него. Катя была в смятении из-за того, как вы поступили с ней, и мучилась чувством вины, считая, что предала вашу жену.

– И тем не менее вы хотите, чтобы я занял эту должность, несмотря на то что я так сильно обидел вашу дочь.

– То, чего я хочу, недостижимо. Мой сын умирает, а моя дочь презирает меня. Мы уже выяснили, что я готова пойти на компромисс. Мне придется примириться с вашим членством в совете.

– Простите, – медленно говорю я, – но ответ остается отрицательным. Я не хочу участвовать в этом.

– Вы не верите, что я предоставлю вам полную свободу действий, – проницательно замечает миссис Жилина.

– Ни на йоту.

– Обсудите это с Эмили, – предлагает она. – Возможно, через несколько дней ваш взгляд на ситуацию изменится.

Я пожимаю плечами, не желая опускаться до спора.

– И еще одно, – добавляет она, наклоняясь, чтобы прикоснуться холодным пальцем к моей руке. – Пакет, который Андрей отправил вашей жене… Владимир нашел его. Хотите взглянуть?

– Что в нем? – спрашиваю я, дрожа от нетерпения.

– Книга, – коротко отвечает миссис Жилина.

Книга. На глаза у меня наворачиваются слезы, когда я получаю окончательное подтверждение тому, что Дженна умерла ни за что.

– Я принесу ее вам, – говорит миссис Жилина. – Она наверху.

– Я пойду с вами.

– Нет, – она встает с кресла. – Мне нужно перемолвиться словом с Эмили. Владимир поможет мне подняться по лестнице. Я спущусь через несколько минут. Можете подождать меня здесь или на кухне, как вам удобнее.

После ухода миссис Жилина я молча раскачиваюсь в кресле на холодном балконе, измученный горем и изумлением. Луна уже выше, а прибой сильнее, его прозрачные брызги сверкают на волнорезах. Скоро сюда приедет Катя. Я откидываю голову назад и закрываю глаза, пытаясь взять себя в руки. Сегодняшняя ночь будет очень тяжелой для нее.

Проходит какое-то время, и дверь в кухню открывается, вырвав меня из легкой дремоты. Это Эмили. У нее за спиной стоит Владимир.

– Вы не могли бы войти сюда, Питер? – просит она странным, приглушенным голосом.

– Что случилось? – спрашиваю я, заходя в кухню.

Эмили берет мои руки в свои. В ее глазах блестят слезы.

– Андрей ушел. Только что. Во сне.

– Значит, миссис Жилина…

– Да. – Она обнимает меня. – Время пришло.

Горе в моей груди сменяется гневом: миссис Жилина лишила Катю возможности повидаться с братом в последний раз, попрощаться с ним.

– Я хочу поговорить с ней, – заявляю я.

– С кем? – Эмили слегка отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.

– С миссис Жилина.

– Она оставляет это вам, – говорит Владимир, протягивая мне книгу.

Я отпускаю Эмили и беру у него тонкий томик. Это английский перевод «Исповеди» Толстого. Между страницами вложен листок бумаги. Я разворачиваю его и вижу записку, написанную старомодным каллиграфическим почерком:

Питер!

Я старая женщина, и для меня пришло время принести последнюю жертву. Вчера, после нашего разговора в музее, я отписала контроль над «Fondation l'Etoile» вам и Эмили. Все бумаги у Владимира. Молюсь за то, чтобы вы почтили волю Андрея. По крайней мере, позаботьтесь о Кате.

Оксана Жилина.

– Где она? – спрашиваю я, глядя на Владимира. Будь я проклят, если позволю ей поставить меня перед свершившимся фактом.

– Идем, – говорит Владимир. Он раздвигает дверь на плоскую крышу и ведет меня за собой, показывая на дюны. – Там.

– Да где же? – не понимаю я. На пляже никого нет. Он снова делает знак рукой, и я поднимаю взгляд выше. В воде, в пятидесяти метрах от берега, видна голова человека, плывущего к горизонту. Я инстинктивно подаюсь вперед, но Владимир останавливает меня.

– Нет, – говорит Владимир. – Так лучше.

Мы вместе смотрим, как пловец постепенно отдаляется. Хоть убей, не могу понять, что же я чувствую. Огромная волна накрывает пловца, лунный свет переливается на ее гребне. Волна проходит, и человек исчезает.

Весна

50

Дом, который я ищу, оказывается разваливающимся кирпичным многоквартирным зданием на окраине Уайт-Плейнс. Окна выходят на автостраду Бронкс Ривер-паркуэй. На фасаде висит поблекшая реклама, предлагающая снять одно– и двухкомнатные квартиры, а по обе стороны двери стоит пара старых деревянных кадок, горделиво демонстрирующих несколько одиноких нарциссов. Сейчас шесть тридцать утра, воскресенье, улица пуста, солнце только-только взошло и сверкает на грубом бетонном тротуаре. Я достаю телефон, набираю номер и колеблюсь несколько секунд, прежде чем нажать кнопку вызова, размышляя, уж не напрашиваюсь ли я на неприятности. Может, и так, но я поступаю правильно. Нажав наконец кнопку, я прикладываю телефон к уху. Трубку снимают на четвертом гудке.

– Грейс Тиллинг слушает, – раздается полусонный голос.

– Это Питер Тайлер.

Она прочищает горло и кашляет, отвернувшись от трубки.

– Кто бы мог подумать. Чем обязана такой честью?

– Вы пытались связаться со мной.

– Всего лишь каких-то три чертовых месяца.

– Я думал. Я хочу поговорить.

– Когда?

– Сейчас.

– Где? – спрашивает Грейс. Я слышу, как скрипит кровать, когда она садится.

– Выбирайте. Я внизу, возле вашего дома.

– Мне это не нравится, – начиная волноваться, заявляет она. – Где вы раздобыли мой адрес?

– А это имеет значение? – Я почти надеюсь, что она посоветует мне проваливать.

– В конце квартала есть парк. Подождите меня там. Я подойду через десять минут.

– Я не хочу, чтобы к нам присоединилась Эллис или еще кто-нибудь.

– Вы и я, – соглашается Грейс. – Через десять минут.