Рассказы
Шрифт:
{1988} (c) Stepan M. Pechkin 1996
* * *
Rain come down
Forgive this dirty town...
Dire Straits, услышал по радио,
когда посуду мыл, может, там и нет
таких слов вовсе...
Город поутру тихий и кроткий, Светлый и слабый, точно с похмелья. Будто забудешь, какою хваткой Вчера вцеплялись его подземелья! Страсть извивала трамвайные рельсы Башни качались, пьяны от силы; Каждая подворотня и лестница "Милый! Еще! Еще!" просила. Узкие улицы щупали, мяли; Шорохи, шепоты, стоны, касания; Стылое белое жидкое пламя Лиговский лил на площадь Восстания... Так что меня обмануть не получится,
{26.02.91} (c) Stepan M. Pechkin 1996
Вот дом, в котором лабают джем
А это - трава-коноплица, Которая в ксивнике чьем-то хранится В доме, в котором лабают джем
А это - неслабо крутая герлица, которая курит траву-коноплицу, Которая в ксивнике чьем-то хранится В доме, в котором лабают джем
А это - злой мент, Который пугает и ловит герлицу, которая курит траву-коноплицу, Которая в ксивнике чьем-то хранится В доме, в котором лабают джем
А это - нон-конформист без хвоста, Который простеб в своих песнях мента, Который пугает и ловит герлицу, которая курит траву-коноплицу, Которая в ксивнике чьем-то хранится В доме, в котором лабают джем
А это - битник олдовый, Который поклал на того, без хвоста, Который простеб в своих песнях мента, Который пугает и ловит герлицу, которая курит траву-коноплицу, Которая в ксивнике чьем-то хранится В доме, в котором лабают джем
А это - цивилка, врубная и клевая, Которая битника кормит олдового, Который поклал на нон-конформистА, Который простеб в своих песнях мента, Который пугает и ловит герлицу, которая курит траву-коноплицу, Которая в ксивнике чьем-то хранится В доме, в котором лабают джем
А это - ленивый и тощий хипан, который мажорку подписывал клевую, Но та уже битника кормит олдового, Который поклал на того, без хвоста, Который простеб в своих песнях мента, Который пугает и ловит герлицу, которая курит траву-коноплицу, Которая в ксивнике чьем-то хранится В доме, в котором лабают джем
А это - огромная наша страна, Родившая тощего хипана который мажорку подписывал клевую, Но та уже битника кормит олдового, Который поклал на того, без хвоста, Который простеб в своих песнях мента, Который пугает и ловит герлицу, которая курит траву-коноплицу, Которая в ксивнике чьем-то хранится В доме, в котором лабают джем
{1990} (c) Stepan M. Pechkin 1996
Привет! Я тоже блудный сын Сайгона До нынешнего дня. Звезда Аделаида с небосклона Прострит и на меня. Точь-в-точь, как ты, потерянный и вздорный, В сетях судьбы, Стою, гляжу на мир в окошко Доры, Нахмуря лбы. И нас с тобой различными считаю Лишь той чертой, Что маленьким двойным предпочитаю Всю жизнь большой простой. Все меньше духа и все больше праха. В умах разврат. Но начал снова появляться сахар. Ты рад? Я рад. Молчим, как будто перед нами вечность, И в следующий раз Мы скажем все в такой же странный вечер, А помолчим сейчас.
[Ведь мы уже матерые буддисты, Общаемся, не прибегая к веслам...
и что-то еще такое...]
{09-10(?).93} (c) Stepan M. Pechkin 1996
Hадпись на
бусах из гематита О.Ш.Дpагоценная игpа
моего вообpаженья! Ты и птица, и коpабль,
Ты и моpе, и движенье По остуженным волнам
К полюсам недостижимым, Где веpнется что-то к нам,
Этим чем-то одеpжимым.
Иней пpевpатил пустыpь
В цаpство магии кpисталла: Ветви, тpавы и кусты;
под луною заблистало Синим светом волшебства
Все, обыденное пpежде, Словно я нашел слова,
Выводящие к надежде,
И к Свеpкающей земле,
Беззаветные геpои, Мы летим на коpабле,
Что из нас самих постpоен, И от звезд нисходит нам
Озаpение сpедь мpака, И мелькает по волнам
Hаша pыжая собака.
{30.12.95} (c) Stepan M. Pechkin 1996
Свеча мечты, прощай
Наши устои стремны, но неколебимы Наши желанья скромны, но невыполнимы Наши враги бесплотны, но непобедимы Наши терзанья бесплодны, но необходимы
{26.05.91} (c) Stepan M. Pechkin 1996
* * *
(Опыт придаточных предложений)
Не болит голова у дятла, Сидящего на березе В унылый осенний вечер Где-то под Таганрогом, Возле железной дороги, Несущей нескорый поезд Длиной в тридцать два вагона, Груженный углем и серой.
Я - натуралист-самоучка
С двустволкою деревянной
Хожу день и ночь по лесу
И делаю наблюденья.
На луне имеются пятна В форме лика гражданки Зуич, Что работает бабой-ягою В Нарьян-Марском Доме Культуры; А китайцы на ней видят зайца; А нанайцы луну считают Одной многотонной массой Плавленого сыра "Дружба".
А я - астроном-любитель
Луна мне давит на башню
Сижу я всю ночь без света
И делаю наблюденья
Я - естествоиспытатель
Секретов родной природы
И истин высоких ради
Я делаю наблюденья
{осень 1992} (c) Stepan M. Pechkin 1996
* * *
Электрические братья как под бременем проклятья прячутся от солнца в стены тайных метрополитенов по подземным переходам от восхода до захода шлют безднрзб машины на поля магнитных линий не рискуй вставать к ним рядом если ты с другим зарядом
Убегай пока ты жив
Убегай пока ты можешь
праздник ты не приумножишь
потому что метод лжив
Времени вертится ворот и весна приходит в город как болезнь, как отрава наказание и право Жертвы Синего Дракона мечутся по перегонам от сжигающего счастья сопричастности причастья
{1990} (c) Stepan M. Pechkin 1996
Future in the Past
Hаша старость не за горами. Собирая в целое части, Мы тайком покидаем школу. Горделивый набор причастий Станет очередью глаголов. Hе чадит уже наше пламя.
Подрастают чужие дети. Заменяются инструменты. Все солиднее разговоры. Медитируют экс-студенты В учреждениях и конторах, Видя будущее при свете.
Только мне выпадает ныне Из времен настоящих выпасть И в другое время отчалить, И кудрей ваших накось-выкусь Буду помнить я без печали, Hе взирая на плешь в уныньи.
И все наши златые кущи, И мечтаний буйство святое, Hаших планов строй сумасшедший Для меня за чертою тою Более не станут прошедшим, А навек пребудут в грядущем.
Вашим прошлым покрою крышу, Вашим будущим из прошедших Распишу потолки и стены Дома наших времен нецветших; И они пребудут нетленны Их напевы я вечно слышу.