Расстройство Сна

Если Билл Дюмонт что-то и ненавидел, всеми фибрами своей души, так это отсутствие контроля. Из-за этого он бросил Лору и своего сына Филипа. Без оглядки, не испытывая чувства вины.

Они не имели ни малейшего понятия о контроле.

Лора постоянно опаздывала, забывала о запланированных делах, забывала заправить машину, когда бак оказывался полупустым.

Филип постоянно забывал вещи в школе - ланчбокс, новые перчатки, куртку. Ну и что с того, что ему было всего пять лет? Об этом ему постоянно ныла Лора - Билл, ему всего пять лет!– Ну и что? Если Филипу пять лет, он должен автоматически просить молока всякий раз, когда Билл смотрит матч по телеку, а “Джетсы”, блин, перехватывают у противника инициативу?

У всех есть свои оправдания. У матери Лоры был рак. Лора постоянно об этом думала. Разумеется. И он об этом знал. А у Филипа, если верить его школьному психологу, было небольшое расстройство внимания, с которым он бы рано или поздно справился по мере взросления.

Рано или поздно.

По мнению Билла, всё это не имело никакого значения. Ты либо контролируешь события и себя самого, либо нет.

Он терпел это дерьмо целых пять лет. И вот, избавился от них. А через три месяца встретил Энни за барной стойкой в “Оллстейте”. Вот что случается, когда контролируешь свою жизнь. Порхаешь как бабочка, жалишь как пчела.

Билл был тому доказательством.

И это всего два месяца назад - а сейчас он уже уговорил Энни съехаться с ним и жизнь вновь стала хороша.

Но вот теперь это...

...позорище.

Храп.

Он перепробовал все возможные варианты. Специальные подушки от “Шарпер Имидж”. Приучил себя к сну на спине. Потом на левом боку, потом на правом, а под конец прямо на брюхе. В конечном счёте Энни тоже приобрела себе беруши.

По утрам Билл просыпался злым, как собака. А всё потому, что понимал, что с ним происходило ночью. Иногда своим храпом он умудрялся разбудить себя самого. Настолько это было оглушительно.

Храп. Как у какого-нибудь старого пердуна. Каждое утро Билл выглядел всё хуже. Он всё больше походил на старого больного человека, теряющего над собой контроль. Усталый. Ленивый. Да и на расчёске с каждым днём оставалось всё больше волос.

Теперь я буду мочиться в постель,– подумал он.

Он шел на работу с тиком в верхней губе, который никак не мог остановиться. Его глаза покраснели и распухли.

– Билл? Ты в порядке?
– спросил его партнер, Эр Джей, еще один брокер-с-сомнительной-репутацией.

– Хм, почему ты спрашиваешь?

– Ты хреново выглядишь.

Ясно-понятно. Вот, собственно, и всё. Эр Джей был прямолинейным мужиком. Они с Биллом вообще были прямолинейны друг с другом, в частности обсуждая кого из числа своих клиентов они собираются поддержать, а кого отправить ниже ватерлинии ради собственного навара. Так что, если не считать лёгкого удара по самолюбию, это замечание было весьма уместным.

– Надеюсь, ты не начал нюхать, как раньше?

– Нет, я больше не нюхаю. Просто я не высыпаюсь. Просыпаюсь полудохлым. Энни говорит, что иногда от моего храпа дрожат окна.

– Ты должен привести себя в порядок, чувак. Нам надо держать марку. Как мы обойдём мудаков из SEC, если ты сам на себя не похож?
– И как будто всего сказанного было мало, добавил: - Ты косячишь на работе, Билл, натурально просираешь задачи. Приведи себя в форму.

До Билла прекрасно дошло всё вышесказанное. Он уже начал понимать, что было всему виной. Билл ведь не только подчёркнуто высокий и смуглый симпатяга - ко всему этому он ещё и подчёркнутый трудоголик. Вся эта ситуация понемногу его подкашивала. Для того, чтобы держать марку на работе, ему нужно высыпаться - однако проблемы с храпом и сном мешали его отдыху. А на сон очевидным образом влиял рабочий стресс. Вот такой круговорот говна в природе. Ему было просто необходимо приятно провести время, спустить пар, и он приступил к осуществлению этого плана.

Энни не приходила домой раньше семи вечера, поэтому уже в пять Билл приступил к спусканию пара, если под паром понимать семенную жидкость. Он нагнул Милли прямо над кухонной раковиной - её юбка из магазина "Всё по $1" была задрана под самый бюстгальтер, его приспущенные брюки от “Армани” болтались в районе лодыжек. Милли была невысокой, поэтому Билл держал её ляжки приподнятыми прямо во время долбежа. В определенный момент, уже ближе к финишу, всё выглядело так, как будто он пытается отправить девку прямо в сливное отверстие - отличная метафора для её жизненного маршрута. Когда Билл кончил, он почти отключился.

– Вау, - пробормотала Милли сквозь свои щербатые зубы.

Отлично сочетающиеся с носом, напоминающим Биллу акулий плавник. На самом деле он не жаловался - такому пятидесятидолларовому коню в зубы не смотрят. Она казалась запыхавшейся.

– Ты меня ещё ни разу так не драл. На работе что случилось, или типа того?

Билл был оскорблён. Кто вообще такая эта маленькая стерва, чтобы обсуждать его проблемы? Она просто шлюха и точка. Не какой-нибудь закадычный кореш. Нахмурившись, он натянул свои штаны.

– Извини, если что..., - продолжила она.
– Но ты выглядишь...

– Я выгляжу как?

Она одернула юбку, на вид порядком смутившись.

– Ты хотела сказать, что я выгляжу херово, да?

– Нет, - сказала она. – Ну, я имею ввиду... ну ты, типа… взгляни на себя. У тебя лицо красное и вены наружу торчат. Ты, часом, не заболел?

Энни подвесила маленькое зеркало в рамке из ракушек аккурат над плитой. Билл поглядел в него и чуть не заорал.

Милли была права, как и Эр.Джей. Его глаза запали и налились кровью. Вены, походящие на дождевых червей, пульсировали на его лбу. Он действительно выглядел дерьмово.

Что, блин, вообще с ним творится? Это дерьмо свалилось на него в течение считаных недель. Внезапно Билл Дюмонт оказался высоким, смуглым, но уже не очень симпатичным.

Впрочем, до определённой степени он ценил честность Милли.

– Вот, - он протянул ей деньги.
– Выметайся.

– Ты злишься на меня?

– Нет, мне, блядь, щекотно.

– Я всего лишь переживаю за твоё здоровье! Ты плохо выглядишь. Ты выглядишь больным!

Да уж, по ходу всё реально плохо.

– Проваливай.

Он развернул её и отпихнул к двери.

– Эй, тут только тридцать баксов!

– Сегодня у меня нет мелочи. С таким шнобелем можешь сказать спасибо и за десятку.

– Мне надо кормить ребёнка!

– Какое мне дело до твоего выблядка. Пользуйся резинкой. Вали отсюда. И пусть дверь ударит тебя по заднице по дороге.

Он всё ещё слышал её недовольное бормотание в коридоре. Шлюхам надо запретить размножение. Небось живёт на пособие, сосёт кровь из честных налогоплательщиков, вроде него. Государство должно делать им аборты.