Райское местечко. Том 2

– А эветы?

– Не знаю. Это достаточно старая раса, но они так давно не воевали! Наверное, забыли, как это делается. Конечно, мы пошлем на Пирамиды делегацию, попробуем им объяснить, что они тоже могут стать жертвой… Но, не знаю, воспримут ли они это всерьез, да и смогут ли отрешиться от своих внутренних проблем. Знаешь, мне кажется, что самые активные из эветов давно куда-то ушли из нашей Галактики, а на Пирамидах остались только «няньки».

– Няньки?

– Ну, да…

На этом месте тот наш разговор прервался, поскольку Мелиссе сообщили, что пришел вызов с Земли, и она отправилась к связистам.

Но до этого разговора были еще дни на Верфи-17. Майкл и Мелисса собрались все-таки отдохнуть на Зарине, в Озерном Крае, на Базе-2, откуда прошлый раз нам пришлось так внезапно вернуться. Они звали с собой и меня, но я решил им не мешать. Ведь Майкл должен был улетать на Альбу, а мы с Мелиссой возвращались на Землю. И неизвестно было, когда еще им придется встретиться…

Я вообще не стал спускаться на планету. Я поставил пси-блок и не снимал его до тех пор, пока мы с Мелиссой вместе с несколькими сотнями людей и селферов не погрузились на три крейсера, пришедших за нами, чтобы переправить нас на Землю.

Надо сказать, весь тот полет впервые в жизни я чувствовал себя достаточно неуютно. И не только я. Вдруг оказалось, что кроме обычных опасностей космических путешествий, к которым человечество за сотни лет привыкло и с которыми научилось неплохо справляться, добавилась опасность новая. Знать, что чужая злая воля может в любой момент внезапно оборвать твою жизнь, и смерть твоя будет окончательной и бесповоротной… Это было трудно перенести.

Правы были Мелисса и Майкл, когда говорили, что уверенность человека в безопасности современного мира имеет оборотную сторону. Вскоре обнаружилось, что люди практически перестали летать за пределы Солнечной Системы, за исключением тех, кому это было совершенно необходимо по работе. И даже в Космофлоте отдельные товарищи раньше времени решили уйти «на заслуженный отдых», а кое-кто внезапно обнаружил у себя несовместимую с космическими полетами болезнь. Таких людей было немного, но они были. И можно ли их осуждать?

Но все проходит. И люди ко всему привыкают. Года через полтора все вошло в свою колею, тем более что никаких нападений на наши корабли больше не случалось. Да и безопасность полетов, как и планировала Мелисса, была повышена очень существенно.

Когда я вернулся на Землю, то неделю провел с родителями. Я не виделся с ними почти год. Мама с отцом прервали свою работу и прилетели в Москву, чтобы я мог побыть с ними несколько дней в родном доме.

Конечно, они уже знали, что я был на «Суворове» и участвовал в первом в истории Земли космическом сражении, и задним числом страшно волновались. Я рассказал им обо всем, что происходило во время рейда «Суворова», обо всем, о чем можно было рассказать. Разумеется, я заранее ознакомился с официальной версией событий, распространенной средствами массовой информации, и в свой рассказ я просто добавил отдельные яркие детали, никак не влиявшие на суть официальной версии.

Переживания родителей были так сильны, что их даже не утешило известие о полученных их сыном новых наградах. В тот момент главным было то, что я подвергался страшной опасности и, слава богу, остался жив.

Когда эмоции по поводу всего мной пережитого поутихли, я вручил маме и папе привезенные с Корнезо подарки. Оказалось, с подарками родителям я угодил, и радость их была неподдельной. Конечно, я должен был подробно рассказать о Райском Местечке. Их, как специалистов, интересовали детали, и мне пришлось быть очень внимательным, чтобы не проговориться о чем-то, что могло навести их на мысль об истинной ситуации на Корнезо, о нашей миссии и о моем в ней участии.

Увы, вдруг оказалось, что есть масса вещей, о которых я теперь не могу рассказать даже самым близким и любящим меня людям…

Правда, я случайно узнал, что и у родителей появился от меня свой секрет, конечно же, временный. Я случайно услышал их разговор, из которого понял, что они решили уступить настойчивым просьбам Всемирного Комитета по Генетике, и скоро у меня появится сестренка…

Через неделю родители вернулись к своей работе, а я в назначенный день отправился на новое место прохождения службы.

Я стал офицером Отдела по делам Иных Цивилизаций в Департаменте Патруля и Разведки Космофлота. Этот Департамент подчинялся непосредственно Главному Управлению и его руководителю, Адмиралу, то есть Мелиссе, и находился в одном из зданий на обширной территории Главного Управления Космофлота, расположенной на западной окраине Москвы.

Как положено, в первую очередь я явился к руководителю Департамента «ПР», генералу Юрию Владимировичу Абашидзе. Когда по его приглашению я занял одно из кресел за столом совещаний в его кабинете, он сказал:

– Что ж, Александр Владимирович! Рад, что вы теперь будете служить у нас. Я изучил ваше личное дело, так что знаю и о ваших прошлых заслугах, и об участии в операции на Корнезо, и о вашей роли в успехе рейда «Суворова». Надеюсь, Адмирал не ошиблась, решив, что и наши дела вам окажутся по плечу.

Но не будем играть в прятки. Вы должны понимать, что вы можете быть отличным офицером, талантливым инженером и признанным героем, но способность работать по нашему профилю вам еще предстоит доказать. А главное, сначала вам следует изучить азы нашей профессии. Академия, конечно, хорошо, тем более что вы закончили ее, как я вижу, четвертым на курсе, и опыт практической работы у вас есть. Но начинать вам придется с наших Курсов Повышения Квалификации. С Адмиралом этот вопрос согласован.

Знал ли генерал о том, что я – Потенциал, причем Потенциал Мелиссы? Наверняка знал. Ведь на Корнезо Мелисса официально представляла меня как своего Потенциала. А вот о личных отношениях… Ну, если пока и не знал, то все равно вскоре должен был узнать. Такая уж у него была профессия.

Но держался генерал Абашидзе со мной, как с обычным человеком, одним из подчиненных ему офицеров, и даже мнение Мелиссы, лично направившей меня в его Департамент, не было для него непререкаемой истиной. И это мне понравилось.

Покинув кабинет генерала, я получил в канцелярии Департамента официальное направление на Курсы Повышения Квалификации. Конечно, Мелисса меня предупреждала, что начинать новую службу мне придется с учебы, но никаких подробностей об этой учебе она мне не сообщала. Что ж, курсы, так курсы!

Курсы ПК находились в Петербурге, и я решил сразу отправиться туда. Занятия начинались только через две недели, но Мелисса была слишком занята, и надеяться провести с ней какое-то время я не мог. Так что оставаться в Москве мне не было никакого смысла.

Как обычно, маршрут до места расположения КПК был записан на пластине моего личного удостоверения. Мой флаер оказался уже доставлен со стоянки Департамента «К» на Снагове, где я оставил его почти год назад, и дожидался меня, сияющий чистотой и полностью готовый к полету, в подземном гараже ГУ. Все-таки, армейские порядки – это вещь!

Короткий перелет до Петербурга, и я был уже на месте назначения, на территории Курсов ПК…

Ха, Курсы! Как же!

«Курсы» оказались специальным высшим учебным заведением, в котором мне предстояло провести ближайшие шесть лет! Прежде чем узнать, чему же именно меня здесь будут учить, мне пришлось дать кучу подписок о неразглашении всего, касающегося КПК, начиная от планировки территории и заканчивая содержанием учебных дисциплин. Складывалось впечатление, что даже само упоминание о существовании этих Курсов могло расцениваться как военное преступление. Конечно, с остальными курсантами подобных проблем не возникало, их просто кодировали, но на меня-то коды не действовали!