Райское Местечко

Мелисса набрала на настенном пульте команду, и часть потолка, который снаружи являлся большой поляной, опустилась, став пандусом, выходящим в парк. Флайер Мелиссы стоял недалеко от входа в ангар. Он оказался того же типа, что и мой, но его кабина была побольше, четырехместной. Я скромно сел сзади.

Мелисса подняла флаер и на антигравах аккуратно вывела его из ангара, а потом включила планетарные двигатели.

– Ты не против, если мы не будем торопиться и полетим в атмосфере? – спросила у меня Мелисса.- Тут недалеко, в Атлантике, «У Геркулесовых столбов, где плавал Одиссей». Или он в Атлантику не выходил? А плавал исключительно в Средиземном море? Ты не помнишь?

Я не помнил. И вообще, на Одиссея мне было глубоко наплевать. Я вдруг почувствовал себя так хорошо, так уютно, так свободно. На своем месте. Все было правильно в этом лучшем из миров.

Какой-то частью своего сознания я понимал, что все еще нахожусь в некоторой степени под действием газа «РЛ-46».

«Интересно,- мимолетно подумал я,- как долго он еще будет влиять на мои чувства? И что будет потом? Буду ли я потом любить Мелиссу?»

Но сейчас это было совсем не важно. Сейчас я был полон любви. Я был счастлив.

– Мелисса, а что означает буква «К» в названии Департамента? – Я решил наконец получить ответ на беспокоившую меня все утро загадку.

– А ты как думаешь?

– Вообще-то я думал, что «К» означает «контрразведка».

Мелисса усмехнулась, и я понял, что мои фантазии на тему контрразведки имеют под собой вполне реальную почву.

– В названии этого Департамента,- Мелисса выделила голосом слово «этого»,- буква «К» означает «Корнезо». Мы летим туда через две недели.

«Корнезо! Лучший земной курорт в известной нам части Галактики! Так вот куда стремилась Шемаханская Царица отдохнуть и в чем-то поучаствовать! И что же, чтобы не пустить дочь на курорт – на безобиднейшую планету-курорт,- Мелисса и провела сложнейшую операцию с грузами для Альбины и Альбы??? Операцию, которая в принципе может иметь очень тяжелые последствия для всей Земли? Боже, что же там такое ожидается, на Корнезо? В чем мне предстоит участвовать вместе с Мелиссой? Ясно, что мое второе назначение связано именно с этой поездкой. Мелисса сказала – завтра. Ну что ж, завтра так завтра».

Хотя мне было очень интересно узнать, в чем дело, следовало иметь выдержку и не выглядеть любопытным мальчишкой. Кроме того, пожалуй, сегодня для одного дня и так случилось всего более чем достаточно.

Я поймал себя на том, что хочу хорошо выглядеть в глазах Мелиссы совсем не потому, что она мое высшее и непосредственное руководство. Сегодня она сказала, что ей ни разу еще не было стыдно за меня. А когда она узнает про альфьюрит? Ведь рано или поздно, но Мелисса узнает. Что тогда она подумает обо мне?

Мое хорошее настроение от этих мыслей, естественно, испортилось.

– Алекс, в чем дело? – спросила Мелисса.- Что случилось?

Селферы, конечно, не телепаты. Но они – эмпаты. Настроение людей они чувствуют превосходно. Неважно, что я не выдал перемены своего настроения ни словом, ни движением. Мелисса уловила, что мое состояние изменилось.

И тут меня прошиб холодный пот. Я запоздало сообразил: «Значит, она была в курсе, всех моих сегодняшних метаний???» С другой стороны, Мелисса вела себя так, как будто ничего особенного со мной и не происходило. «Возможно, она отнесла всплески моих эмоций на счет проклятого газа? Хорошо бы».

– Алекс, что с тобой?

В голосе Мелиссы звучало неподдельное беспокойство.

Я решил из двух зол выбрать меньшее. Я не смогу жить спокойно в ожидании того, что она узнает историю про альфьюрит, да еще неизвестно, как ей эту историю преподнесут…

– Мелисса,- сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно,- я должен вам кое-что рассказать.

– Да? Подожди секунду.

Она отпустила штурвал и повернулась вместе с креслом в мою сторону, но не стала включать автопилот. В ее флаере я вообще не заметил никаких сложных приборов. Панель управления была предельно проста, не было даже кабелей для подсоединения к разъемам встроенных процессоров, не было и гнезд для таких кабелей. Но когда она повернулась ко мне, то закатала рукав на левой руке, и из локтевого сгиба выросли какие-то тоненькие упругие «усики», вытянулись метра на полтора и вползли в два крошечных неприметных отверстия в панели управления.

«Черт,- подумал я,- да она просто соединилась с системами флаера напрямую, и без всяких разъемов!» До сегодняшнего дня я очень мало сталкивался с селферами и никогда с ними не работал. Одно дело, знать об их возможностях теоретически, и совсем другое – увидеть это самому.

– Так в чем дело? Рассказывай.

И я рассказал ей всю историю про альфьюрит.

Она выслушала меня спокойно и даже немного посмеялась, особенно когда дело дошло до нашей дискуссии с бедным Билли. У меня отлегло от души.

– Алекс,- ехидно спросила она, когда я закончил свой рассказ,- а ты не строил случайно планы изъять санитарный блок из капитанской каюты на «Джо» и установить его в своем личном жилище?

Я уверил Мелиссу, что был бы рад, если бы глаза мои никогда в жизни больше не видели этот волшебный минерал, даже в музее. Не говоря уже о том, что личным жилищем я до сих пор не обзавелся, о чем она должна была бы знать. Когда я бываю на Земле, то обычно стараюсь побыть с родителями.

– Или в Крыму в хорошей компании,- все так же ехидно добавила Мелисса.

«В хорошей компании? Ах да, с Луизой»,- сообразил я. Господи, когда-то я думал, что люблю Луизу. Со мной ли это было? Конечно, я помнил всю свою жизнь, но помнил так, как помнят сцены из известного фильма. Сейчас мне казалось, что все это было не со мной, сегодняшний я – совсем другой человек.

– Ладно, Алекс. Ничего страшного не случилось. Ты здесь вообще ни при чем, просто попал в своеобразную ситуацию. Действительно, и молчать нельзя, и сообщить руководству – народ подставить. Они же от чистого сердца. Но Степаныч! Старый жук! В самом деле, интересно, где он этот альфьюрит раздобыл? Ничего, на следующей неделе мы будем уже в Лунном Доке, а там я со Степанычем и разберусь. Проведу внеплановую проверку качества профилактических работ на «Джо», заглянем в капитанскую каюту, и санитарный блок я посещу совершенно естественным образом. И ты будешь ни при чем. Алекс, а альфьюрит действительно так хорош?

– Мне трудно сказать. Ну, сверкает. Я там чувствовал себя как-то неуютно.

– Понятно. А Билли, чтобы он не волновался, скажи при случае, что ты уже сам доложил руководству, не упоминая о нем. Конечно, не стоит уточнять, какому именно руководству ты доложил. И попроси Билли никогда не вспоминать о том, что он видел в твоей каюте. Понимаешь, просто я с ходу тоже никак не могу сообразить, что с этим сокровищем делать дальше. Надо сначала послушать, что скажет Белов. Может, там, где он это чудо света взял, еще много чего лежит. И интересно, где.

Тем временем оказалось, что мы уже подлетели к острову Мелиссы. Если знать, на что обращать внимание, а я уже знал, все было понятно. Небольшой остров неправильной формы, слегка вытянутый, имел две конусообразные горы. Одна, повыше, видимо, была давно потухшим вулканом. Рядом с ней, почти впритык, возвышался конус поменьше. Мне было очевидно, что на месте бывшего вулкана в океанское дно углублен док, или, скорее, верфь, с крейсером класса А. Крейсер, в отличие от транспортника типа «Джо», имеет гораздо меньший диаметр и конусообразный нос, который и возвышался горой. Остров зарос лесом, а нос крейсера, покрытый почвой, со ступенчато поднимающимися террасами, представлял собой парк с коттеджами, бассейнами, цветниками, лестницами и озерками. Гора поменьше получилась из вынутой при строительстве верфи породы. Объем породы был меньше объема верфи, поскольку часть породы в процессе строительства была сильно спрессована и сплавлена в материал стен верфи. На горе поменьше тоже имелись строения и угадывались небольшие поля и сады.