Райское Местечко

Да, похоже, в моей стремительной карьере есть немалые минусы. Все члены экипажа, особенно молодые, обычно легко заводили более или менее продолжительные связи внутри родного корабельного коллектива, благо выбор кандидатур, особенно на больших кораблях, весьма широк. Меня же роль капитана ставила в особое положение, не давала мне права свободно реализовывать. подобно другим членам экипажа, естественные потребности моего молодого активного организма. А перерывы между рейсами были слишком коротки, чтобы я мог найти девушку, подходящую для длительных близких отношений. Потеря Луизы серьезно осложнила мою личную жизнь. Хотя как можно ее винить, если я покидал ее на долгие-долгие месяцы?

И теперь я чувствовал, что реагирую на красивых девушек как тридцатилетний юнец, а не как пятидесятилетний молодой человек с некоторым опытом и нормальной личной жизнью. Нет, пора, пора спускаться на Землю, заводить себе постоянную подругу и всерьез заняться проблемой продолжения рода Комаровых. И почему бы и не с этой неожиданно встреченной девушкой? Может, это – подарок судьбы?

«А как же Надя?» – спросил мой внутренний голос.

Я чувствовал себя этаким буридановым ослом…

– Александр, вы прибыли несколько раньше, но можете пройти в кабинет,- наконец милый голосок достиг моего сознания.

Пока внутри меня кипела жизнь во всех ее проявлениях, мой организм как целое нелепо стоял столбом на середине приемной, не воспринимая сигналы окружающей среды. А ко мне обращались, похоже, не в первый раз. Небесное создание уже убрало все листы в стол и открыло дверь в кабинет, пропуская меня внутрь.

Еще не придя в себя, я по инерции зашагал по мягкому ковру, и только пройдя половину просторного кабинета, осознал, что кабинет пуст. Я повернулся, чтобы узнать, в чем дело, и сердце мое остановилось.

В приемной девушка уже успела надеть форменную куртку, и это был китель с адмиральскими эполетами. Черты ее лица неуловимо менялись, становясь определеннее и жестче, и вот уже чеканный профиль не позволял спутать это лицо ни с одним другим лицом на свете. Золотые волны волос уже были собраны в высокую прическу, похожую на морскую – раковину. Адмирал! Адмирал!

Что за день! Сердце мое опять начало биться, но с какими-то подпрыгиваниями.

Тем временем Адмирал подошла ко мне и спокойно произнесла:

– Капитан, вольно!

Видимо, в состоянии ступора я автоматически принимаю стойку «смирно». Военная подготовка в Академии на высоте, сбоев не дает.

– С этого момента мы будем много времени проводить вместе. Я вас прошу, когда нет посторонних, не тянуться по стойке «смирно» и вообще забыть о субординации. Меня это очень утомляет, да и вам тяжело будет все время напрягаться. Ведь были времена, когда мы с вами подолгу болтали запросто.- Она лукаво улыбнулась.

«О чем она говорит?» – моему изумлению не было предела. Я первый раз видел ее так близко и никогда раньше с ней не разговаривал.

– Присаживайтесь к столу, выбирайте, где вам удобнее устроиться,- сказала Адмирал и села во главе стандартного Т-образного стола с зигзагообразной столешницей в его длинной части, указав мне на кресла в ближайших изгибах.

– Не возражаете, если я буду называть вас просто Алекс? Или, лучше, Саша? – Она явно давала мне время прийти в себя.

– Алекс, вы получаете два новых назначения. Начнем сегодня с первого и главного: теперь вы входите в состав группы особого назначения, подчиняющейся непосредственно мне. С этой минуты вы поступаете в полное мое распоряжение и отвечаете за все свои действия только передо мной. А я отвечаю за вас и ваши действия. Это назначение не подлежит широкой огласке. И в тех случаях, когда возникнет необходимость подтвердить свой статус и право совершения действий, не вписывающихся в ваши непосредственные должностные обязанности, вы должны представляться, добавляя к своему званию код «А-614-гурвинек-п-лис». Давайте ваше удостоверение, я введу новую кодовую запись.

Я протянул Адмиралу пластину личного удостоверения.

Все это прозвучало странно и как-то нелепо. Ни в Академии, ни за двадцать лет службы в Космофлоте я ни о чем подобном никогда не слышал, а ведь я был как-никак капитаном первого ранга, одиннадцать лет командовал кораблями. С другой стороны… Каждому из нас вживлены спецпроцессоры, и уверен ли я, что знаю их функции все без исключения? Тут я припомнил пару случаев, о которых почему-то никогда до этого момента не вспоминал. Один раз – на моем катере разведки в Патруле, а другой раз – на «Королеве Марии», я, кажется, заставал своих подчиненных в каких-то странных ситуациях. Но я никак не мог вспомнить, кого именно и в каких именно ситуациях. Помню только, что я получил тогда исчерпывающие объяснения, вот только какие? Так. Похоже, мой новый код – для встроенных процессоров в наших мозгах и для идентификационных машин флота. И, может быть, непонятных мне ситуаций было гораздо больше, а вспомнить я могу только две? В любом случае это означает, что кроме официальной структуры флота и официальной его деятельности есть другие структуры и другая его деятельность. Так, так…

Адмирал вернула мне мое удостоверение.

Я молча ждал продолжения.

Она тоже молчала. Наконец она усмехнулась:

– Что ж, выдержка у вас есть.

– Мэм, я уверен, что вы мне все объясните.

– Со временем вы привыкните называть меня Мелиссой. Но не будем торопить события. Алекс, о чем вы подумали, когда сегодня у вас снимали карту мозга?

– Я подумал, что проводится идентификация личности в связи с особой секретностью информации о расположении Департамента «К». Но когда я увидел вас, я понял, что дело в чем-то другом,- я решил, что вдаваться в тонкости моих соображений и переживаний неуместно. Действительно, зачем идентифицировать личность перед встречей с селфером? Селферы обнаружат подмену надежнее любого теста.

– Да, верно,- сказала Адмирал с такой же интонацией, с какой в детстве мама говорила мне: «Саша хороший мальчик!»

Она набрала на пульте своего стола команду, и над плоскостью встроенного в стол голоэкрана возникла объемная картина мозга, судя по всему, моего.

– Это сегодняшняя карта,- сказала Адмирал,- а вот ваша карта, снятая перед окончанием Академии.

Над столом появилась вторая голограмма. На мой взгляд, они были совершенно одинаковы.

– Я сейчас выделю структуры мозга, отсутствующие у большинства людей,- как-то буднично произнесла Адмирал.

Да, этот день был днем сюрпризов. Наверное, я воспринял слова Адмирала спокойно только потому, что уже истратил сегодня, как я полагал, весь запас своих эмоций.

По сути, она сейчас сообщила мне, что я – тоже селфер. Вернее, могу им стать.

На какое-то мгновение я утратил ощущение реальности. Никогда ни на секунду я не представлял себе, что могу оказаться селфером. Человечество состоит из четырнадцати миллиардов обычных людей и примерно двух тысяч селферов. Есть еще сколько-то тысяч Потенциалов, которые могут превратиться,- а могут и не превратиться,- в селферов. Понятно, что оказаться Потенциалом, а потом – селфером столь маловероятно, что никто из людей никогда об этом и не мечтает.

Я тупо смотрел перед собой. Наконец я осознал, что смотрю на женщину в адмиральской форме, которая с интересом наблюдает за мной. Она, кажется, сказала, что ее зовут Мелиссой? Ну да, у селферов ведь только одно имя, ни фамилии, ни отчества. Раньше я ее имени не знал, в Космофлоте ее всегда называют «Адмирал» и обращаются «мэм»…

Я не знал, что сказать и надо ли что-то говорить. И вообще последние полчаса я как-то вжился в роль бессловесной статуи. Оказалось, что это очень удобно. Защитный рефлекс, выработанный миллиардом лет эволюции, однако.