Раз и навсегда

– Амина, блядь, так нельзя! Соберись… Хотя бы выйди подышать свежим воздухом! Ты меня слышишь?

– Сколько прошло времени?

– Три дня!

– Три дня… И ничего нового? – спросила я, вжимаясь лбом в стенку.

– Я проверяю всех в своем окружении. Всех, с кем у нас были конфликты. Всех, кому будет выгодно отстранить меня от дел или ослабить. А ты вместо того, чтобы помочь, только отвлекаешь меня от этого!

– Ты просил меня не мешать – я не мешаю! – я хотела заорать, да. Но от того, что я забывала пить, мой язык едва ворочался в пересохшем рту. Так что слова выходили невнятными и глухими.

– Черт! Я не то имел в виду.

– Хорошо. – Я села. – Что мне сделать? Чем я могу помочь?

В этот момент у меня зазвонил телефон, который кто-то заботливый поставил на подзарядку. Вахид схватил трубку, бросил взгляд на экран и, не скрывая раздражения, всучил мне в руки.

– Вот, хотя бы сестре ответь. Она тебе регулярно наяривает.

– Не хочу.

– Давай! Фаттах тоже под подозрением. Вдруг Зарине что-то известно.

Вахид давил черным взглядом, пробиваясь через толстые стены моего спасительного отупения.

– Ну же!

Я послушно поднесла телефон к уху. В груди что-то дрогнуло. Может быть, сама жизнь встрепенулась. Я вдруг поверила, что и правда могу помочь, и ухватилась за эту мысль, не понимая, что Вахид таким образом банально пытался вывести меня из состояния ступора. И что на самом деле его слова про Фаттаха были сильно преувеличены.

– Амина! Ну, наконец-то! Я уже не знала, что мне и думать. Фаттах ничего не говорит, родители вообще ни сном ни духом, а звонить твоему Байсарову я не посмела!

– Он не мой, – прошептала я, глядя в пустоту ничего не видящим взглядом. Висок обожгло. Я повернулась к Вахиду. – А по поду новостей... Их просто нет.

– И что? Никаких требований выкупа?

– Это не телефонный разговор.

– Я приеду!

Вахид, который шагнул было к двери, напряженно замер.

– Спроси у нее, позволено ли ей выходить из дома, – велел он с непонятным выражением на лице.

– А тебе можно покидать дом?

– Ага. Из-за случившегося Фаттаху вообще не до меня. Обычно он сажает меня под замок, если мы поругаемся… – усмехнулась Зарина.

Взгляд Байсарова приобрел еще большую настороженность. Складывалось ощущение, что для него в словах моей сестры имелся какой-то особый смысл. Я же ничего не понимала. Ну, обещает она приехать. И что?

Не сводя глаз с Вахида, я вопросительно приподняла брови. Он кивнул.

– Хорошо. Жду тебя.

– Будем через час. Я с Муминат и Динарой…

– Конечно.

Торопясь вырваться из дома, Заринка оборвала связь. Я тупо уставилась на погасший экран. Короткий разговор отнял все силы. Ну, вот и как мне встречать гостей, если я едва ворочаю языком?

– Зачем это все? – прошептала, не глядя на Вахида.

– Все наши на ушах. Женщины и дети под усиленной охраной. То, что Фаттах не обеспечил защитой Зарину с девочками…

– Говорит о том, что ему на нее плевать? – усмехнулась я.

– Или что он уверен, будто им ничего не угрожает, – отбил мою подачу Вахид, доставая из кармана телефон.

– Думаешь, это он?!

– У Фаттаха были амбиции касательно порта. Думал, дед поставит его у руля…

– Он младший сын.

– Но меня-то он ощутимо старше. Извини, мне надо отдать срочные распоряжения.

Байсаров стремительно вышел за дверь, бросая в динамик короткие отрывистые команды, в которые я не вслушивалась. Мое истощение – эмоциональное и физическое, было настолько сильным, что я просто не могла сосредоточиться на нескольких вещах сразу. Да я и не пыталась, решив поберечь остатки сил.

Спустила ноги на пол. Попыталась встать, но голова закружилась, и стало очевидно, что для начала мне не мешало поесть. Запихнуть в себя хоть что-то, что позволит продержаться. В ход пошел греческий йогурт. Я давилась им. Меня подташнивало. Но я поглощала ложку за ложкой, заставляя себя собраться и быть сильной.

К счастью, еда и прохладный душ помогли немного взбодриться. Затянув на груди узлом полотенце, я вернулась в спальню и… чуть не врезалась в Вахида.

– Выйди!

– Чего я тут не видел?

– Это неважно. Выйди. Мы развелись.

На заросших конкретной такой бородой щеках мужа выступили желваки.

– Поторопись. У меня к тебе важный разговор.

Я покладисто кивнула. Сейчас, когда на счету была каждая секунда, я не могла позволить себе тратить время на бесполезные споры. Он вышел, я по-солдатски быстро переоделась. И даже не просушив волосы, выглянула за дверь:

– Я все. Что за разговор?

Байсаров прошелся по мне странным взглядом. Что его смутило? Мой спортивный костюм? Да, раньше я так не одевалась, отдавая предпочтение более красивым и женственным вещам. И только теперь, когда мне стало безразличным то, как я выгляжу, в моем гардеробе появились уютные трикотажные костюмы и джинсы.

– Связи Фаттаха сейчас усиленно проверяют. Как думаешь, она может быть с ним заодно?

– Кто? Зарина?! – Байсаров отрывисто кивнул, с трудом скрывая раздражение, вызванное, очевидно, тем, что мне было сложно сконцентрироваться на разговоре. – Нет, конечно. Моя сестра никогда бы так со мной не поступила.

– Даже если это сулило бы ей выгоду? Она любит всякие побрякушки и красивую жизнь.

– Уверена, что своих племянников и сестру она любит гораздо больше, – прошептала я, слизывая с губ слезы. – Тебе этого не понять, но…

– Не начинай! – рыкнул Байсаров. – Давай лучше подумаем, чем она нам может помочь.

Да… Он, конечно, говорил здравые вещи. Сейчас не до обид. Господи, да я вообще готова ему простить все на свете, если он вернет Адама домой.

– Одного не пойму, – откашлялась я. – Если ты все это знал про Фаттаха…

– Что все?

– Что у него были виды на твое место! Почему ты приблизил его к семье?

– Он мой дядька. И меня полностью устраивала его работа. К тому же он никогда не выступал против меня. Даже когда дед озвучил свою последнюю волю. Если что, у меня и сейчас нет ничего против него, кроме догадок, которые вполне могут ими и остаться. Держи это в уме, чтобы в случае чего не разочароваться.

– Не знаю, что хуже, – прошептала я, чувствуя, как на меня вновь накатывает апатия, и всеми силами ее от себя отгоняя.