Разбитые иллюзии

Наша встреча… Он был такой восхитительно белый, и так открыто улыбался… Я тогда просто подошла к нему и поцеловала, он ответил на поцелуй и удивился лишь, когда я отстранилась.

День за днем, встреча за встречей, я вспоминала, как он раскрывался мне, как я узнавала грани его характера. Как я была ему благодарна за то, что он смог принять мой образ жизни и делить меня с другими источниками, как совсем недавно принял флерсов с их детским собственничеством. Принял Шона и Тони, зная, что тот готов убить его в любой момент.

Мой Вик, мой белый-белый, любящий людей и весь мир Вик, страдающий от того, что должен подчиняться чужой воле и обрывать одни жизни, чтобы спасти другие. Мой Вик, не раздумывая бросившийся под колеса, спасая ребенка. Я знаю, он бы бросился, даже если бы на месте девочки стоял бомж. Он не дал бы умереть человеку. Не променял бы чью-то жизнь на продление своей. И я люблю его за это. Я прощаю ему то, что бросил меня, обменял на жизнь человека. Это правильный выбор. Мой Вик не может поступить иначе.

Первый луч света коснулся моей щеки. Я стою в пыльной комнате. Меня обнимает Вик. Мой Вик. Я смогла.

Сознание потухло и закрылось.

Я пришла в себя рывком и оказалась сразу в реальности. Рядом был Вик, его любовь грела, как солнце…

— Почему я не попала на свой луг? — прошептала я, ведь раньше при истощении я всегда оказывалась там.

— Потому что ты отдала очень много крови, а вместе с ней и себя, своей силы, — ответил Шон, он сидел в кресле у моей постели, мне было его хорошо видно. Вик обнимал меня со спины, прижимаясь всем телом, он проснулся вместе со мной.

— Ты надорвалась, Пати, — с горькой улыбкой продолжил Шон. — Vis-центры не повреждены, но пока ты не восстановишь свою кровь — ты слабее котенка.

— Я опять не учла… Прости меня, Шон.

Я понимала, что он пережил, когда я второй раз за ночь убивала себя, и была безмерно ему благодарна за то, что не помешал, не попытался меня прервать и остановить. Не попытался управлять мной и моей жизнью.

— Брат мой, я причинила боль, невольно нарушила свое обещание…

— Свет мой, я всё понимаю. Конечно, я прощаю тебя и ни в чём не виню. Молю об одном — будь осторожнее и храни себя. Ты моя жизнь, и не только моя. Восстанавливайся скорее.

Помолчав, он собрался и деловым тоном продолжил:

— Я вызвал Венди, чтобы она поддержала и восстановила твоих флерсов, но им нужен ещё день, максимум два, прежде чем они смогут кормить тебя. Этой ночью с тобой будет Ники.

Ники?.. Ну да, Вик уйдет. А мне ещё предстоит пережить три удара сердца.

— Сколько я была без памяти?

— День, часов двенадцать, — ответил Шон, вставая. — Оставлю вас. Ему, — он кивнул на Вика, — скоро уходить.

— Даже Шон меня ненавидит, — с грустью проронил Вик.

— А Тони? — с опаской спросила я.

— Ники повисла на нём и смогла удержать, поцелуями и лепетом.

— Они успокоятся. Я восстановлюсь, и они успокоятся.

— Угу… Знаешь, я не надеялся на такой исход. Я просто не хотел терять себя, терять свою душу полностью. Сплетающий настаивал на отказе от памяти, объяснял, что я не смогу блюсти Равновесие, если оставлю в себе человеческое. Он ведь и со мной успел заключить сделку, потому так легко и принял твое предложение. Если бы тебе не удалось, я бы стал настоящим Стражем, таким, как он. Он не верил, что ты сможешь. Сможешь принять меня целиком и не попытаешься превратить в свою куклу. Оставишь мне свободу и право выбора.

— Я люблю тебя. И никогда не смогу отобрать то, что ты не отдашь мне сам.

Он прижал меня к себе, согревая своим светом.

— Я тоже люблю тебя и отдам всё, что в моих силах. Нас теперь никто не разлучит, — и грустно улыбнулся. — Хотя Сплетающий говорит, что любовь не вечна и что мы рано или поздно разбежимся или возненавидим друг друга.

Я усмехнулась:

— Что этот усталый Демон знает о любви? Один раз он уже ошибся.

— Это точно.

Теперь Вик уходит от меня каждую ночь, но сейчас я отношусь к этому куда спокойнее, потому что двум смертям не бывать, а одна уже произошла. Каждые сутки в одно и то же время, когда Вик оказался под колесами, я забываю о том, что он жив. К счастью, за три удара сердца отчаяние не успевает меня опустошить. Сплетающий Нити доволен, он тоже получил, что хотел: Вик — полноценный Страж от заката и до восхода.

Восстановилась я довольно быстро. Благодаря любви Вика и заботе моей семьи прошёл лишь месяц, как я снова вернулась в форму. Седрик и Фрешит сильно перенервничали, они почуяли, что мне худо, но подробностей не знали. Шон молодец, держал круговую оборону, не допустив расползания слухов и позволив соправителям меня посетить лишь, когда я полностью восстановилась. Зелёные побухтели на тему «не делай глупостей» и, успокоенные, вернулись к своим делам. Семья потихоньку оттаивает в своем отношении к Вику, и лишь Тони по-прежнему темнеет от желания вцепиться ему в глотку, как только видит, — не может простить «предательства и попытки убить вместе с собой». Ну да Ники и я работаем над этим. Он упрям, но нам двоим долго сопротивляться не сможет.

К О Н Е Ц

Маленький бонус

Неделя из жизни Лиана.

Понедельник. Утро. Залезли с Пижмой к Пати в кровать, покормили. Хорошо!

Покормил Пижму. Хорошо!

Пошел на кухню. Сделал вид что не замечаю Шона. Съел кусочек рахат-лукума. Хотел съесть второй, но Кисс оказалась быстрее, счавкала два. Пришла Пати выгнала нас с Кисс из кухни и стала кормиться с Шоном. Плохо!

Оказалось что Кисс второй кусок не съела, а заглотила, теперь сидит жует. Жадина! Затискал Кисс до отрыжки, потом долго ловил по всей квартире и посадил себе на голову. Хорошо! Пижма поставил обратно опрокинутую в процессе ловли Кисс мебель. Хорошо.

Пати убежала в ресторан, Шон тихо смылся. Пижма и я прошлись по всей квартире выгоняя инкубский запах. От этого устали крылья. Подкрепились медом и персиками. Хорошо.

Пижма до вечера занимался цветами, а я обучением. Кисс лежа у меня на голове помогает держать связь с Мальвочкой, Фиалкой и Незабудкой. Учил их, как бороться с тлей, растить пионы и сливать силу в воду. Незабудка вместо пионов растил тимьян. Ну и ладно. Зато силу хорошо сливает.

Вечер. Пати нет. Поздний вечер. Пати нет. Дергаю крыльями периодически. Пижма меня успокаивает. Ночь. Пати пришла. Вся провонялась этим пыльным человеком. Высказал ей, дергая крыльями. Обняла и покормила. Хорошо. Покормил ее и вывел из нее запах пыльного человека. Очень хорошо!

Вторник. Утро. Залезли с Пижмой к Пати в кровать, покормили. Хорошо!

Покормил Пижму. Хорошо!

Пошел на кухню. По примеру Кисс схватил сразу три куска рахат-лукума запихнул за щеку. Медленно жую. Сжевал. Кисс покусала пальцы Шону. Потому что не было рахат-лукума. Но Шон не обиделся. И правильно. Чего на Кисс обижаться. Чего-то хочется… Чего, не пойму. Пижма такой красивый. Такой желтоволосый и сероглазый. И почти не длинный и почти складный… Чего-то я от него хочу… Чего? Пати! Странно так посмотрела. Попросила Пижму меня накормить. Но я полон. Я рахат-лукума наелся. Ах, именно поэтому Пижма должен меня накормить? А давайте я его накормлю! Почему это «Ни в коем случае»? Пижма добросовестно меня накормил и я от обжорства проспал весь день. Что я от него хотел??? Пижма смотрит на меня как-то странно и всё время обдувает крыльями, говорит, что я пропах Шоном. Странно. Остаток вечера тискал Кисс и растил цветы. Получалось плохо. Плохо.