Разбойник Хотценплотц

Он вынул из ножен саблю. И, прежде чем отправиться с Хотценплотцем, поблагодарил друзей за помощь:

— Я позабочусь, чтобы вы завтра получили вознаграждение. Потом расскажете мне, как всё было. Я должен составить протокол. Пока до свидания.

Вахмистр трижды провёл разбойника на верёвке по городу. Люди выходили из домов, смотрели, удивлялись и радовались, что разбойник наконец схвачен.

— Что с ним сделают? — любопытствовали люди.

— Во-первых, — отвечал вахмистр, — он будет заключён в тюрьму, под замок.

— А во-вторых?

— Над ним будет показательный судебный процесс.

Кофе с пирогом

Сияющие Касперль с Сеппелем сидели в парадной комнате. Какое счастье вернуться домой! Трудно поверить, что прошло всего три дня с того момента, когда они сидели здесь в последний раз.

Бабушка тоже сияла. Она накрыла стол, принесла из кладовки большой поднос со сливовым пирогом, поставила красивую вазу со взбитыми сливками.

— Бабушка, — удивился Касперль, — разве сегодня воскресенье?

— Разумеется, — улыбнулась бабушка. — Сегодня для вас воскресенье, а для других людей — среда.

Бабушка подошла к зеркалу, чтобы поправить чепчик, и заторопилась к двери.

— Разве ты уходишь? — удивился Касперль.

— Я к соседке напротив, госпоже Майер. Одолжу у неё кофемолку. Без кофемолки…

— Не надо! — улыбнулся Касперль. — Без кофемолки, конечно, плохо. Вот тебе, пожалуйста…

И он вынул из кармана куртки кофемолку, поставил её на стол, ожидая, что скажет бабушка.

Бабушка, не проронив ни слова, взяла кофемолку и начала молоть кофейные зёрна. Кофемолка запела на два голоса: «Всё расцветает в мае…»

— Как чудесно! — промолвила наконец бабушка. — У меня такое ощущение… будто сегодня день рождения и Новый год сразу! Однако пора варить кофе.

И бабушка сварила очень крепкий кофе, самый крепкий за всю свою жизнь. Когда она разлила его по чашкам и поставила кофейник на стол, Касперль с Сеппелем принялись за рассказ.

— Волосы встают дыбом! — приговаривала бабушка после каждого рассказанного события и подливала им кофе.

Друзья ели пирог со сливками, пока у них не заболели животы. И были так счастливы, что не поменялись бы местами даже с константинопольским султаном.