Разбросанные дары

– Ты не спишь, – раздался незнакомый мужской голос.

В комнате зажегся свет. Притом включилось всё одновременно: люстра, прикроватный торшер и настольная лампа.

Я приоткрыл глаза и, щурясь, посмотрел на стоявшего передо мной парня. Он был высоким, худощавым и слегка сутулым. Взлохмаченные светло-русые волосы придавали ему вид слегка богемный. Яркие голубые глаза, казалось, светились на типичном, ничем не приметном лице европейского типа. Одет незнакомец был в лёгкую длинную толстовку с большим капюшоном и узкие чёрные галифе, на ногах – классические кеды.

– Другое дело, приятель, – произнёс незнакомец. – Буду парнем из каталога одежды, что ты листал вчера в магазине. Моё имя – Хугу, – он протянул руку.

Я с недоверием посмотрел на вполне человеческую ладонь, на доброжелательное выражение лица.

– Феликс.

– Это мне известно, – он уселся рядом со мной, покосился на пустую бутылку, – Пам-пам-парам, – пропел парень и неодобрительно помотал головой. – Значится, так. Времени мало, поэтому буду краток. Слушай внимательно. Над твоим городом нависла опасность и без тебя мне с ней не справиться.

***

– Нет, ты не сходишь с ума, – сказал Хугу, – выбрось эти мысли из головы.

Я ущипнул себя изо всех сил, а затем резким движением вцепился в руку незнакомца.

– Ты чего? – он отдёрнул руку и отодвинулся от меня. – Больно же, – обиженно добавил парень.

Не проронив ни слова, встаю и начинаю ходить взад-вперёд по комнате, массируя виски и делая дыхательное упражнение. Наверняка, со стороны я выгляжу как загнанный в клетку зверь, которого вот-вот поведут на убой.

– Никто никуда тебя не загонял и есть не собирается, – заверил меня парень.

Выходит, он слышит мои мысли.

– В точку, приятель, – назвавшийся Хугу дружелюбно улыбнулся, затем добавил: – Заранее извиняюсь за это и за то, что напугал. Прости. Хотел днём прийти, но, увы… Тому есть причина и она очень длинная, извилистая… Просто жуть, – он начал изображать идущие ноги, двигая указательным и средним пальцами руки. – Мог бы и лифт для меня нафантазировать. А то лестница неудобная до жути и узкая.

Я перестал наматывать круги по комнате, остановился, анализируя услышанное. Выходит, эта прилипчивая картинка, появляющаяся с самого утра, была из-за него.

– Снова в точку! – сказал Хугу. – Только не «из-за», а «для».

Я скрестил руки на груди, пристально посмотрел на парня, а затем спросил:

– Что ты такое?

– Я всё же кто, а не что. Душа, как никак, есть, – он похлопал себя по груди.

– Зачем пришёл?

– За помощью, сказал же.

– Ах, за помощью, – протянул я. – И мне не помешает помощь, – я схватил трубку телефона.

Парень встал и, сделав несколько быстрых шагов, подошёл ко мне, забрал у меня из руки телефонную трубку и положил её на место.

– Давай по порядку, – он жестом предложил мне присесть на стул, что стоял у письменного стола.

Я покорно сел. Поразмышляв немного, я предположил, что, скорее всего, люди, попавшие прошлой ночью в психиатрическую больницу, столкнулись с подобным…

– Слушай внимательно – дважды повторять не стану, – строго произнёс парень.

Я глянул на него исподлобья, затем еле заметно кивнул.

– Суть такова, Феликс, что я являюсь сотрудником небесной канцелярии, отдел ЛОМИФ. Если говорить просто, то я контролёр мыслей и фантазий, а если дословно, то Ловец Опасных Мыслей И Фантазий. Понимаешь? Не все они должны достичь ушей Матери-Вселенной. Для этого-то мы и нужны – ЛОМИФы.

Он выдержал паузу, затем слегка склонил голову и вопросительно приподнял брови. Я кивнул, давая понять, что слушаю и Хугу продолжил:

– Важна не сама негативная мысль или фантазия, а то, насколько детально она продумана, визуализирована, взращена внутри человеческой головы, какова в ней концентрация зла и мрака. Мы собираем их там, наверху, – он негромко хлопнул в ладоши. – Аккуратно по-ме-ща-а-ем в специальные сосуды из небесного стекла, прячем в хранилище и держим там до тех пор, пока то, что внутри, не угаснет навсегда.

Дар речи начал возвращаться ко мне, и я спросил:

– Чем тебе могу помочь лично я?

– Один из жителей этого города – Стивен Кивз – сфантазировал нечто запрещённое: визуализировал наше хранилище с точностью до девяноста пяти процентов. Он знает о наполненных негативом сосудах и может мысленно получать к ним доступ в любое время, чтобы вытягивать, черпать и впитывать их содержимое.

– Ненавижу его, – процедил я.

«Не одно, так другое. И опять по вине этого мерзкого старикашки».

– По большей части, твои мысли светлы, как и фантазии, – сказал Хугу. – А ещё они безграничны и, поистине, сильны. Это я про твоё воображение, а не про писанину.

– Ну, спасибо, – буркнул я, потирая глаза. – Умеешь подбодрить.

– Стараюсь быть честным.

– А чего ты сам не поговоришь с этим хрычом Кивзом?

– Ты пойми, моя способность – контролировать фантазии, а не воплощать их в жизнь. Да и не могу я войти в его дом. Он домыслил невидимые барьеры – охрану от подобных мне, от духов и от прочей нечисти. А сегодня этот человек допишет свою новую книгу: «На гребне фантазии». Там он расскажет о том, как мыслить иначе. Расскажет, что есть небесный барьер и прочие запретные вещи. Через коллективный разум Стивен Кивз превратит наши небесные каноны в прах. Ты только представь… – он закусил губу, выдержал паузу. – Допустим, Матерь-Вселенная будет слышать каждую фразу, каждую мысль. Например: «Гори в аду, грёбаный мир». Подумай, что она в итоге сделает.

Я постарался представить. Земля вспыхивает, словно спичечная головка, хор воплей живущих здесь заполняет собой всё вокруг и резко обрывается, неприятный запах гари… а затем пепел и сажа разлетаются по бескрайним просторам вселенной. Жутковато, если как следует поразмышлять.

– Остановись. Жутко же, – Хугу поёжился. – Именно потому таких вот идейных, как ты и Кивз, курируют отдельные сотрудники ЛОМИФ. Как ты уже догадался, я твой куратор, а вот куратор Стивена бесследно пропал, и из-за этого справиться с миссией ещё сложнее. Поможешь, а? – он принял грустный вид и сложил ладони.

– Помогу, – коротко ответил я, наскоро укладывая в голове полученную информацию и до сих пор не до конца веря в происходящее.

Мы вышли на улицу, осмотрелись по сторонам – город спал. В ночном небе виднелись вспышки молний, чёрные тучи, слегка подсвеченные луной, собирались в огромный водоворот, опасно нависающий над Нуреном. Из некоторых фонарей вместо света вырывались фонтанчики искр, заунывно завывал ветер, шелестя листвой на деревьях и разбрасывая капли зябкой мороси.