Разговорчики в строю
Шрифт:
Начальник милиции похвалил себя за то, что не стал выгонять этих молодых людей. Выходит, они в знакомстве со Шпындрюком, и кто знает, чем бы все обернулось для него, высокого, мордастого и пузастого, прояви он такую прыть. Чего не так - и придется худеть, отодвинет от кормушки, и не напрямую, а через связи, через связи. Видать, парни эти ему на данный момент нужные и, можно сказать, в субботу приглашенные на помывку.
Мария Поликарпова подошла с сумкой к бане и прочитала на двери табличку: «Санитарный час с 10.00 до 15.00».
Буфетчица стояла за длинным прилавком и ожидала за сегодняшний день неплохую выручку, так как обычно вначале все гости Шпындрюка брали все за бесплатно, но по мере того как они напивались, начинали швырять в нее пачками денег, так что приходилось просто-таки уворачиваться. И тут неожиданно из-за угла стали раздаваться какие-то щелкающие звуки. Проявив интерес к происходящему, буфетчица оправила фартучек, покинула свое рабочее место и пошла посмотреть, что же там такое происходит.
Когда она вывернула из-за угла, на нее смотрели два ствола и два пьяных глаза.
– Да что ты, Машенька!
– воскликнула торговка.
– Ты сдурела?
– Молчи. Молчи, - дважды повторила находящаяся в состоянии невменяемости женщина.
– Ну-ка, иди на свое место и помалкивай.
Буфетчица метнулась на место. А тем временем Маша, проверяя на ходу в карманах фуфайки, достаточно ли там патронов, вошла в мужское отделение. Прошла мимо мужских шкафчиков и вошла в помывочный зал.
Надо ли говорить, что на некоторое время ее окутала полная тишина. Фрол, подошедший набрать еще в тазик водички, так и не решался закрыть кран - и горячая вперемежку с холодной вода лилась уже через края таза на пол.
Пьяная женщина водила стволами из стороны в сторону, не давая возможности никому шевельнуться. Шпындрюк хотел было отправиться во второй свой заход, но так и застыл перед парилкой. Если мужики замерли от того, что на них смотрело огнестрельное оружие, то баба замерла по несколько другой причине - она одновременно в жизни никогда не видела такого числа орудий детопроизводства.
– Вы все заложники!
– закричала она, опомнившись.
– Всем к стене, на колени!
Простаков, глядя на то, как дамочка неловко держит большое охотничье ружье, пробасил:
– Че-то я не понял, нам че, раком встать, что ли?
И тут эта сука взяла и испортила кафель. Она пальнула над головою Лехи. В разные стороны брызнули осколки, - некоторым досталось, - и мужики взвыли. После чего поспешили выполнить указание злостной пьяной женщины. А она тем временем вставляла в ствол новый патрон. Никто не решался приблизиться, теперь ни у кого не возникало сомнения, что дамочка настроена серьезно.
Вытащив из-за пазухи фуфайки самогон, Маша глотнула и поставила бутыль на мраморную лавку. Ухмыльнувшись, она уселась напротив дюжины мужиков и расстегнула фуфайку:
– Да, жарковато здесь у вас. В общем, так. Ты вот, - она ткнула в банщика Толю, - иди сюда.
– Не пойду, - твердо сказал банщик.
– Я буду на коленях стоять.
– Иди сюда, - повторила она и повела стволом.
Шпындрюк жестом позволил Толе сделать то, что она требует. Приблизившись к террористке,
банщик поглядел на нее масляными глазами:– Слушай, может, тебе мужика надо? Так тут найдется. Зачем ты это вот с оружием так балуешься?
– Заткнись!
– взвизгнула Маша.
– Сволочи вы, кобели все! Только об одном и думаете!
– Можно подумать, вы о чем другом думаете, - набрался смелости и произнес Толя.
– Молчи, убью! Иди зови милицию, у меня список требований!
– И Маша вынула из кармана кусок бумаги.
– Вот у меня здесь все написано.
Шпындрюк поднялся с колен:
– Я глава администрации. Что вы хотите?
Маша узнала главу администрации.
– Протопоп Архипович, - прошептала она.
– Ужас-то какой! Я ж не думала!
– А вы, бабы, вообще редко думаете. Вот у меня жена…
– Молчать!
– снова взвизгнула Маша.
– Ты такой же, как и все остальные! Вы все сволочи!
– Ну это мы уже слышали, - согласился Шпындрюк, приближаясь.
– Стой, пузатый, расстреляю!
– Так что ты хочешь? Я иду бумажку прочитать.
– Шпындрюк подошел, при этом оба ствола уперлись ему в пузо.
– Смотри, женщина, не нажми. А то на пятнадцать лет поедешь отдыхать, если не на двадцать пять, лес валить. Ты еще крепкая.
Шпындрюк отошел и опустился перед Поликарповой на лавку.
– «Пункт „а“, - огласил он.
– Кастрировать Поликарпова Виктора».
– После паузы он добавил: - Тут написано «немедленно».
– Вот-вот, - воскликнула Маша.
– Нечего ему шляться по чужим бабам. Надо с женой было своей жить.
Шпындрюк невозмутимо продолжал:
– «Пункт „б“: зашить у Светы». Свет много.
– А я не знаю ее фамилии!
– кричала Маша, и слезы катились у нее по щекам, в то время как ружье ходило из стороны в сторону, периодически направляясь то на одного, то на другого.
– И как ты себе все это представляешь?
– спросил, прочитав и второй пункт, Протопоп Архипович.
– А вот пусть их сюда приведут, пусть сюда приведут!
– кричала женщина.
– Я сама все сделаю. Я вот и нож взяла, и нитку с иголкой. Вам ничего не надо будет. Только не мешайте. Я все сама сделаю! Я вон со скотиной всю жизнь проработала - всяко делать приходилось: и сшивать, и зашивать, и отрезать, и роды принимать.
– Мы тебя все, Мария, знаем как заслуженную скотницу, - Шпындрюк начал переговоры.
– Протопоп Архипович, отойди от греха подальше к остальным.
Глава, видя, как ружье ходит у нее в руках из стороны в сторону, а указательный палец лежит на курках, поспешил занять свое прежнее место.
– Что мне, опять на колени вставать?
– Опять!
– визжала она.
– Теперь давайте мне сюда Витьку со Светкой!
– Я начальник милиции, - поднялся дородный дядя.
– Ну-ка, не вставать! Не вставать! Не верю я вам, кобели вы! Всех вас надо кастрировать!
Простаков стоял на коленях рядом с Фролом:
– Ну ты подумай, вот только вошли.
– А вы трое черных в углу, вы кто такие?
– Почему черных?
– обиделся Резинкин.
– Мы уголь грузили, мы солдаты. Вот помыться зашли. Еще не успели даже сполоснуться, а ты тут. Надо спустя десять минут было зайти. Может, ты это, выйдешь, а мы домоемся, а потом снова войдешь. Мы не местные.
– Экий ты нашелся!
– не унималась Поликарпова.
– Доумничаешься сейчас - погибнешь в своей армии.