Разоритель Планет

Медленно, но верно человек оказался у остановки монорельса, который из-за относительно слабого экономического развития периферийной планеты все еще являлся одним из основных видов общественного транспорта. Почему человек не сел в свой автомобиль на воздушной подушке? Потому что он его продал для содержания своей семьи. Теперь пришлось войти в толпу людей самого разного уровня напитости, избитости, накуренности, наколотости, вонючести, заспанности и так далее, что для нашего героя постепенно становилось привычным. Сам он постепенно становился частью толпы, как минимум по потухшему взгляду и начинающему становиться замызганным виду, а теперь еще и по побитости. Кажется, Чаки все-таки когда-то успел ударить человеку по лицу, ибо сейчас под правым глазом начал образовываться какой-то отек. Вот приехал монорельс, который направлялся в центр, и толпа начала идти внутрь. Люди, словно зомби из застарелых фильмов, шли внутрь. Да… Эта толпа скорее напоминала орду сказочной нечисти, которая в фильмах охотилась на людей. Они тоже в каком-то плане охотятся на людей, ибо теперь в состоянии кризиса нет иного выхода, кроме как идти по головам, чтобы устроиться на еще функционирующие фабрики, в магазины, в парикмахерские и прочие места. Кто-то начинал заниматься полузаконной деятельностью от самогоноварения до наркобизнеса, от закладок до изготовления веществ.

Глаза в большинстве были потухшими. Также потухши смотрелся и небольшой металлик, который проезжал мимо людей и требовал платы. Большая часть, без каких-либо попыток обмануть машинку, переводили ей по два кредита за проезд. Таким был и наш герой.

…

Во время езды через город можно было сильно утомиться. Почти полтора часа человек ехал в душном вагоне, чтобы теперь вдохнуть свежий холодный воздух среди высоток, что, словно колья, пробивали небо.

Строение «22» представляло собой такой же высокий «кол», который стремился ввысь, но теперь на этом здании появилось нечто новое, а если точнее, вывеска с золотистыми буквами «KareniaIndustries».

— Корпорация таки здесь… Настоящая и страшная, — прошептал человек, глядя на здание.

Здесь было видно значительно большее число шок-пехотинцев, которые стояли постами на площади между высотками, дабы охранять их как можно лучше. «Анархисты и бандиты не остановят шок-пехоту, победоносной поступью, идущую по гражданам всей планеты». Примерно так должен был бы звучать девиз шок-пехоты, некоторые уличные художники захудалых районов даже вырисовывали это на зданиях.

Человек прошел к небоскребу, а далее вошел в открывшиеся стеклянные двери. Он двигался по коридору. Здесь виднелись разные люди в деловых костюмах, некоторое число было вооружено, а рядом с администратором стояли два амбала, один из которых был рогарийцем… Это создание, чье тело было огромно, а вид устрашающ, смотрело на человека, подходящего к администратору. Эти глаза. Они впивались в человека пустым холодным взглядом вертикальных зрачков, обрамленных оранжевой радужкой. Около кубическая вытянутая морда со страшными челюстями, которые, кажется, могли откусить человеку кисть или с легкостью сломать локтевой сустав одним сжатием этих страшных камнеподобных жвал. Высокий и крепкий, на две головы выше Шпака, он походил на какой-то кошмар из детства, доспехи с золотистыми узорами покрывали его тело. Во всем своем снаряжении он выбивался из картины офиса.

— Здравствуйте, Генрих Шпак. Пришел на собеседование с господином Романо.

— Здравствуйте, — ответил парень с короткой темной стрижкой на манер Юлия Цезаря, сидящий за компьютером. — Да. Точно. Генрих Шпак. Вам нужно подняться на десятый этаж и далее прямо по коридору.

— А давно у Вас инорасцы работают?

— Недавно, но он не наемник, а нечто странное. Вроде как, у его хозяина какое-то дело с корпорацией и вот на время его поставили сюда. В общем-то, ничего необычного.

— А это не корпоративная тайна?

— Нет, конечно. Тайной является договор, а не то, что тут такой «красавец» стоит. Проходите, Генрих, не задерживайтесь. Господин Романо довольно придирчив к тем, кто опаздывает.

— Хорошо. Удачного дня Вам, молодой человек.

— И Вам того же.

Генрих прошел к лифту. Нажал на кнопку. Двери открылись, и человек вошел внутрь, после чего нажал на кнопку десятого этажа. Лифт двинулся вверх под какую-то успокаивающую музыку. Вероятно, это было единственное, что успокаивало человека перед тяжелым разговором с тем, кто чуть его не убил.

Продолжалось спокойствие недолго. Вскоре двери лифта открылись, а человек вышел в коридор, снова погружаясь в пучину вязкого беспокойства. Он шел недолго, вскоре он встретил знакомого негра, который намусорил на кухне, и тут же снова воспаленное воображение Шпака вернуло в мозг картинку того, как глотка чернокожего проглотила бы ложку. Он стоял возле входа в 1003 кабинет.

— Здравствуйте, господин Шпак. Господин Романо уже Вас ждет, — проговорил низкий голос, затем негр нажал на панель, которая открывала дверь, а Шпак прошел, молча, из-за чего чернокожий с коротким черным волосяным газоном на голове лишь пожал плечами.

Человек сидел за большим столом, перед ним красовался голоэкран, на котором, кажется, шло какое-то видео. Он кивнул вошедшему и указал рукой на стул перед своим столом. Здесь же сидел и Чаки, который подошел к Генриху со словами: «Я Вас досмотрю», на что Шпак ответил: «Да, пожалуйста». Он похлопал по всему телу человека, а затем кивнул и вышел из кабинета, после чего Генрих все-таки сел на пластиковый стул.

— Итак, Генрих, мне бы хотелось услышать определенное досье на тему того кем и чем Вы были, что умеете, и так далее, и тому подобное. Только давайте побыстрее. У нас забот полон рот. Сами, наверное, рогарийца видели на входе.

— Хорошо. Мое имя Генрих Шпак, учился в местном лицее, затем колледже и после поступил на высшее образование «менеджмент и предпринимательство». Далее на определенные деньги перекупил старенькое заводское помещение, в котором организовал сборку планшетов.

— Угу. А детали, откуда брали? — спросил человек, оторвав взгляд от голоэкрана.

— Ввозил из близлежащих производств.

— Близлежащих? Мне вот данные говорят, что процессоры Ваших планшетов производились лишь на Аврелии, то есть одной из центральных систем. Ладно. Неважно. Почему Вы пошли в бизнес?

— Я думал, что способен потянуть полноценный бизнес, — у человека в этот момент немного тряслись руки.

— Нервы? — Романо сначала опустил глаза на руки, а затем резко поднял взгляд на глаза своего собеседника. — Вы тут, периферийцы, все такие нервные?

— Куда Вы отвезли мою жену?

— Вас это волновать не должно. Сейчас у нас с Вами происходит деловая сделка. В будущем мы, быть может, об этом поговорим. А пока… Как Вы относились к своим рабочим?

— Как? Нормально.

— Нет. Вы не поняли. Я спрашиваю: насколько Вы их эксплуатировали?

— В плане?

— Хорошо. Возьмем схему для совсем тупых. Каков общий денежный оборот завода в месяц? Был.

— Ну, допустим два миллиона кредитов.

— Не допустим, а два миллиона двести две тысячи. Какова была зарплата сотрудников? Общая, — человек в этот момент отключил голомонитор и уставился абсолютно спокойным и холодным взглядом на своего «сотрудника».

— Ну, где-то сто тысяч.

— Работало на Вас сто человек. Делим на каждого и выходит тысяча в месяц. Каковы были доходы?

— Двести тысяч.

— Ну да. Примерно. Таким образом, рабочие работали в условиях двухсот процентной эксплуатации, то есть сто тысяч они вырабатывали на себя, а двести тысяч вырабатывали на Вас. Вопрос в таком случае… Чем Вы отличаетесь от нас?

— В плане? — человек нахмурил брови.

— В таком плане. Объясните мне, чем Вы лучше меня.

— Ну… Я не бандит.

— Так и я не бандит.

— Как это? А работорговля, заложники?

— Так это такой же бизнес.

— Нет. Это не такой же бизнес.