Разрушительная страсть

Ощущаю его взгляд всем телом по которому в миг начали бегать мурашки. Ну конечно — это потому что ты демонстрируешь ему сейчас свою грудь полностью. Медленно встала, придерживая декольте рукой.

— Мир, тебя выпороть мало, ты подговорила Руса, но я должен был знать, эти праздники для меня в новинку, — встал напротив меня, пристально рассматривая.

— Для меня тоже, знаешь ли, — снова приложила бокал к губам, на этот раз Амир перехватил мою руку. Находиться под его взглядом невыносимо жарко.

— Мир, не стоит так налегать, — на лице этого серьезного мужчины показалась тень улыбки.

— Да, извини, — поджала губы, — за нас, наверно, не знаю, — мои руки начали трястись, черт что я несу?

— Мир, остановись, я здесь и очень рад всему этому, — стукнул своим бокалом о мой, — просто я зол на себя, должен был подумать об этом, понимаешь, подарок, что ты любишь? Серьги, браслеты белье? — погладил мою щеку и я откликнулась, как кошка на ласку, смотря прямо в карамельные глаза.

Все что я люблю — это ласку, время наедине, мой подарок — он. Высказывания по поводу побрякушек обесценивает все.

— Амиран, мне просто захотелось, — подняла бокал.

— Счастлив, что ты этого хочешь, — наши бокалы дзынькнули и я наконец-то спрятала свои губы в бокале, чтобы не взболтнуть лишнего.

Этот момент хотелось запечатлеть в памяти, потому что он был тайным, а все тайное придает любви особый вкус. И этот вкус чаще всего — недолговечность. Моменты вдвоем, его улыбка, горящие глаза, мои горящие щеки и волнение щемящие сердце — бесценны.

— А я жду их, — указал на мои недавние фотографии с выставки.

— Да, красиво вышло, — встала рядом.

— Потом решим куда повесть, — так просто будто мы сотню лет живем вместе и сегодня за ужином решим очередной вопрос куда забить гвоздь. Обескуражил, забрал у меня пустой бокал и поставил на стол.

— У нас есть всего лишь час Ам, не хочу его терять, я хочу тебя, — призналась, точно как и репетировала и он был удивлен больше чем я себе представляла. Зажмурила глаза, чтобы не ощущать этого позора.

— Ты меня убиваешь своим откровением Мирослава, — убрал пряди волос с плеч обжигая кожу прикосновением, — может станцуешь для меня? — хрипит, сглатывает. Боже зачем я это затеяла? С кем угодно, но с ним эмоции переполняют, не могу шевелиться. Открываю глаза, вальяжно сидит на кровати, голый по пояс бог, демонстрирует идеальное тело в татуировках, нагло осматривает меня, глаза блестят полны похоти, — ну давай девочка, не стесняйся, — ждет, поправляя внушительный бугор на штанах.

Сглатываю, отмираю, медленно отхожу, покачивая бедрами в такт музыки, для начала провела рукой оголяя левое бедро, затем провела по талии и через ткань сжала грудь, запустила руки в волосы, все то разжигало во мне огонь, чувствую на бедрах естественную влагу, дрожу, движения на автомате, не чувствую ног. Ослабила пояс и сдернула бретельки, платье легко соскользнула с тела и разлилось внизу под ногами лужицей из черного шелка. Вышагнула из него, направляясь к нему, в ушах шумела кровь.

— Что ты творишь? — злится, — ты сводишь меня с ума, — шепчет, исследуя большими руками все тело.

Не успела понять, как так быстро оказалась под ним, чувствую только его руки и губы абсолютно везде. Пальцы сжимают грудь, бедра, талию до боли, для того чтобы запечатлеть свои следы. Твердый, большой член трется о мое бедро. Черт, его размеры пугают, в основном диаметр, такого я не видела. Весь прошлый опыт к черту, мне страшно и волнительно, не хочется опозориться, показать, что я неопытная.

— Амир, я сверху, — толкнула его в грудь, заставив сесть и опереться спиной на высокое мягкое изголовье кровати, — мне надо контролировать иначе, страшно, — несла, что пришло на ум лишь бы перехватить контроль.

Не давая ему шанса опомниться, взяла твердый бархатный член в руку и сжав направила в себя, попутно опускаясь на него, — даааааа, — мне было стыдно смотреть в его глаза.

— Мир, черт, — сжал мое горло одной, пытаясь контролировать движения и у него это хорошо получается, второй рукой он держал меня за бедро, — смотри на меня девочка, открой глаза.

— Амиррррр, — мурлычу, как кошка, молю о спасении.

— Смотри! — грубо, жестко, сжал скулы.

Открываю глаза и ловлю бешеный, голодный взгляд ореховых глаз

Глаза в глаза, мы пустились в бешеную скачку, в периоды он сжимал руку и перекрыл мне кислород, затем отпускал. Я не могла надышаться из-за стонов что выходили из самой глубины меня. Он двигался мне навстречу как обезумевший, кусал мои губы, просовывая в них большой палец и я сосала его с огромным удовольствием будто бы это был его член, что двигался во мне. задевая всевозможные нервные окончания. В моментах от переизбытка чувств взгляд затуманивался и я отключалась, терялась в нем.

— Моя девочка, не время, — хрипит смеется, бьет по щеке, тянет к себе за затылок, целует, тянет нижнюю губу, проникает языком вглубь, грубо.

Горю, завожусь еще больше, чувствую, разлетаюсь на кусочки там внизу. Хватаюсь за него, за сильные руки, как за спасательный круг, дрожь по всему телу, судороги.

— Амир-ан, — задыхаюсь, вздрагиваю, получаю по щеке.

— Да, да, моя Мира, — грубо хватает за щеки заставляет смотреть в глаза.

Разрываюсь, крича в судорогах его имя, падаю на него, окружена его запахом, звуками секса, его рычанием, финальные мощные толчки приводят к второму головокружительном оргазму, рыдаю, зарываясь в шее, вдыхая любимый аромат духов, успокаиваюсь, пока большие ладони гладят спину.

— Мир, я люблю тебя, — заставил меня подняться с его плеча и посмотреть на него, — тебе больно? ты плачешь детка, — заботливо взял моё лицо в ладо и большими пальцами вытирал слезы.

Не знаю, что ответить, эмоционально убита от переизбытка этих самых чувств, — у меня не было оргазма, — призналась, все еще ощущая его член в себе.

— Но мне казалось, — в недоумении, оставляет поцелуи на щеках.

— До тебя у меня не было, — помотала головой, все еще не решаясь заглянуть ему в глаза.

— Ахахаха, — смеется, — Мирослава, девочка моя, вот уж не подумал бы.

— Ам, не смешно, я, мне в ванну нужно, там твоя сперма, — попыталась встать с него, схватил меня за подбородок и заставил смотреть на него.

— Я и не смеюсь, а ты перестань стыдиться за свое удовольствие, — нежно поцеловал, обводя языком контур губ, — там моя сперма, — в глазах молнии.

— Мы предохранялись, — призналась, — таблетки.

— Предусмотрительно, — задумался, густые брови сошлись на переносице.