Разрывая миры

Мохнатый упал на мокрую траву и несколько раз перекувыркнулся. Распластался на спине, но быстро поднялся на ноги и прыжком отпрянул. Весьма вовремя — дракон дернулся, раскрыл пасть и махнул шипастой головой, проведя ею под углом чуть ли не над уровнем земли.

Острые треугольные зубы со скрипом сомкнулись в полуметре от зверя. От пасти исходил жар, и это легко ощущалось даже с такого расстояния. Да и облака пара, окружавшие массивное красное тело, и те… до сих пор никуда не исчезли.

Зеленые глаза, в которых не осталось ничего разумного, ярко вспыхнули.

Это было странно и от того еще более маняще. Дракон оказался весьма медлительным, и этим следовало воспользоваться. Пока он не среагировал и, тем более, повторно не атаковал, можно было забрать то, что принадлежало по праву.

Проклятый заревел и, опустившись на четвереньки, побежал вбок. Направил магию в ноги и высоко прыгнул, снова метясь в шею. Вытянул руку и расправил когтистые пальцы, намереваясь вонзить их поглубже и закрепиться более уверенно. На подлете к цели он выпустил наружу щупальцеподобный язык.

Но поспешное решение оказалось ошибочным; дракон резко повернул переднюю часть тела и рывком поднял мускулистую шею. Раскрыл пасть и сомкнул ее, завершая движение стремительным поворотом головы.

Проклятый изо всех сил заревел от боли, по плечо лишившись руки. Но ему все равно повезло — он лишь чудом остался жив. Потерю конечности компенсировало то, что он смог удержаться на голове дракона, немногим выше верхней челюсти. Он нажал сильнее, погружая когти все глубже, во что-то, похожее на мягкое масло. Наполнил их магией, чтобы они на время не плавились от высокой внутренней температуры. Раскрыл пасть и со всей силы вонзил щупальце внутрь.

Рыхлая плоть дракона была доверха наполнена сильной разрушительной магией. Проклятый принялся жадно поглощать ее, чувствуя, как она теплым медом растекалась по его телу, глуша боль от потерянной конечности и насыщая его голодное тело силой. Еще немного, и можно будет попробовать отрастить новую лапу, вдруг смекнул он. Немного измененную, но при этом более сильную.

Как вдруг на теле Проклятого сжались толстые пальцы. Они подняли его, швырнули наземь. Расправились и плашмя ударили по нему, намереваясь раздавить. Но тот, как назойливое насекомое, снова избежал гибели ловким отскоком в сторону, к полю пшеницы. Подзарядившийся несколькими глотками магии, он чувствовал себя теперь сильнее и выносливее. Легче и проворнее. В разы опаснее.

Дракон поднялся на задние ноги, расправил большие кожистые крылья и поднял голову к небесам. Разразился громким, душераздирающим ревом. И небо ответило ему яркими вспышками красноватых молний в облаках. Покрывающие его мощное тело ломаными линиями желтоватые прожилки словно бы стали толще, и они яркими линиями вдруг испещрили огромные кожистые перепонки его крыльев.

Толстая молния ударила в пасть дракону, рассыпалась искрами и тонкими всполохами пронеслась по всему его телу. А он все стоял, ревел и ревел, и резкие раскаты грома поддерживали его.

Как вдруг дождь прекратился. Дракон закрыл пасть и тяжело выдохнул дым из ноздрей. Но его рев еще минуту эхом отдавался в ушах.

Нависла тяжелая прохлада, а воздух словно бы сгустился. Проклятый тяжело вдохнул его, почувствовал слабый аромат магии. Но вот эту магию невозможно было поглотить, как того ни хотелось. Она была словно бы мертвой и не отвечала на призыв. Но зато у него появилось время. Пока дракон не реагировал, он, зажав рану оставшейся рукой, принялся отращивать себе лапу. И у него это получалось, только не так, как этого хотелось; конечность вытягивалась и надувалась мышцами и кожей. Она была совершенно лысой; еще ее покрывали складки грубой кожи и неравномерные роговые выступы. Но это было не важно.

Когда выступили длинные и кривые костяные когти, появился шанс взять реванш.

Мохнатый подловил момент и прыгнул. Но неудачно — дракон опустил голову и раскрыл пасть. Из ее глубин вырвался столб густого жидкого огня, и, приземлившись, пришлось броситься в сторону, чтобы не попасть под раздачу. Зато не повезло полю пшеницы; пламя коснулось его и начало быстро распространяться по всей своей площади кучерявыми клубами огня и дыма.

Затормозив ударом длинных когтей лысой лапы по земле, Проклятый на четвереньках бросился по касательной к дракону, постоянно лавируя, чтобы не подставить себя под огонь. Избежал удара хвостом, перепрыгнув через него и чудом избежав угрозы от шипов на нем. Приземлился и, перекувыркнувшись, снова прыгнул, на сей раз целясь в бок, в более-менее уязвимое место под крылом и за передней лапой.

Практически полностью пропустив атаку столбом жидкого огня и отделавшись подпаленной шкурой на голове и плече, Проклятый впился когтями в тело дракона и принялся высасывать его магическую плоть. Как вдруг кувырком отлепился от него и приземлился на траву, легко избежал очередной участи быть раздавленным толстой ногой.

— Дрейк! — послышался надрывный женский голос, казалось бы, со стороны дома.

Но дракон отреагировал ровно противоположно: выпустил дым из ноздрей и отвернул голову в другую сторону.

Голос явно принадлежал той белокурой девчонке, жившей в единственном среди этих полей доме. Мохнатый навострил уши и замотал головой, в поисках ее. Двухэтажный дом справа от него мрачно и безжизненно стоял, а его крыша и прилегающая к ней стена звонко полыхали в левом углу и щедро коптили темное небо. Как вдруг зверь заметил, как что-то пронеслось мимо него от горевших полей по траве, прям к дракону. Он ударил своей новой лапой наугад, и почувствовал, что не промахнулся. Но это что-то словно бы ускользнуло от него, рассыпалось вничто. Из-за того, что он частично потерял видимость из-за последней атаки огнем и бушующего кругом пожара и дыма, он так и не понял, что это было.

Впрочем, это не имело ни капли важности.

Он резко развернулся к дракону и приготовился к новой атаке. Чувство победы начало опьянять его. Сладко послушная магия в его крови, бурлящая новой, доселе неведомой силой, сводила с ума, заставляла рвать и метать, хищно поглощать, лишь бы ее стало больше.

С полубезумным хохотом Проклятый усилил магией зрение, опустился на четвереньки и бросился к дракону. Одним резвым прыжком присосался к его шее и вонзился в нее зубами, принялся грызть мягкое нутро, невзирая на ее высокую температуру. Что-то атаковало его снаружи, и он это почувствовал. Взмахом новой лапы он рассеял направленный на него магический удар, но поплатился расторопностью — дракон схватил его и поднял перед собой. Дыхнул на него горячим дымом из ноздрей.

Мохнатый вонзился зубами в покрытые чешуей пальцы и принялся отрывать куски, обнажая мягкую, пульсирующую желтым плоть, похожую на масло. Но прежде, чем дракон раскрыл пасть и с ревом поглотил его, он увидел что-то внизу. И это заставило его отвлечься.

Среди травы у задних ног дракона вдруг зашевелилась некая неопределенной формы фигура. Частично ее закрывало сложенное крыло, и было трудно понять, что это такое. Словно заметив на себе ненужное внимание, от фигуры вдруг отделился вспышкой яркий свет. Он резко расширился в белую полусферу, впустил в себя. Внутри ее мягкой и теплой субстанции магия принялась таять и исчезать, как и ощущение себя и своего тела. Пока вместе с ней не исчезло все.