Разрывая миры

Вряд ли это было что-то хорошее.

Дикарь что-то проорал и замахнулся топором, кинулся на Дрейка. Тот инстинктивно дернулся назад, поднимаясь на ноги и расправил крылья. Но что-то пошло не так, и он сорвался с обрыва и кубарем покатился вниз по крутому земляно-каменистому склону, поднимая пыль и оставляя неглубокую рытвину. Перед тем, как обрушиться в бурные потоки реки, Дрейк спиной ударился о скользкие валуны в самом низу, образовывающие своеобразный берег.

Река приняла его в свои объятия, рассыпала щедрые искры. Холодная, обволакивающая, быстрая. Она прокатила его спиной по каменистому дну и подняла, нежно окутала своими густыми холодными слоями. Ее содержимое не было похоже на лаву; более легкое, более жидкое, но совершенно чужое.

Дрейк заработал руками и ногами, прорывая себе путь к поверхности. Он инстинктивно зажмурился при погружении, но не мог найти, где верх и где низ, и пришлось открыть глаза. Секундного взгляда хватило, чтобы определиться в этой мутной субстанции. И Дрейк выплыл на поверхность, широко раскрыл зубастый рот, глотая живительный воздух. Пусть он был не такой плотный как дома, и его требовалось больше, но это был воздух, без которого нельзя жить.

Течение было довольно сильным, несмотря на относительно ровный ландшафт. Однако, выплыть к берегу оно не помешало, хоть отнесло довольно сильно от того крутого обрыва.

Оказавшись на мелководье, Дрейк опустился на четыре конечности и зашагал, тяжело дыша. Сумка волочилась по дну, но это его сейчас мало волновало. Вскоре гладкие камни дна сменились песком, и конечности стали тонуть в нем. Пришлось приложить усилие, чтобы выкарабкаться на берег. Дрейк опрокинулся спиной на песок и тяжело задышал, раскинув руки по сторонам. Уставился на синее небо, по которому, чирикая, пролетали мелкие существа. Закрыл глаза, приводя себя в чувство.

Раненое крыло еще саднило. Но уже намного меньше. Видимо, яд рассеивался, или река нейтрализовала его…

Тут среди мерного чириканья летающих в небе мелких животных послышалась речь. Ели это не был тот громила, то наверняка его дружки, которые все видели и уже спешили завершить начатое их сородичем… Прокрутив в голове эту мысль, Дрейк резво перевернулся на бок и поднялся на ноги, стараясь как можно меньше шевелить дырявым крылом. Вытянул, как мог, шею и осмотрелся.

Река мерно текла в низине, которую сопровождали песчаные берега, оканчивающиеся разной высоты обрывами. Кое-где виднелись редкие подъемы, но куда они вели, снизу видно не было.

Зато вот речь явно доносилась со стороны низкого обрыва на противоположном берегу. С него вполне можно было спрыгнуть и добраться до песчаной полосы вплавь – воды здесь стояли глубокие.

Переборов накатывающую слабость, Дрейк опустился на четвереньки и побежал вверх по склону. Очутился на заросшей травой небольшой поляне, оканчивающейся густым лесом – он протянулся почти до самой реки справа и слева. Но слева оставалась небольшая свободная полоса из зеленого ковра.

Выбор был сделан в пользу леса. Дрейк старался передвигаться как можно тише. Статные четвероногие животные, щипавшие траву у первых деревьев леса, бросились врассыпную, едва завидев его.

Стало заметно темнее – светило в небе спряталось за мрачными верхушками деревьев. Но стоило Дрейку вбежать в лес, как темнота сгустилась еще сильнее.

Тут не было слышно голосов. Только шорохи и уханье. Чириканье и шепот листвы на ветру.

Дрейк бежал глубже в заросли. Переваливался через поваленные, поросшие мхом трухлявые стволы, по вытоптанной тропинке, ведущей мимо кустов с какими-то ягодами, проползал под толстенными корнями огромных деревьев, не нашедших себе места под землей. Иногда под ногами становилось слишком влажно, и приходилось подниматься на две ноги. Что было не очень удобно в этом тесном месте.

Что-то постоянно шуршало и зывывало неподалеку. На какой-то момент Дрейк остановился, думая, а правильно ли он поступил. В лесу могли, нет, жили неизвестные ему животные, и они наверняка были опасны…

Тут сверху свесился большой чешуйчатый хвост. Дрейк поднял голову к обвившему ветвь крупному безногому существу. Змей в ответ нагнулся к нему и приоткрыл клыкастую пасть, высунул раздвоенный язык. Прежде, чем он атаковал, Дрейк метнулся вниз и в сторону, покатился кубарем по земле. Но что-то пошло не так, и дорога пошла на склон, пока не кончилась.

Дрейк снова упал в холодную жидкость, но на этот раз быстро выплыл. Тут она была стоячая, и на ее поверхности росли некие растения с большими цветками. Множество ярко-розовых треугольных лепестков склонялись к усеянному мелкими дырочками желтому круглому центру, и умопомрачительно пахли. Дрейк отказался от соблазна сорвать их и выплыл на каменистый берег.

Стало совсем уж темно. А Дрейк сидел на берегу и ждал. Раненое крыло уже не болело, но с таким вряд ли получилось бы нормально взлететь. А рисковать не хотелось.

Пришло понимание, что рекомендация в том письме от Исследовательского Центра взять с собой на работу что-нибудь из аптечки, не было пустым звуком…

Вскоре в животе заурчало. Дрейк раскрыл свою сумку и достал контейнер с едой. Без лишних мыслей съел почти все.

Звуков становилось все больше. А когда над озером появились мигающие и двигающиеся пятна света, да непонятный периодический стрекот и кваканье, Дрейк решил покинуть это красивое, но наверняка недружелюбное место.

На тело навалилась тяжелая усталость. Дрейк шел, пока не наткнулся на большое дерево с толстыми ветками и выпирающими над землей поросшими зелеными лохмотьями, корнями. Взобрался по его стволу на ветку, и, обмотав ветвь хвостом, спиной прислонился к шершавой поверхности толстого ствола и закрыл глаза.

4. Охота на дракона

Обрывки сна складывались в неясные сюжеты и бредовые образы, пока к ним не явился косматый бугай с двухсторонним топором. Он что-то с угрозой говорил на своем языке, махал оружием. А потом он по-звериному завыл, и Дрейк открыл глаза.

Стояла темнота. Где-то вдали что-то стрекотало, щебетало. Что-то шуршало поблизости. Сквозь проемы в листве деревьев, сверху проникал яркий голубоватый свет. Дрейк склонился, пытаясь найти его источник и нашел – небольшое круглое светило, от которого не болели глаза.

Снова шорох. Но уже ближе. Дрейк прислушался, но голосов так и не услышал. Тогда он сильнее прислонился к холодному стволу дерева, и выгнулся, как мог, по его поверхности, желая увидеть, что творилось по ту его сторону. Но кругом царила темнота и было сложно что разглядеть. Обрывки света островками ложились то на кусты, то на корни и стволы деревьев. Только из этих обрывков было трудно создать полную картину.

Раздался треск, совсем с другой стороны. Дрейк дернулся и прислонился к ветке, намереваясь срастись с ней в одно целое. Глянул вниз, затем влево и вправо. И, наконец, увидел кое-что странное.