Разведчик Кент
Шрифт:
На следующее утро, окончательно убедившись, что слежки за ним нет, Кент позвонил из телефона-автомата по условленному номеру. Трубку снял Дора. Обменявшись несколькими вежливыми фразами, с виду совершенно не похожими на пароль, разведчики договорились о встрече на квартире у резидента. В его доме размещалась контора или, как сейчас модно говорить, офис картографической фирмы, которую возглавлял Шандор Радо [17] . Посетители у него бывали часто и приход Кента ни у кого бы не мог вызвать подозрения.
17
Ш. Радо – венгерский коммунист, был профессиональным картографом и географом. В 1958 г. он стал доктором географических и экономических наук. – Примеч.
Вскоре Кент уже был в квартире резидента. Шандор Радо, подтянутый мужчина сорока одного года, одетый с нарочитой небрежностью, был человеком с грустными, умными глазами. Он тепло встретил молодого разведчика. Дора познакомил Кента со своей женой Леной, которая своим умом и манерой держаться на людях производила самое приятное впечатление. У этой семейной пары были очень трогательные, душевные отношения. За их внешней сдержанностью виделась нежная привязанность друг к другу и безграничная взаимная преданность.
Пройдя в кабинет резидента, разведчики тут же приступили к делу. Кент передал Дора книгу, которую он привез из Брюсселя, объяснив как с ней надо работать. Он пояснил, что тексты донесений в Центр должны составляться на немецком языке с использованием привезенной французской книги и таблицы, содержание которой, восстановив в памяти, Кент записал на отдельном листе.
Дора оказался на редкость одаренным в шифровальном деле человеком. Через несколько часов он уже мог пользоваться кодом вполне самостоятельно. Кент передал Шандору Радо программу прямой радиосвязи с Центром, посоветовав не злоупотреблять временем выхода в эфир и как можно чаще менять места работы радиопередатчика, дабы контрразведка противника не успевала его обнаруживать.
Дора высоко оценил профессионализм своего коллеги, когда позже писал в своих воспоминаниях: «Кент провел инструктаж детально и толково. Он действительно знал свое дело» [18] . Правда, в своих мемуарах Ш. Радо отмечал, что Кент произвел на него впечатление человека самовлюбленного, говорившего «наставническим тоном» [19] . Дора даже отмечал, что ему «такие люди не по душе» [20] .
Мне как автору этой книги представляется, что подобные воспоминания общепризнанного ныне корифея советской военной разведки в значительной мере навеяны беседами Шандора Радо с Леопольдом Треппером. Эти беседы проходили в Париже вскоре после освобождения французской столицы от врага. Вероятно, с его подачи Дора написал о том, что арест Кента в 1942 году и результат его допросов в гестапо «отозвался тяжелым ударом» по швейцарской резидентуре [21] . При этом уважаемый разведчик, к сожалению, упустил из виду, что его резидентура продолжала успешно работать вплоть до сентября 1944 года. Если бы Кент сообщил гестапо известные ему сведения, работа швейцарской резидентуры, естественно, прекратилась бы гораздо раньше.
18
Радо Ш. Под псевдонимом Дора. М.: Воениздат, 1973. С. 65.
19
Там же. С. 65.
20
Там же. С. 65.
21
Там же. С. 66.
В Женеве Кент и Дора договорились о новой встрече, на этот раз в Лозанне. Она была назначена на первые числа апреля.
Кент строго придерживался плана своей туристической поездки. В нужный момент он, словно случайно, оказался поблизости от Лозанны – в Монтре. Общение разведчиков было очень полезным для дела. Дора на словах сообщил ряд важных разведсведений, которые вскоре были переданы Кентом сотруднику советского торгпредства в Брюсселе Большакову для Центра. Среди них особое значение имела информация от немецкого источника о том, что крупные военные формирования Вермахта проходят боевую подготовку в горах, что позволяло прогнозировать их стремление в скором времени начать
боевые действия на Кавказе.Шифром, который передал Кент, и программой радиопереговоров Дора успешно пользовался вплоть до 1944 года.
Задание, полученное Кентом из ГРУ, было выполнено полностью. С легким сердцем он вернулся в Бельгию, доложив об итогах поездки резиденту Отто. Был подготовлен подробный письменный доклад для Центра. В последний раз он был передан через «Метро»: в дальнейшем это было уже невозможно, потому что торгпредство Советского Союза с момента оккупации Бельгии Германией перестало существовать.
Как-то вечером, вскоре после приезда из Швейцарии в Брюссель, Винсенте Сьерра встретил возле своего дома Маргарет Барча. Она была одета в траурное платье. С ней рядом находился ее притихший и, как казалось, очень повзрослевший сын. Шел дождь, и Кент одолжил Маргарет свой зонт. Прежде они были почти не знакомы: ни разу не разговаривали, а лишь вежливо раскланивались при встрече. У Кента, правда, к тому времени уже сложились добрые отношения с ее отцом, братом и мужем.
При встрече Кенту показалось, что Маргарет за что-то на него обижена. Как выяснилось позже, он был единственным жильцом дома, не выразившим ей соболезнования по поводу внезапной смерти мужа. О кончине Эрнеста Барча Кент узнал вскоре от Зингера-старшего. Новость была неожиданной и печальной.
Вдова сообщила, что ее отец и брат очень хотели бы встретиться с Винсенте.
О том, какую роль в разведывательной работе Кента и в его личной судьбе должна была сыграть предстоящая встреча, он, конечно, не мог даже догадываться. Но на то она и судьба, чтобы порой быть просто непредсказуемой.
Глава VII «КРЫША», КОТОРАЯ НЕ «ПОЕХАЛА»
Что опьяняет сильнее вина?
Лошади, женщины, власть и война.
В 1989 году в советский сленг начало входить выражение «крыша поехала», что в переводе на нормальный язык означает: человек сошел с ума. При этом под «крышей», как известно, понимается голова.
Любопытно, что термин «крыша» – в смысле «прикрытие» – очень распространен сейчас в российском бизнесе.
Мало кто вспоминает, что это ныне модное словечко в своем иносказательном понимании разведчиками употребляется давно. И означало оно в общем-то то же, что и у коммерсантов: официальное учреждение, имеющее свой юридический статус, под прикрытием которого происходит не только то, что записано в учредительных документах фирмы. Правда, у нынешних российских бизнесменов под «крышей» все чаще понимается рэкет, который берется за охрану фирмы, но это уже совсем другая история.
В мае 1940 года созданная на базе солидной фирмы «Король каучука» Адамом Миклером (Отто) «крыша» советской военной резидентуры в Бельгии – фирма «Отличный заграничный плащ», с треском провалилась. Главным виновником провала был резидент советской военной разведки в Бельгии Леопольд Треппер...
В ночь с 9 на 10 мая 1940 года германские войска начали оккупацию Бельгии. В ту роковую ночь Отто ночевал в квартире у Кента. Накануне они допоздна работали над составлением очередного донесения в «Центр».
Ранним утром их разбудил рокот самолетов, которые на малой высоте шли над Брюсселем. Вначале разведчики решили, что это проводятся учения бельгийских ВВС, но, включив радиоприемник, они услышали как диктор взволнованно сообщал о начале фашистского вторжения в страну
Наутро в городе появились французские и английские войска: бельгийский король Леопольд III дал согласие на их ввод в страну.
Бельгийская полиция начала массовые аресты лиц, подозреваемых в сотрудничестве с германскими спецслужбами. Как утверждал один из источников Кента, списки этих тайных сотрудников бельгийскому руководству были переданы французской разведкой. Среди арестованных оказался и старый добрый знакомый Винсенте Сьерра – владелец «Школы для избранных». Кент спрогнозировал дальнейшее развитие ситуации. Он понял, что скоро оккупация страны завершится и хозяин учебного заведения вернется домой, заручившись поддержкой своих германских покровителей. Но это будет потом, а пока... Пока... «уругваец» посетил обеспокоенную его арестом жену, выразил свое сочувствие и даже дал денег, чтобы та не чувствовала себя в стесненных условиях.