Разведчик Кент

К сожалению, ни Биклер, ни Бемельбург позже не подтвердили факта своей готовности уехать вместе с Кентом в Москву. Мне представляется, что главной тому причиной было молчание по этому поводу Центра, хотя Кент сообщил в ГРУ об их желании сотрудничать с советской разведкой.

Бытует мнение, что заслуга Кента в вербовке криминального советника и других членов зондеркоманды «Красная капелла» невелика, что сама жизнь заставила их сделать этот выбор. Думаю, это неверная оценка действительных событий.

Да, обстановка на фронте, политическая ситуация в целом были мощным катализатором событий, объективным фактором. Но было бы непростительной ошибкой ученых, разведчиков и обычных читателей упускать из виду фактор субъективный – роль резидента Кента.

Гестаповцы ему – доверились. Они, как бы мы к ним не относились, были людьми умными, опытными и осторожными. На карту ставились их жизнь, жизни и благополучие их близких. Кому попало все это не доверишь. Кент был надежен, поскольку был умен, высоко профессионален, ему доверял Центр и, что особенно важно, он не совершил предательства перед своей страной, что, казалось, являлось гарантией будущего признания гестаповцев как сотрудников советской военной разведкой.

Не понимая этой простой истины, сложно разбираться в мотивации поступков героев книги.

...Путь на машинах в Берлин был труден. По дороге их обстреливали английские самолеты, и пассажирам приходилось прятаться под деревьями, что росли недалеко от шоссе. Многие города лежали в руинах. Удивляло то, что на фоне развалин жилых домов корпуса фабрик и заводов стояли целехонькими. Такая избирательность авиации союзников создавала тягостное впечатление.

В Берлине, в здании управления гестапо, с Кентом беседовал незнакомый ему сотрудник спецслужбы. Беседа проходила в присутствии Паннвица и длилась не более тридцати минут. Она не принесла ничего нового. Суть разговора была сведена лишь к обещанию сохранения жизни ему, Маргарет и Мишелю в обмен на «верную службу рейху». К подобным угрозам разведчик давно привык и относился к ним с достоинством и выдержкой.

Спустя некоторое время зондеркоманда «Красная капелла» была расформирована, но Паннвицу удалось убедить свое руководство в необходимости сохранения жизни Кента и его семьи.

Паннвица назначили начальником отдела «А» РСХА. В его обязанности входило обеспечение создания и деятельности разведсети на территории Германии и на примыкающих к ней территориях с целью сбора информации о приближающихся войсках противника.

Паннвиц сообщил Кенту, что Маргарет и Мишель находятся в концлагере и пообещал, что поможет им встретиться.

Паннвиц, Стлука, Кемпа и Кент колесили по Германии. Все говорило о том, что скоро закончится война.

3 сентября 1944 года был освобожден от фашистов Брюссель, за ним Антверпен, вскоре – Люксембург. В ноябре союзники заняли Мец и Страсбург.

Отчаянная попытка гитлеровцев переломить ход военной операции в Арденнах закончилась для них полным провалом.

Наступил январь 1945 года. Кенту, наконец-то, удалось встретиться с Маргарет и Мишелем, Паннвиц отвез его к ним в концлагерь во Фридрих-Рода и оставил там на время.

Встреча с семьей была для Кента великим счастьем. Сын подрос – ему было уже девять месяцев. Маргарет теперь могла надеяться, что впереди уже больше не будет разлуки. Кент знал, что это, увы, не так, но огорчать ее раньше времени ни стал: что может быть страшнее, чем причинять боль любимому человеку?

В том же здании, где находились они, содержались жена знаменитого французского генерала Анри Оноре Жиро и вдова итальянского принца бельгийская графиня Изобелл Русполи, близкая родственница бельгийского короля.

Мадам Жиро, графиня, Маргарет и Кент очень подружились. Обе высокопоставленные дамы с удовольствием приняли предложение стать крестными Мишеля во время скромно обставленной церемонии его крещения.

Вскоре графиня пригласила Кента на конфиденциальный разговор, в ходе которого она высказала любопытное предположение. Графиня сказала, что в городе Гота у нее живет надежная подруга, которая могла бы до конца войны спрятать молодую семью от гестапо. А потом Изобелл Русполи сообщила, что, зная о предпринимательском таланте молодого человека, она хотела бы предложить ему стать управляющим одного из ее имений в Южной Америке.

Кент искренне поблагодарил графиню за ее добросердечность, но от предложений мягко отказался, пространно сославшись на наличие других планов.

Все чаще и чаще окрестности подвергались воздушной бомбардировке союзников. Бомбили обычно Дрезден, но находившийся относительно недалеко от него лагерь тоже был в опасности, и в нем часто звучал сигнал воздушной тревоги. Обитатели лагеря – французские генералы и политики, бельгийские бизнесмены, а также охрана – выбегали во время тревоги из зданий и прятались кто где мог. Во время очередной тревоги выбежавшая из дома Маргарет поскользнулась, упала и сломала ногу.

Несуеверный Кент увидел в этом недобрый знак, что вскоре подтвердилось.

Как-то раз, в конце февраля 1945 года, к дому подъехала машина, в которой сидел Паннвиц, Стлука и Кемпа.

Кенту дали на сборы всего несколько минут. В глазах Маргарет было отчаяние и мольба о том, чтобы Винсенте не покидал ее. Но это было невозможно.

Собравшись с силами, Кент, как мог, успокоил ее и сказал, что скоро они будут вместе навсегда. Он искренне верил, что их ждет счастливая жизнь в СССР. Не сообщая своей настоящей фамилии, он объяснил Маргарет, куда ей следует обратиться после войны, назвав его по псевдониму, чтобы им помогли встретиться.

Тогда ни он, ни Маргарет не знали, что это была их последняя встреча…

Многие годы спустя, в 1965 году, Маргарет Варна узнает от французского писателя Жиля Перро и Леопольда Треппера, что ее Винсенте – Анатолий Маркович Гуревич – после долгих лет, проведенных в советских лагерях, живет в Ленинграде.

До самой своей кончины в 1985 году Маргарет не смогла отыскать его, хотя обращалась неоднократно в посольство и консульства СССР. После смерти матери Мишель упорно продолжал поиски отца.

Жиль Перро и Леопольд Треппер до конца дней Маргарет использовали ее в своих издательских интересах, в особенности для того, чтобы обелить имя Л. Треппера. Под их давлением, как стало известно позже, она даже изменила многое в своих мемуарах, которые, правда, так и не были опубликованы. Теперь, спустя многие годы, они хранятся в доме А. М. Гуревича.

Кент после войны не искал свою жену и сына Мишеля: «добрые люди» в Москве сообщили, что

Маргарет и сын погибли во время бомбежки английской авиации...