Разведчик

Фантом пересёк невидимую границу, за которой поперёк хода вглубь скал вспыхнуло плотное красное сияние. Образ женщины сделал шаг, ступая в это сияние, застыл в нём, пропал, и оно начало меняться, стало жёлтым, потом зелёным. Елена быстро прошла сквозь зелёное сияние, и оно тут же исчезло.

– Колдунья! – пробормотал военачальник. Шепотом повторил в приступе внезапного отчаяния: – Она колдунья!

И бросился следом за нею. Но едва пересёк некую границу, как красное сияние опять вспыхнуло поперёк хода. Вырвав из ножен короткий меч, он, словно грудь заклятого врага, пронзил им бестелесное препятствие. Зигзаги огненных змеек вспыхнули и заплясали по мечу, и, непроизвольно вскрикнув от пронзительной боли в держащей меч руке, он выронил своё единственное оружие. Меч глухо царапнул песок в его ногах, лезвием коснулся низа сияния. По лезвию опять неистово заметались ослепительные блёски, и он ринулся в сияние сам. Как будто огненные змеи со всех сторон набросились на него, во множестве извивались на бронзе его одежды, жалами пронзали тело до сердца и желудка. Его корчило, дёргало, трясло, но он продолжал прорываться за торопливо уходящей женщиной. Наконец, подобно мячу от удара, его швырнуло прочь от сияния, с треском в воздухе хлестнуло на лету огненным бичом, обожгло полосой ожога.

Елена поднималась по узкой тропе меж отвесных стен теснины, так и не глянув назад, где военачальник, пьяно шатаясь, медленно поднимался на колени, а над ним встревожено ржали лошади. Ей больше не было до них никакого дела.

Высокие и неприступные скалы горного хребта на экваторе скрывали от туземных обитателей планеты взлётно-посадочное поле небольшого промежуточного космопорта. Такие космопорты создавались в галактической глубинке, в стороне от основных путей межзвёздных проездных и грузовых потоков. Принять он мог лишь челночный корабль или небольшой тягач.

Застыв в терпеливом ожидании, на краю пустынного круглого поля стоял Иван. Руки он отвёл за спину, где сцепил их, – пальцы левой удерживали кисть перчатки на правой. Солнце перемещалось за отвесную стену, и на него, на прозрачный щит укрытия падала короткая тень. Откинув голову, он следил, как прорывал тонкие облака, разрывал их в клочки челнок наивысшего военного разряда, способный перемещаться без дозаправки топливом в пределах двух-трёх звёзд. Челнок опускался опытной и решительной рукой и мягко приземлился в самом центре поля.

Наружная дверца челнока откинулась вверх, и в тёмном чреве показался широкоплечий белокурый красавец. Как у Ивана, на правой его руке крепился рукав дополнительных мышц, и она была заметно крупнее левой. Он сошёл на серое покрытие лётного поля, осмотрелся, после чего зашагал в сторону Ивана.

– Кто ты? И где твой корабль? – выказывая привычку громко повелевать, жёстко потребовал он ответа, когда только ещё приближался к нему.

Иван обождал, пока Парис вошёл за прозрачный щит укрытия и остановился напротив. Продолжая удерживать правую руку за спиной, левой из нагрудного кармана облегающей тело рубашки он вынул титановый жетон с набором цифр и заглавных букв, недавно записанных лучом меняющего частоту тайнописца. Подделать такую запись было невозможно.

– Я из Особой Службы Межзвёздной Разведки, – показывая этот жетон с кодовым подтверждением чрезвычайных полномочий, объявил он. – И здесь, чтобы помешать тебе увезти очень красивую и преступно своенравную женщину. Надеюсь, тебе известно, что муж упрятал её сюда по решению Межзвёздного Совета под угрозой полного бойкота его планеты...

Не имея привычки сдерживаться, Парис вспыхнул в гневе.

– Я готов драться за неё со всей Галактикой! – грубо оборвал он Ивана.

– Так говорят ещё, по крайней мере, трое, все диктаторы планет с крупными военными соединениями, – невозмутимо возразил Иван, убирая жетон в карман. – Поэтому ты её не получишь.

– Горе же тому, кто встанет на моём пути!!

И Парис резко выбросил правый кулак.

Но он не смог ударить Ивана, готового к такому повороту выяснения отношений в столь щекотливых переговорах. Перчатка его кулака встретила, приняла на себя удар кулака Париса. У обоих дополнительные мышцы вздулись, разом лопнули, разорвались от чрезмерного напряжения. Рука Париса дёрнулась к кобуре с лучемётом, но Иван проворнее схватил с уступа скалы меч, и, почти без замаха, плашмя стукнул им по белокурой голове противника. Дуло лучемёта Париса дрогнуло, выстрел пришёлся в покрытие сверхпрочного поля, яркий пучок энергии отразился от покрытия и взлетел, мелькнул, разорвался в стороне. Там зашумели, часто застучали многочисленные падающие камни и камешки осколков горной стены.

Иван не мешал Парису зашататься, грохнуться на поле и растянуться на нём.

Вызванный по защищённой внутренней связи андроид, страж порта, без слов поднял Париса, как мешок, взвалил на плечо и выпрямился перед Иваном, ожидая распоряжений.

– Придёт в себя, скажешь, я забрал его корабль, – объяснил его задание Иван. – Мой пусть не ищет, он утонул. На сутки отключишь дальнюю связь. – Затем спросил: – Когда опустится для дозаправки следующий тягач?

– Через трое суток, – невозмутимо сообщил андроид.

Такой ответ Ивана удовлетворил. Они расстались, каждый направился по своим делам. Оглянувшись у входа в челночный корабль, Иван отметил про себя, что за андроидом закрылся бронированный щит в скале, а подальше, над выходом из скоростного подъёмника, загорелся яркий зелёный свет.

Створка подъёмника отползла вбок, и Елена сразу увидела челночный корабль и герб возле дверцы, высоко поднятой над входным настилом. Она немного волновалась, когда шла по ровному полю к этому челноку, который прилетел за ней, несмотря на запрет Межзвёздного Совета. “Какой у него петушиный герб, герб Париса, – думалось ей. – Странно, что мальчик не встречает меня, свою возлюбленную богиню ”.

– Дорогой! Я сразу узнала твой мужественный герб, а ты меня не встречаешь?! – воскликнула она в полумрак корабля, поднимаемая в него титановым настилом.

Оказавшись внутри, она вдруг заподозрила неладное, встревожено обернулась. Дверь входа опустилась, как если бы её поймали в большую мышеловку.

– Где ты? – громче, чем хотела, спросила она в приоткрытую дверь рубки управления. – Что это значит?

Она замерла, расслышав сзади очень спокойные шаги.

– Это значит, что я счастливчик, так как не теряю ради тебя голову, – произнёс Иван ей в спину.

Она живо развернулась, и ярость сверкнула в её синих глазах.

– Не-го-дяй!! – раздельно выговорила она и наотмашь, звонко хлестнула его по щеке всей ладонью. Озлобляясь, тут же дикой кошкой рванулась вперёд, когтями к его зрачкам.

Ивану пришлось изрядно повозиться, прежде чем удалось схватить кисти рук донельзя разъярённой женщины, поднять её на плечо. Андроиду было проще, много проще, казалось ему, пока он переносил Елену в единственное гостевое помещение на корабле. Парис, во всяком случае, не пытался кусаться, бить коленом по позвоночнику, бешено извиваться и шипеть возле уха ядовитой змеёй. Между тем он вслух разъяснял ей положение дел, надеясь затронуть женское благоразумие.

– Из-за тебя передралась твоя родная планета. Ладно, это было ваше внутреннее дело. Но твоё тщеславие жаждет развязать Войну Звёзд... – Он поправил её на плече и продолжил: – А это угрожает слишком многим интересам...

Едва он приблизился к порогу гостевого помещения, нудно заныли двигатели, пол дрогнул и поплыл под ногами. Иван увидел на голограмме внутренней связи, что мозг челнока провернул ключ на столе управления, после чего их неожиданно крутануло, швырнуло, опрокинуло. В падении за порог он отпустил женщину, и она упала на него сверху.