Разведчики

«Словаки — это не немцы», — думал Костя.

— Зачем вам брать меня одного, я могу перевести к вам много людей, может, весь батальон?! — заторопился офицер.

— Обманешь! — сказал Костя. — Давай весь батальон в плен!

— Не… Не все так просто. Если всем батальоном пойти до вас, то спереди нас расстреляете вы же сами, а сзади германцы! Да и как я своим поручикам и сол-«датам скажу за переход?! Они меня спросят: а где гарантия русских? Они боятся расстрелов и Сибири.

— Какие же вам гарантии нужны?

— Я напишу вашему генералу, что наш батальон может перейти на вашу сторону, если никого из нас не расстреляют, не сошлют в Сибирь. Пусть генерал поручится за это, я переведу до вас весь батальон! Если меня одного возьмете, то германцы подумают, что это я перебежал до русских, батальон сразу отведут в тыл сторожить склады трофейного имущества.

Ярцев остолбенел. Вот и выбирай! У тебя совершенно реальный «язык», да еще комбат! А может, этот Вилем Завада говорит правду? Никогда Ярцев с врагами не вел переговоров. Ему полагалось их уничтожать или доставлять как «языков», А тут переговоры с противником!

Шульгин сказал:

— Что ты его слушаешь! Он ведь офицер хитрый и плетет нам семь верст до небес, да все лесом! Бери его, Костя! А то загостились…

Ярцев молчал, в любой боевой обстановке он не терялся, мгновенно принимал решение, а тут мешкал. Что делать?

— Что же вы поливаете из пулеметов нейтралку? — вмешался в допрос Шульгин.

— Немцы нам не доверяют. Их пульрота и минрота приданы нам, а чтобы мы не побежали, эсэсовский полк сзади нас. Германцы поливают нейтралку…

— Где ты научился говорить по-русски?

— Наши языки братские. Практика у меня была добрая. Я в 1931 и 1932 годах работал в Советском Союзе как чехословацкий специалист техником по монтажу оборудования на строительстве Харьковского тракторного завода…

У Кости сработало шестое чувство разведчика — ничем и никем не объяснимая интуиция. И он сказал:

— Код у тебя есть?

— Да.

— Давай мне код и карту своего расположения. Пиши нашему комдиву, что согласен перевести свой батальон к нам.

Офицер взял полевую сумку, порылся в ней, достал бумаги и передал Ярцеву. Вырвав листок из блокнота, начал писать, но неожиданно остановился, обратился к Косте:

— Сейчас придет мой денщик Адам Маленец. Он преданный мне солдат. Тоже говорит трохи по-русски. Скажите своим людям, чтобы они его не стукнули.

«Догадался, что снаружи стоят наши», — мелькнуло у Ярцева, и он кивнул Шульгину. Тот вышел из землянки предупредить разведчиков. Словацкий офицер стал писать нашему генералу.

Снаружи послышались шаги. Ярцев покосился на вход в землянку. Перехватив его настороженный взгляд, офицер сказал:

— Не беспокойтесь, все будет добре.

Распахнулась плащ-палатка, в землянку вошел в сопровождении Шульгина высокий солдат в немецкой форме. Он был без оружия. Видимо, автомат, висевший на стене землянки, принадлежал ему. Солдат удивленно посмотрел на своего комбата что-то пишущего, и недоуменный взгляд его остановился на Ярцеве, державшем его под дулом своего автомата.

Комбат спокойно сказал сначала по-словацки, а потом по-русски;

— Не удивляйся, Адам. Это свои. — И тут только Адам обратил внимание на красные звездочки на пилотках наших разведчиков.

На лице у него отразились сразу и удивление, и недоверие, и недоумение. Он быстро овладел собой и спросил:

— Что прикажете мне делать?

— Постой в углу, — ответил Завада.

Все молчали. Комбат передал письмо Ярцеву и, показав на своего денщика, добавил:

— Адам проводит вас туда, откуда вы пролезли в наше расположение, чтобы вам не рисковать, пойдете во весь рост. На том месте, которое вы покажете Адаму, каждую ночь с ноль часов до двух он будет вас ждать. Пропуск для него «Татры», отзыв — «Карпаты». Если будет от вашего командования гарантия, то наш батальон перейдет до вас. У меня еще такая просьба: завтра ночью верните мне код. Из-за его пропажи могу пострадать я, если германцы узнают, что код вам известен. Добре?

— Лучше перегнуть, чем недогнуть, — ответил строго Ярцев; вынул финку и перерезал провод полевого телефона. Снял со стены немецкий автомат, ловко вынул из него магазин, взял лежавшие в углу гранаты и еще два снаряженных магазина с топчана и, обращаясь Заваде, добавил:

— Ну, смотри, подпоручик! Поверю тебе, мы уйдем, а мои ребята останутся тебя сторожить снаружи еще ровно двадцать минут. Если выйдешь из землянки раньше или поднимешь тревогу, смерть тебе.

— Понял, — улыбнулся Завада.

— «Вальтер» твой я тебе не оставлю, возьму на память.

Сначала вышел Шульгин, за ним Адам, а потом, тщательно расправив за собой плащ-палатку, Ярцев. Он тихо поднял лежавших снаружи разведчиков, потому что вранье о двадцати минутах, обещанных Заваде, было психологической угрозой. Ярцев дернул за телефонный провод, вырвал его из землянки. Бесшумно шагая, разведчики пошли к передовой. Впереди, чуть пригнувшись, шагал Ярцев, за ним — Адам. Шли молча, но не таясь. А разведчики, которые не были в землянке, не понимали толком, что происходит. Когда приблизились к окопам, Адам крикнул своим солдатам пропуск, и группа во весь рост прошла по той самой перемычке между окопами, по которой недавно ползла затаив дыхание.

Потом Адам остался стоять, а они поползли в щель, оставленную в козлах проволочного заграждения.

Ярцев лез последним, и до того, пока выползли все другие, держал под прицелом автомата Адама: на фоне светлого неба виднелся темный силуэт.

Когда же они отползли от колючей проволоки и оглянулись, его уже не было: то ли ушел, то ли его уже нельзя было рассмотреть.

Возвратившись в разведроту, Ярцев доложил обо всем мне. Я тотчас же позвонил Кузнецову, а тот генералу, сказав, что у разведчиков есть что-то необычное.

И вот мы с Ярцевым в блиндаже комдива. Кроме генерала Ванина, тут начальник штадива Сорокин и наш Кузнецов. Я попросил еще вызвать начальника шифровального отдела дивизии капитана Юрченко. Тот явился, Ярцев доложил, что у него произошло в поиске, и, явно смущаясь, оправдываясь, рассказал, какое он выбрал решение. В подтверждение своих слов Костя выложил подробную карту обороны противника, таблицу действующего немецкого шифра и письмо Завады нашему генералу.

«Командиру дивизии Красной Армии генерал-майору Ванину. Я договорился с вашими разведчиками на словах, а теперь подтверждаю письменно вот за что. Если Красная Армия гарантирует нашим поручикам, солдатам и мне жизнь и нас потом не сошлют в Сибирь, то весь Словацкий батальон перейдет на вашу сторону с оружием. Пусть разведчики доставят нам вашу гарантию и план перехода.