Разведёнка
Шрифт:
Но все это было опасно, и потому Игорь ни на минуту не выпускал Белого из вида. Даже после того, как сделка вошла в силу, и он оставил Пашу заниматься любимым занятием – допрашивать проворовавшегося подельника.
Зная Кристину, Игорь все время подспудно ждал, что она так это не оставит, обязательно что-то вытворит. Честно говоря, подозревал, что сестра явится к Паше в отель и устроит бабские разборки. От одной мысли об этом у него лицо кривилось. Не хотелось для нее лишнего унижения, потому и торчал все время поблизости, караулил, чтобы ее перехватить.
Но то, что сделала она! Игорь с довольным видом провел
Он прищурился, мысленно восстанавливая все вчерашние переговоры с Пашей Медведевым, с Белым, как он привык его называть. Во всех деталях, по минутам, потому что это было важно.
Игорь до самой ночи торчал там, карауля вход в отель и снаружи, и изнутри. Засек, как Пашины волкодавы вывели бледно-зеленого Рудика, довели до машины и отпустили. Его было не жалко, нечего сначала крысятничать, а потом сдавать своих.
Потом еще торчал, уже из чистого упрямства, что-то не давало уйти.
И вот дождался! Разъяренный Паша как с фитилем из отеля вылетел, а с ним вся его орда. Хорошо, успел перехватить, иначе огребла его сестрица по самое не могу. Но в тот момент Игорь еще не знал, просто встревожился инстинктивно.
– Далеко собрался, брат? – спросил, подходя к Белому, когда тот уже собирался садиться в машину.
Паша был злой как черт, ноздри раздувались, бесцветные глаза горели звериной яростью. Честно говоря, видя его состояние, Игорь думал пошлет. А тот, то ли уловил его тревожность и страх (Белый всегда мгновенное реагировал на страх, совсем как акула на кровь), вдруг закрыл дверь и повернулся к нему.
– А, ты вовремя, – удовлетворенно кивнул. – Посмотришь, как я буду твою сестру наказывать.
Пашкины тонкие губы растянулись в злом циничном оскале, он смерил его взглядом, как будто хотел сказать:
– Ну, попробуй, вые*нись. Возрази мне, попытайся.
А за его спиной животные улыбочки волкодавов. Не смеют в глаза, отводят, а у самих, бл***, слюни сейчас закапают.
И вот это сработало как мгновенный блок.
Никогда раньше Игорь не вступал с Белым в открытое противостояние, понимал, нах*** с этим отмороженным придурком связываться, ему легче дать, чем объяснить, почему не хочешь. Но не в этот раз.
– Не понял, – свел светлые брови Игорь и подошел ближе на шаг. – Ты не мог бы подоходчивее?
– Нах***! – рявкнул Паша. – Получит то, о чем мечтала!
– Не забывай, она моя сестра, – твердо и спокойно сказал Игорь, глядя прямо в глаза Белому.
А сам гадал, что произошло? Допустим, Рудик мог что-то ляпнуть лишнее. Мог, чтобы отвести гнев Белого от себя, подставить Кристину. С этого трусливого крысеныша станется свалить все на бабу.
Игорю надо было мгновенно это все решать, и прежде всего, отвести опасность от этой дурынды. Сто раз пожалел, что еще утром не запихнул ее в самолет и не отправил к родителям. Все потому что не до нее было, боялся упустить момент.
И сейчас, когда сделка с Белым уже вошла в силу, он уже не собирался отыгрывать что-то обратно. Поэтому Белого надо было продавить, убедить. Уболтать. Не важно как, важно, чтобы внял.
Игорь стоял расслабленно и держал руки в карманах, хотя со спины уже стали заходить Пашкины волкодавы. Однако его налитый ртутью взгляд мог резать ничуть не хуже, чем
Пашкина бесцветная сталь. Было и еще кое-что. Надеины сильный клан. Игорь только что дал понять, что ему не спустят, если с головы Кристины упадет хоть один волосок.И Белый, почуяв в нем равного, тормознул, пошел на попятный. Дернул шеей, делая знак, чтобы их оставили. Телохранители отошли.
– Что бы она ни сделала, Кристина моя сестра, – совсем тихо, чтобы его слышал только Паша, сказал Игорь. – Как она развлекается, с кем спит, мне по барабану, пока ей ничего не угрожает. Но если девчонка ошиблась в чем-то, я накажу ее сам.
Он сознательно акцентировал «девчонка», надо было сбить накал. Мужики девчонкам не мстят, они их трахают.
Пауза. Долгая пауза. Злой огонь во взгляде Белого, обращенном куда-то. Его нервные движения и шумное дыхание. Паша так и смотрел куда-то в сторону, дергал шеей и притопывал ногой как норовистый конь, а челюсти гоняли желваки.
Игорь не знал, чего ждать. Просто не понимал, чем Кристина этого отморозка так достала, а главное, когда успела? Лично не могла, он все время был там, оставался телефон. Но что она такого можно сказать по телефону?
– Брат, если у тебя есть претензии к девчонке, скажи, я все устраню, – тихо и гипнотизирующе монотонно проговорил Игорь.
И снова пауза. Белый смотрел ему в глаза, будто прожигал. Игорю казалось, там ворочаются адские змеи. Несколько раз его губы дрогнули, но так и не сказал.
– Надеюсь, это небольшое недоразумение не отразится на наших делах? – спросил Игорь, видя, что тот молчит.
– Нет, – выдал наконец Паша.
– С сестрой я разберусь, – это условие надо было проговорить обязательно.
– Хорошо.
Формальное согласие Белый дал. Но выражение лица было у того, как будто голодная злая белая акула уставилась на него немигающим взглядом.
***
Игоря снова передернуло, так же, как и тогда. И все же он тормознул Белого. Но вот надолго ли? Этот отмороженный ублюдок как бульдог, теперь вцепится и не отстанет.
Он ухмыльнулся в усы и покосился в сторону ванной, в которой мылась его сестра.
Глава 2
Выворачивает наизнанку – именно так и мог охарактеризовать Белый свое состояние на следующее утро. У него будто жилы из души вытягивало с досады. Первый порыв ярости, от которой мутилось в глазах, прошел, зато наипоганейшее послевкусие поражения осталось.
Дерьмо клубилось в душе, кипело. Доходило на медленном огне, бл***!
Не попадись ему вчера на пути Игорь Надеин, его сестру неизвестно что ждало.
Паша был так зол, что сам не знал, что с ней сделает. Мог бы кинуть ее охране, чтобы пустили по кругу, и смотреть, как эту суку будут драть во все дыры.
Мог бы запереть в каком-нибудь подвале, держать там месяцами и драть сам. Голую, на хлебе и воде, бл***! Чтобы ссала под себя от страха.
Много чего мог.
За то, что она посмела это сделать. Унизила его, тварь. Оскорбила!
Будь это мужик, давно бы уже кровью своей умывался.
Но в одном Надеин был прав. Мужики «девчонкам» не мстят, они их просто трахают. Поэтому он и дал ей уйти Власовой бабе, но приставил к ней слежку.
А неутоленное желание поквитаться осталось.