Разведёнка
Шрифт:
В дверях робко нарисовался его телохранитель.
– Павел Анатольевич...
– Что уставился!
– рыкнул Паша.
– Задержите немедленно!
– Есть, - только и успел пробормотать человек и тут же что-то заговорил в гаджет.
Но Паша не дослушал, он уже размашисто шел вперед, догоняя уходившую от него женщину.
– Врешь, - привычно цедил он сквозь зубы.
– От Белого не уйдешь!
И в первый раз ни в чем не был уверен. Не знал, не мог понять, что за странная чертовщина с ним творится.
***
Ну конечно! Ей не дали уйти. Гады!
Когда
Набычилась и прошипела:
– Дайте пройти!
Человек миролюбиво вскинул руки. Заговорил так, будто успокаивал ребенка:
– Погодите, Кристина Викторовна, остановитесь. Пожалуйста. Прошу вас.
Вежливость, просительные нотки. Она ведь тоже понимала, что он человек подневольный.
– Дайте пройти!
– повторила с досадой.
– Не могу, Кристина Викторовна. Задержитесь, прошу вас...
Взгляд его скосился куда-то ей за спину. И по собственному ощущению, по тому, как забухало в груди сердце, поняла - ОН. Урод окаянный! Замерла, сжимая кулаки и опустив голову. Что же они травят ее как зверя!
А быстрые шаги уже за спиной. Белый. Не узнать невозможно.
– Кристина, стой!
– голос у самого уха.
Схватил ее за руку.
– Отпусти, - прошипела на грани слышимости.
– Нет!
Ненавижу! Как ей хотелось выкрикнуть это! Заорать на весь торговый комплекс, так чтобы у всех тут уши заложило. Слезы, которые она не смогла сдержать, брызнули из глаз.
Он на мгновение опешил, а потом стиснул ее руку выше локтя и потащил за собой, выплевывая слова, так, будто они его душили:
– Прекрати, я сказал. Не плачь! Прекрати!
Уже у самой машины резко остановился, глядя куда-то в сторону. Проговорил глухо:
– Успокойся, Кристина. Садись.
Кристина отшатнулась. Садилась она уже однажды в его машину, хватит! И тут он застонал, как от боли, стукнул по капоту и рыкнул:
– Садись! Не трону, клянусь! Мне просто надо поговорить с тобой.
Она посмотрела, в первый раз посмотрела на него. А на нем лица нет, его трясет мелкой дрожью, глаза какие-то дикие, больные.
И почему-то поверила, села в машину.
глава 56
Говорить...
О чем он с ней будет говорить? Зачем?
Кристина ведь и сама не понимала, что с ней творится. Словно какая-то петля сжимала горло, мешая дышать. Наверное, стыд.
Если честно, то в этот раз ей точно не чем было его упрекнуть. Хотелось бы соврать себе, обвинить его во всем, назвать насильником, а не получалось. И от этого она злилась и испытывала смятение.
А больше всего страшилась показать, до какой же степени он ей не безразличен.
Но она же знала, что это за тип!
Он же снова поиграет, а потом ноги об нее вытрет, как это было уже однажды. Вышвырнет, как только ему наскучит. Проходили уже!
И все его циничные ухмылки и
властные взгляды. И секс до умопомрачения. Все проходили!Ему зачем-то под хвостом заело, надо что-то доказать, то ли себе, то ли ей, то ли кому-то вообще левому. Вот и не дает ей проходу. А как закончатся эти его хотелки, как ей жить потом? Что с ней будет?
Да, она не девственница-монашка! Но и у нее есть гордость и самоуважение. Однажды Паша Белый уже поглумился над ней, растоптал ее сердце.
Но сейчас он поклялся не трогать. И так странно выглядел, что Кристина поверила.
Говорить хочет... Хорошо.
Села рядом с ним в машину, дрожа от напряжения. А его тоже трясет, и это по салону удушливой волной стелется. Он же и без того бледнокожий, а сейчас совсем белый. Белый...
Бессловесный водитель сел за руль. Тишина повисла.
– Давай, поезжай, - выдавил Белый хрипло.
– Куда?
– встрепенулась Кристина.
– Давай здесь.
Она ожидала, что тут и поговорят. У нее же машина здесь.
– Здесь нельзя, - коротко отрезал Паша.
Водитель завел двигатель, она тут же подкинулась, вцепилась в ручку двери. Белый был быстрее, перегнулся, поймал, а в бесцветных глазах странное пламя мечется.
– Не дергайся, сиди! Дай ключи, перегонят твою машину.
О, вот после этого совесть ее больше не мучила! Вытряхнула ключи из кармана, бросила их Белому и отвернулась. И всю дорогу так и просидела, молча уставившись в окно. Доходила и злилась.
***
Вот и кто бы сомневался, он притащил ее в ту же самую гостиницу! Попыталась выйти - закрыто. Он вышел сам, обошел машину, открыл ей дверь и подал руку. Очередная демонстрация, что она в полной его власти. Но на роже не было написано обычного самодовольства.
Потому она не стала нарываться, а приняла его руку и вышла.
Ее машину подогнали следом и припарковали бок о бок с машиной Белого и передали ей ключи. Кристина тут же сунула их в карман. Ну хоть за это можно быть спокойной, потому что остальное держало в напряжении.
Потом они поднялись в знакомый уже номер. Где ее поместили в гостиной и на какое-то время оставили одну. Но ненадолго, не успели ей подать поднос с мелкими ништячками, соками и минералкой, как появился Белый.
А Кристине так есть хотелось, что она наплевала на все, и грызла печеньки без разбора, запивая их соком из высокого стакана. Не обращая внимания на него, хоть он со странным выражением на нее уставился. Плевать, пусть смотрит. Они поговорят, и она уйдет. И все на этом закончится.
На самом деле, ей взвыть хотелось.
Вид у Паши Белого был, что ни говори, непонятный. Какой-то чересчур пафосный и... короче, пока она разбиралась, тот сел напротив. Подался вперед, сцепив руки вместе и проговорил:
– Я хочу, чтобы ты кое-то сделала.
– Что?
– подозрительно покосилась Кристина.
– Вот это.
Она так и застыла, отпивая сок, пока он вытаскивал из кармана какую-то упаковку. А когда поняла, что это у него, аж подавилась. Ее повело, закашлялась, он дернулся помочь, но Кристина уже пришла в себя и отставила стакан.