Развилки

– И ты решила, что я к тебе приставать не буду? – спросил Никита.

– Я была в этом уверена. Старые друзья, каковыми мы являемся, о таких глупостях не думают. К тому же ты молчалив, в умелых руках легко управляемый. Короче, ты был идеальным кандидатом. И еще ты свободен, я навела справки, никаких постоянных женщин у тебя нет.

– Откуда у тебя такая информация? – спросил Никита. – Наняла сыщиков?

– Сыщики мне не нужны, – сказала Наташка. – Достаточно было тебе позвонить, и по тембру голоса понять, что женщин ты сейчас боишься. Короче, мы были идеальной парой для отдыха на Святой земле. Ну а третий аргумент – тебе было в чем покаяться, так что эта поездка была необходима нам обоим.

– И что, ты сразу согласился? – спросила Никиту Варя.

– Нет, конечно, – перебила Наташка начавшего мямлить Никиту. – Но через неделю он понял, что ему проще согласиться, чем придумывать дурацкие аргументы, почему именно сейчас он не сможет никуда поехать. И мы поехали. Приехали мы в Иерусалим, я там заказала квартиру в немецком квартале. Опуская детали, скажу: квартира нам понравилась, мои кулинарные способности Никита оценил, а моя жизнерадостность, граничащая с жизнелюбием, не позволяла ему сожалеть о своем решении.

– Как интересно! – сказала Варя. – Никита, это правда?

Никита кивнул.

– Дальше будет еще правдивее, – продолжила Наташка. – Короче, мы там славно провели время, я улетела оттуда одухотворенная. Главное, там я поняла, что начну новую жизнь. Выйду замуж, рожу трех детей, выйду на пенсию и буду нянчить внуков. Вот такое мое предназначение. Святой не стану, но о моих грехах все забудут.

– Натулечка, – жалостливо сказала Варя. – Да какие у тебя грехи, ну доставила радости нескольким мужчинам, себя порадовала, разве это грех?

– Варя, – вдруг очень серьезно сказала Наташка. – Я не в церкви, здесь исповедоваться не стану. Поверь, я грешна, но это теперь в прошлом. Никита, слышишь? Ты можешь смело брать меня в жены. Более верной, любящей, хозяйственной и сексуальной жены тебе не найти. Запомни мои слова.

– Я запомню, – сказал Никита. – Благодарю и ценю твой порыв.

Прощаясь, Варя обняла подругу и шепнула:

– Натулик, а ты по воде ходить не пробовала?

– Рановато еще, – сказала Наташка, целуя Варю. – Вот годик-другой побуду безгрешной, и тогда попробую.

К метро Никита и Наташка шли вместе.

– Ты бы позвонил Ирке, – сказала Наташка, беря его под руку. – Просто так позвони, узнай, как дела, как здоровье.

– А что у нее со здоровьем, – обеспокоился Никита.

– Со здоровьем у нее все в порядке, ты просто так позвони.

– У меня друг пропал, – сказал Никита. – Брат Вари. Две недели назад в пять утра уехал на машине, и никто не знает, где он.

– Макс? Варя мне сказала, что сегодня он объявился.

– Да, но он бросил работу, две недели молчал.

– Это женщина, – уверенно сказала Наташка. – Так всегда бывает. Уехал и забыл о времени. Я знаю, поверь мне.

Из дневника Макса

Заехал позавтракать в придорожный ресторан «Венеция». Из венецианского на стене была фреска, изображающая гондолу с одиноким гондольером. Лицо у гондольера было красным, грустно-похмельным. За соседним столом сидел мужчина с лицом очень похожим на лицо гондольера. Он пил из стакана портвейн и закусывал бутербродом с колбасой. Мне принесли заказанный шницель, и только я взял вилку с ножом, как мужчина подсел ко мне со стаканом в руках.

– Москвич? – спросил мужчина с утвердительной интонацией.

Я кивнул.

Мужчина тоже кивнул, отпил из стакана и продолжил допрос.

– А что ты сделал для победы?

Я, наконец, сумел отрезать кусок шницеля.

– Победы над кем?

– Над врагом.

Я замялся, но решил сказать правду.

– Работаю в банке, помогаю промышленности.

– В банке… – протянул мужчина. – Чужие деньги считаешь?

Я промолчал. Мужчина был прав.

– А я вот… – сказал мужчина и протянул ко мне руки с грязными ногтями. – Я вот этими руками…

Тут он замолчал, допил портвейн и ушел.

– Довели чубайсы страну до ручки! – сказал мужчина напоследок.

***

Заночевать решил в деревне. В крайнем доме, около колодца с «журавлем», меня встретила бойкая бабушка.

– Можно и заночевать, – сказала она. – Ко мне часто городские приезжают. Веранда свободная. Там холодно, но я отопитель дам.

Мы прошли на веранду. Я посмотрел на огромную кровать, старенький диван, стол, покрытый клеенкой, старинные стулья с витыми спинками.

– Места у нас хорошие, – рассказывала бабушка. – В лесу грибы, на болоте клюква, в озере рыба. А ты, милый, что летом не приехал? Сюда по делу или как?

– По делу, – сказал я. – Здесь на одну ночь.

– Ну и хорошо, – согласилась бабушка. – Сейчас лес пустой, что тут делать. Завтра к нам автолавка приедет, она раз в неделю. А ежели конфет шоколадных или пирожных, так это в город. А тебе я могу картошки сварить к обеду. Сметана есть. Колбаски ты, небось, привез из города?

– Картошки мне хватит, – сказал я. – Со сметаной и хлебом – отличный обед.

– Ну и ладно, – сказала бабушка и ушла.

Вернулась она с толстым ватным одеялом и отопителем.

***

Для ноября день выдался теплым, солнечным. Снег, выпавший накануне, таял, на ветках сверкали крупные капли. Почва была песчаная, дорожка в лесу была на удивление сухой. На тропинку выскочила белка и удивилась, что здесь делает человек. Да я и сам иду удивленный, что я тут делаю?

***

– Куда дальше-то? – спросила бабушка.

– Сам пока не знаю, за границу куда-нибудь.