Реалист

– Вот суккуб! – улучив момент вовремя уклонения, Деган понял тяжесть ситуации. Достаточно было одного взгляда на новоприбывшего врага. Исполины являлись огромными големами, чья специализация не ограничивалась стихиями. Их поверхность покрывали символы из святых писаний. Те же, что носил Китнеф.

– Ну наконец-то я сюда добрался! – на месте, где у человека начинается грудь, располагалась пузатая кабина, внутри которой виднелся силуэт связанного какими-то проводами человека. Когда защитная матрица символов и манипул стала прозрачной, появилось лицо пилота. Это был изрядно полысевший человек преклонного возраста, чьи пепельные волосы уже с трудом удавалось отличить от седых. Пара голубых глаз очень напоминали те, что имела Кесага. Однако она никогда не была сумасшедшей, как этот тип.

– Хух, еле успели! – во втором гигаконструкте сидел немного помятый рослый юноша, чья прическа напоминала пороховой взрыв мешка с мукой. Его глаза тоже пронзала сумасшедшая блеклость. Насмешливая грубая физиономия высокомерно смотрела на крошечных врагов. В отличии от машины первого, эта имела на своей спине множество труб, что вряд ли несли выхлопное предназначение.

– Великая Богиня, я так перенервничала!!! – высокая женщина в третьем боевом механоиде, что напоминал огромного боксера, иногда царапала обшивку своей бронекабины, словно пытаясь добраться до нарушителей и расцарапать на кусочки длинными ногтями. Лекара Лилинер больше напоминала одержимого ученого, чем любящую мать.

“Аромйелк, Тинан, Ронйер, Сондра! В арьергард!!!” – одновременно посылать мысленные сигналы и сражаться со столь могущественным существом, как Белараи, стоило неимоверных усилий. Серьезные раны уже укрывали поверхность Уцекнес (покровницы), несмотря на то, что она состояла из обшивки сверхтанка из другого мира. Еще немного и удары доберутся до плоти носителя. – “Всем остальным всеми силами одолеть этих громадин! Нападать по двое на каждого!”

Вырвав, возможно, единственный момент из напряженной схватки с чистильщицей, мистик проник внутрь своего естества и направил четыре потока энергетических субстанций в тела сильнейших союзников. Галифе досталась мощь Ялмез (предводительница элементалов Земли), Вилтару – разрушительность Азиул (Огня), Шиним – проницательность Анер (Воды), а Свезу – неуловимость Скенди (Ветра).

– Довольно опрометчиво. – ощутив металлическую хватку на своей шее, реалист ухватился за длань безразличной валькирии, что только усилила захват. Если бы не “рывок”, позвоночнику бы пришел конец. Однако даже это не спасло его от мощного луча светлой энергии, что попал точно в корпус, заставив протаранить стену верхнего этажа. Пока парень поднимался, Алараи и Сунел бросились на ненавистного соперника. Каждая женщина имела свои принципы и причины в этом бою. Полубогиня ненавидела мать, за то что та так твердолобо служила свету и убивала Владык Монстров. Последнее постепенно из обиды превратилось в рану, вызывающую иступленную ярость – на счету чистильщицы числились все когда-либо правящие повелители Последнего Оплота. По крайней мере те, кого помнила историческая хроника. Верховная же жрица видела, что делают с теми, кто отдался плотскому пути жизни, выбрав гедонизм. И проблема состояла не только в том, что инквизиторы и толпы изничтожали их самыми жестокими методами. Тех, кто по мнению чистильщицы недостоин попасть в чертоги Великой Богини, распыляли на частицы, полностью вычеркивая личность, воспоминания и духовную энергию. Для Матери Бесконечности это являлось величайшим святотатством, даже по отношению к тем, кто заслужил подобное.

“Сунел, эта стерва невероятно сильна! Нападаем только вместе и защищаемся также!”

“Поняла!!!”

– Я твоя мать, глупая девчонка. – выставив правую руку на всю длину в сторону, Белараи собрала из светлой энергии черный клинок длинной рапиры. Подобное орудие называли Наследием Апокалипсиса. – Прежде чем я приволоку тебя обратно на небеса, твой “избранник” лишиться головы, а “подружка” – сгинет.

– Да что ты говоришь!!! – пространство раскалилось и потрескалось, словно стекло под ударами кувалды в доменной печи. Заряд реальности, что реалист использовал против химеры на Турнире, поразил защиту старшей полубогини ударом гауссового снаряда. Святая символика разбилась, а вовремя нанесшие удар женщины серьезно задели предплечье чистильщицы. Латная пластина испарилась, а плоть до самой кости буквально исчезла... и вновь появилась на месте. Сразу же за этим восстановился фрагмент брони. Столь бешеная, нет сумасшедшая, даже шизофреническая регенерация просто не могла существовать.

– Именно это я и говорю. – легко взмахнув рапирой, черная валькирия сбила с ног юношу и верховную жрицу потоком символов. В этот раз защита покровницы не выдержала. Тяжелый ожег повредил темную и разрушил символьную проекции, практически полностью истощив Сунел и лишив последних сил Алараи.

Тем временем на поле боя ситуация только ухудшилась. Если упустить тот факт, что мелкие конструкты все прибывали, словно нескончаемая орда камня, металла и керамики, огромные гиганты зачинщиков этой бойни со всех сил теснили оппонентов. Только благодаря благословениям, переданных лидером, и дикой инициативе главы кланов умудрялись отбиваться от искусственных монстров.

– Птичка, танцуй!!! – из поднятых ручищ старшего сына семьи Лилинер вырвались шквальные волны фотонов, сложенных в смертоносные гамма-лучи. Даже несмотря на превосходящую скорость, гарпит-громовержец не мог серьезно ответить на подобное заявление – если хоть один из них попадет, то вызовет ионизацию (исправьте, если я не прав), что превратит всю энергию Свеза в нестабильное месиво. А это убьет его. Вторая проблема заключалась в том, что приходилось держать исполина в стороне от своих, так как попадания вызовут у остальных лучевую болезнь. А если это случится, то все их труды, даже в случае победы, будут бесполезными – сия хворь считалась неизлечимой.

– Да я вас всех раздавлю, отродья! Позарились на мою дочурку, а?! – удары, которые приходилось выдерживать Галифе, могли бы уже свалить и несколько гор. Сумасшедшая мать Кесаги использовала весь потенциал своего робота, дабы втоптать в землю бруту. Нанося зубодробительные удары здоровенными кулачищами, женщина заставляла костяную великанку блокировать атаки, вместо ответных выпадов. Иногда ситуация становилась настолько тяжелой, что уже вспотевшему до побеления Вилтару, что метался между каждым сражающимся, приходилось помогать защищаться ей.

– Гы-гы, поиграем немного в науку! – пока уставшего гарпита изматывали “частичные” ракеты, запущенные двинутым сынулей, Шиним старалась не помереть. Ее арсенал критически быстро опустошался, а в некоторых системах механизированных доспехов и реактивного молота уже наметились сбои. Словно проверяя особенности своего голема-титана, папаша идентифицировал действия гномки и подстраивал экраны под нужный расход энергии. А потом отвечал чем-то аналогичным, но в несколько раз мощнее, что в лучшем случае заставляло врубать перегрузочный режим брони, дабы избежать участи курицы-гриль.

Алараи осознала свою слабость и попыталась впасть в ярость. Однако цепкая рука схватила ее за рубашку и подняла в воздух. Всеподавляющая аура заглушила любые попытки выйти из себя.

– Глупое, наивное дитя. – духовышибательный удар потряс женщину как разряд энергии. Второй последовал сразу же, заставив голову откинутся вбок. Выпал зуб.

– Да чтоб тебя, су... – еще один хук Белараи слегка контузил ее дочь. Прекрасное лицо теперь покрывали кровоподтеки и синяки, ведь регенерация жестоко подавлялась бессердечной старшей валькирией. Она не жалела сил, чтобы выбить дурь из надоедливого (по ее мнению) ребенка.

– Оставь ее, ненормальная!!! – потеряв голову, последовательница Падшей Богини со всех сил бросилась на мучителя свой подруги. К сожалению, она не услышала психического предупреждения владыки, который получил достаточно сильно, чтобы вовремя не успеть перехватить ее.

– Символ: Проклятие Праведника. – небрежно направив указательный палец свободной руки на приближающегося врага, Белараи сказала эти злосчастные слова. Латинская “” буквально выжглась на прессе Сунел, а мощный импульс заставил объятую агонией женщину пропахать пол, остановившись только на краю платформы. Бессознательное тело чуть не упало со смертельной высоты – кинетический захват превентировал это. Однако сделано последнее действие было только на автоматическом управлении.