Ребут

— У твоих родителей есть еда, верно?

Мой голос прозвучал ровно, хотя я чувствовала, что сама начинаю дрожать. Эвер была очень голодна в столовой, запихивая мясо в рот как можно быстрее.

Каллум кивнул.

— У них будет немного, скорее всего.

— Пошли, может, нам удастся найти что-нибудь по пути, — сказала я.

Солнце в небе поднялось выше, и у нас было не так много времени до появления людей.

Он позволил мне потащить его вниз по холму и по траве; гул сверчков стихал, когда мы приблизились к зданию. Единственным способом попасть на другую сторону капитолия, было пройти через весь город, забор КРРЧ был не далеко от окраины города, и я не хотела рисковать подходить слишком близко к нему.

Мы крались позади кирпичных и деревянных зданий. Я мельком увидела нескольких людей, идущих по соседней улице, и ускорила темп, таща Каллума за руку. Его глаза были опущены, кулак прижат ко рту.

— Что это?

Его голос звучал приглушенно за пальцами.

— Что?

— Этот запах. — Он остановился, подавшись вперед и положив руки на бедра. Он глубоко вдохнул, и я шагнула ближе к нему, кладя руку на его плечо. — Пахнет мясом или чем?

Я подняла нос, но все, что я чувствовала, было запахом свежего утреннего воздуха и, возможно, намеком на траву или сорняки.

« Он так вкусно пахнет. Как… мясо».

Слова Эвер пронеслись в моем мозгу, и я повернулась к людям, ужас заструился вниз по моему желудку.

Он почувствовал запах людей.

Я схватила его за руку, и он встал, вздрогнув и удивленно посмотрев на меня.

— Давай найдем тебе мясо, — сказала я. — Где находится ближайший ресторан?

Он не ответил. Вместо этого он повернулся, чтобы посмотреть на людей, его лицо было непроницаемым.

— Помнишь, как мальчик пытался меня съесть? — тихо сказал он.

— Или мясной магазин, — сказала я, проигнорировав его. — Или продуктовый. Здесь есть что-нибудь?

— А потом Эвер тоже вела себя так, словно собиралась съесть меня. Помнишь? Она вообще стала странной и безумной.

Он посмотрел вниз на свои руки.

Мое сердце забилось слишком быстро. Я отказалась отвечать на эти вопросы, потому что тогда мне бы пришлось признаться, что мы должны бояться того, что КРРЧ сделало с ним, а он и так уже выглядел напуганным.

— Ты не позволишь мне это сделать, правда?

Его слова были тихими, глаза бегали между мной и людьми.

Я слишком энергично покачала головой.

— Нет. Я не позволю тебе.

Он кивнул, запихнув руки в карманы.

— Рядом с кварталом есть ресторан. Думаю, у них есть мясо.

Я зацепила его руку своей, и мы помчались вдоль квартала. Каллум опустил свой подбородок и продолжал втягивать глубокими глотками воздух, стараясь как можно дольше задержать дыхание.

— Вот он, — сказал он, указывая на слегка треснутую деревянную дверь позади вонючего мусорного контейнера.

Звуки звенящей посуды и шипящей еды тянулись через отверстие, и я вынула пистолет из штанов и распахнула дверь.

На кухне работали два человека. Мужчина и женщина, примерно лет тридцати, выглядящие мило откормленными, как рико. Мужчина заметил нас первым и, издав вопль, схватил женщину.

Наверное, мы выглядели хуже, чем обычно, или, может быть, народ рико не привыкли видеть ребутов, но их ужас был самым отчетливым, с каким мне когда-либо приходилось сталкиваться. Женщина сразу же начала плакать, пытаясь перетащить мужчину к другой двери.

— Стоять, — сказала я, направив пистолет прямо на мужчину. — Мы не тронем вас. Нам просто нужна еда.

Они оба замерли, сжимая друг друга и всхлипывая.

— Не могли бы вы прекратить рыдать и просто принести нам еды? — рявкнула я с раздражением. Почему все люди должны плакать?

Женщина ахнула и сама оторвалась от мужчины, побежав к холодильнику. Каллум уткнулся лицом в мою макушку, и с его рта сорвалось хныканье.

— Мяса, — пояснила я.

Она повернулась с двумя большими пакетами сырого мяса, держа их дрожащими от ужаса руками.

— Вареное мясо, вы… — Я сделала глубокий вдох. — Мы не звери. — Я показала на стейк на гриле, и мужчина стал укладывать его в контейнер. — И хлеб тоже.

Он положил всю буханку в пакет, кладя туда контейнер с мясом. Он двинулся, чтобы передать его мне, но женщина выхватила пакет, отталкивая мужчину себе за спину. Она позволила пакету свисать с пальца, делая осторожный шаг в нашу сторону.

Я не осознавала, что вспышка в углу глаза была Каллумом, пока он не набросился на нее.

Оскаленные зубы.

Рычание.

Люди закричали.

Я не разозлилась из-за этого в этот раз. Мои глаза встретились с глазами Каллума. Остекленевшими глазами.

Мои ноги отказывались сдвинуться с места, когда он оттолкнул женщину неистовыми движениями рук и попытался добраться лицом к ее шее.

« Ты не позволишь мне это сделать, правда?»

Его слова вырвали меня из оцепенения. Я бросилась к нему, оттолкнув мужчину с пути. Я схватила Каллума за воротник и рывком оторвала его от рыдающей женщины так сильно, что он врезался в стену. Он моргнул и потряс головой, но он все еще не был Каллумом.

Он не был Каллумом.

Люди прижались к земле, когда я схватила сумку и подбежала к нему.

— Каллум, — сказала я слегка дрожащим голосом.

Он еще раз моргнул, и замешательство окрасило его лицо, когда он посмотрел на меня. Я быстро толкнула его к двери, прежде чем он заметил состояние людей.

— Что…

— Пошли, — перебила я, взяв его за руку и перейдя на бег.

Я жестко дернула его, когда он замедлился, потащив его по алее. Мы промчались по городу и побежали по широкой мощеной дороге, ведущей к домам. Она разделялась на два направления, и я повернула голову, чтобы посмотрел на Каллума.

— Куда?

Я оглянулась в поисках признаков КРРЧ, но ничего не увидела. Небо было чистым, утренний воздух спокойным.

Он указал направо, и мы побежали. Каллум дернул меня, чтобы остановиться, когда мы приблизились к домам, показав на ряд кустов.

— Я должен съесть что-то, прежде чем мы окажемся рядом с ними, — сказал он, кивнув на мясо. — Я не могу смотреть на свою семью, как на это.

Я снова посмотрела за наши спины. По-прежнему ничего.

— Может быть, нам следует продолжить идти. Те люди оповестят КРРЧ в любую минуту и…