Регенерат

– Пьете, Марина?

Глаза женщины нервно забегали и она замотала головой, но я видела, что она лжет.

И спросила ещё:

– Наверное, ещё и подворовываете?

В этот момент её щеки пошли алыми пятнами, быстрее всего выдавая правду, так что она даже не стала ждать завершение собеседования, а подскочила с кресла и умчалась прочь.

Вот и хорошо, что сама всё поняла.

– Тц, невезение какое, - расстроилась Уля.
– Я так надеялась, что подойдет хотя бы одна.

– А почему ты думаешь, что ни одна не подошла?
– удивилась я.
– Мне вполне понравилась Алевтина.

– Но у нее ребенок…

– И у тебя ребенок, - возразила я ей и Уля отчетливо смутилась.
– И почему-то я уверена, что ей малыш не помешает. Или ты против детей?

– Нет-нет.
– Ульяна даже помахала рукой и взглянула на меня сердито.

– Ну что ты такое говоришь, Полина? Просто я… Ладно, поступай, как знаешь. Я не против, но у нас ремонт, да и люди посторонние скоро появятся. Я за ребенка переживаю.

– Уверена, всё будет хорошо. Пригласи женщину ещё раз.

Так как первой я сразу четко сказала, что она нам не подходит, а третья женщина ушла сама, то в холле оставалась только Алевтина и спустя несколько секунд Ульяна вошла вместе с ней. Я снова прошлась по самым главным моментам должностных обязанностей горничной, на которые Аля ответила вполне уверенно, под конец заверив меня, что готова делать так, как сочту нужным именно я, если вдруг понадобится что-то ещё, а потом я спросила:

– Алевтина, а где отец ребенка?

Вот тут женщина впервые отвела взгляд, стиснула пальцы, но всё же ответила:

– Я родила его от женатого, ваше сиятельство. Он не знает о ребенке.

– Даже так?
– удивилась.
– То есть алименты ты не получаешь?

Алевтина почему-то зло рассмеялась и помотала головой.

А вот это уже странно…

– Это барон?

Женщина напряглась и не ответила, но я уже и так понимала, что угадала. Нда…

– Впрочем, неважно, - заявила я с решимостью, ведь для меня это было именно так.
– Ты принята. Испытательный срок - месяц. Как и обещала, работа с проживанием, ребенок не помеха. Но за его безопасность отвечаешь сама. Работать можешь в любое удобное для себя время, но учитывай распорядок дня клиентов, чтобы не мешать прежде всего им. Сейчас на тебе уборка всего правого крыла, это прежде всего спальни, санузлы и вот эта гостиная. Влажная уборка спален и санузлов - раз в день, гостиная - раз в два дня. Смена полотенец - раз в три дня. Смена постельного белья - раз в две недели или по просьбе клиента. Шторы и окна - раз в полгода. Посуда и бытовой мусор - по мере появления. Комната со стиральной машинкой и гладильной доской для клиентов у нас отдельная. Питание за мой счет, в том числе на ребенка, но это касается лишь общего стола. Если ему нужны детские каши или что-то другое - покупай сама, я в этом не разбираюсь. Всё, кажется? Да, точно, трудовой договор мы заключим, насчет этого не волнуйся. На время испытательного срока - оплата минимальная, двадцать пять тысяч. Если сработаемся, подниму до сорока. Трудоустройство будет официальным, с отчислением налогов и стажем. Первый рабочий день - сегодня. Согласна?

– Согласна!
– выпалила Алевтина, едва меня дослушав.
– Когда я могу переехать?

Ну-у…

– Ульяна, покажешь Алевтине комнату? Я пока подготовлю договор. Как закончите, поднимитесь ко мне в кабинет.

– Хорошо.

Благодаря тому, что в левом крыле хватало небольших комнатушек, где раньше жили именно слуги, а Ульяна помимо поиска прислуги подготовила и одну из них под проживание, вместе с Дарьей постелив на пока ещё старый пол линолеум и поклеив простенькие обои, то нам было куда заселить новую горничную уже сегодня.

Да, не хоромы, комната, как впрочем и всё левое крыло, требовала серьезного ремонта, который начнется уже на днях, но, уверена, Уля об этом скажет. Да и сама Алевтина не выглядела женщиной, которая будет воротить нос от вполне сносных условий.

Так и вышло. Не прошло и десяти минут, как они обе поднялись ко мне и Аля выглядела настолько счастливой, что было даже немного неловко. Да уж… Работа, скажем честно, не предел мечтаний многих. Но кому-то и такое за счастье.

В общем, мы подписали трудовой договор (над его содержанием тоже хорошо потрудилась Уля, причем еще вчера), и я выдала Алевтине небольшой аванс, чтобы было на что переезжать. Всё-таки вряд ли она явится к нам с одним ребенком на руках. Наверняка будет хотя бы два три пакета с вещами, ну или коробки. И кроватка детская. А это как минимум машина, чтобы всё перевезти.

С этим делом мы разобрались ко всеобщему удовольствию, а затем ко мне поднялся взволнованный Прохор, сообщая, что прибыли постояльцы.

И я почему-то тоже ощутила совершенно неуместное волнение. Да что ж такое-то?!

Решив пока не звать их в свой кабинет, а посмотреть, кто вообще подошел, я сама спустилась вниз, немного сердясь на себя за то, что одета в первое попавшееся (джинсы и футболку). Хотя какая разница, во что я одета?

Они сюда пришли жить, а не на меня смотреть! Верно?

Ещё спускаясь по лестнице, я увидела, как непривычно оживленно у нас в холле. Мало того, что там сновали рабочие, так ещё и “Витязи” стояли полным составом, причем не пятеро, а шестеро, вместе со своим водителем. И пускай сегодня я впервые видела их всех без доспехов, они от этого не казались мельче и безопаснее.

Громилы один к одному!

Ещё и с багажом…

– Всем здравствуйте, - произнесла я громко, привлекая к себе внимание, и до этого оживленно беседующие между собой мужчины обернулись на меня.
– Позвольте представиться: графиня Ржевская Полина Дмитриевна, хозяйка особняка.

На лицах большинства появились ироничные улыбки, ведь мужчины и так знали, как меня зовут. Единственным, кто не улыбался, был Стужев. Он изначально стоял ко мне лицом и ближе к входной двери, наблюдая за моим спуском с мрачным прищуром, но я из принципа не собиралась смотреть только на него, предпочтя уделить внимание остальным. Тем более они тоже начали представляться:

– Савелий, - широко улыбнулся мне шрамированный Док.

– Айдар, - лукаво прищурился и без того узкоглазый черноволосый мужчина. То ли татарин, то ли бурят.

– Борис, - назвался уже знакомый мне водитель и вроде как связной группы.

– Олег, - вежливо кивнул немного долговязый русоволосый симпатяга.

– Денис, - представился следующий боец - самый молодой из мужчин, от силы лет двадцати пяти с очаровательными ямочками на щеках, солнечной рыжиной в волосах и лукавыми зелеными глазами.

Не знаю зачем, но я перевела взгляд дальше, на последнего “Витязя”, который хранил суровое молчание, но как только наши глаза встретились, он беззвучно хмыкнул, отлип от стены и произнёс:

– Егор Стужев, командир отряда. Покажите нам комнаты, пожалуйста, ваше сиятельство.

Ага… То есть вот так, да? Тем лучше.

– Конечно, - улыбнулась той самой официальной улыбкой, которая ничего не значила.
– Можете пока оставить свои вещи тут. Идемте, выберете себе спальни. Всего их четыре, а вот тут у нас два санузла, можете пользоваться обоими…

Проведя их по коридору и открыв двери в каждую из комнат, под конец я привела мужчин в большую гостиную и объявила:

– Это тоже помещение для постояльцев. Своего рода столовая и общая гостиная. Дарья будет готовить на всех на кухне в левом крыле и только потом привозить уже готовую еду сюда, ей так удобнее. Завтрак в восемь, обед в час, полдник в четыре, ужин в семь. Этот кухонный уголок в вашем полном распоряжении на случай, если вдруг захотите приготовить что-нибудь сами помимо основных приемов пищи. Здесь будет вывешиваться меню на сегодня-завтра, свои пожелания можете оставлять тут же, - я указала на магнитный стенд, где уже висело два листочка, заполненных каллиграфическим почерком Ульяны.
– По всем вопросам касательно проживания обращаться ко мне или моей помощнице Ульяне. В комнатах будет ежедневно прибираться горничная Алевтина: сухая и влажная уборка, стирка полотенец и постельного на ней. Об удобном времени договоритесь лично. Свою одежду стираете сами, под прачечную у нас есть отдельная комната.

Сказав основное, перешла к главному.

– Оплату прошу произвести за неделю вперед и так каждую неделю. Просрочка недопустима. Если съедете раньше, чем закончится оплаченый период, предоплата возвращена не будет. Договор аренды подпишем с каждым индивидуально, они будут храниться у меня и продляться по умолчанию.

Убедившись, что и тут возражений ни у кого нет, сурово добавила:

– Не дебоширить, детей не пугать, шлюх не водить, к женщинам, проживающим в доме, не приставать. В случае нарушения этих нехитрых правил договор будет расторгнут в одностороннем порядке. С этим, надеюсь, тоже всё понятно?