Рекорд

Разумеется, я не собираюсь их читать.

Открываю список, чтобы при случае пошутить. И впадаю в ступор.

Сколько же здесь сообщений от девиц! И каких девиц! Я скроллю вниз, разглядывая аватарки. В пару аккаунтов захожу… Вау.

Я не читаю ни одно сообщение, но, даже если просто листать список, очевидно, какую фразу написали последней.

«О, Тим, ты в Красноярске! Увидимся?»

Глава 29

Не хотелось бы превращаться в ревнивую и раздражающую всех вокруг (а больше всего саму себя) дурочку, но, похоже, пока мне не удается избежать этой участи.

Когда Тим входит в квартиру, по моему телу пробегает невольная дрожь, словно каждый нерв сжался в ожидании.

Резко оборачиваюсь и смотрю на него. Причем на торс, плечи. В лицо почему-то не получается. В груди горит, я скучала. Но ни за что в этом не признаюсь, по крайней мере первая.

— Привет, а вот и я, — говорит Тим с налетом отталкивающего пафоса.

— Привет. Нашел кота?

Шелби выбежал из дома на колесах, едва мы припарковались у гаража в Красноярске. Бросился исследовать местность. Я потратила на поиски час, а потом увидела его сидящим на крыше. Все мои уговоры слезть Шелби проигнорировал. Полагаю, он сыт по горло домом на колесах.

— Шелби приходил на завтрак, не парься, у него все в порядке. Хвост трубой, носится по округе. Парни за ним присмотрят. Они там прикормили целую стаю.

— Здорово.

— Как ты, мой свет в конце туннеля?

Пройдя по комнате, Тим усаживается на диван рядом. Он бросил эту фразу насмешливо, но при этом показался милым.

Мы как-то в шутку ругались в этом пресловутом доме на колесах. При парнях и коте, разумеется. Бедный Шелби забился в угол и смотрел на нас с презрением. Я тогда выдала, что вообще-то являюсь для Тима светом в конце туннеля и он молиться на меня должен.

— Молился на меня? — изгибаю бровь.

— А как же. Собирайся, поехали фотографироваться.

— О. Ты заказал мне фотосессию? Да ладно.

Хохотнув, Тим откидывается на спинку дивана.

— Ага, для ребят из МВД. Фоточки формата три на четыре.

— Серьезно?! — подскакиваю. — Вот так просто? У меня будет паспорт? Или ты шутишь? Тим, не надо так шутить, это неэтично!

Под влиянием момента я вскидываю глаза и смотрю на него — долго, жадно, впитывая в себя образ. Тим невозмутим и предельно собой доволен.

Поднимается.

— По коням, Свет в туннеле, время поджимает.

Поспешно обувшись, мы выходим на улицу. Яркое солнце заставляет сощуриться, и я надеваю темные очки. Тим снимает с сигнализации старенькую бэху.

— Каршеринг тебе не идет, — признаюсь вслух через некоторое время.

Пилот ралли и правда смотрится слегка комично в этой измотанной жизнью машине с автоматической коробкой передач.

— Буду знать, — отвечает Тим с легкой, но безэмоциональной улыбкой.

— Интересно, как там «супра»? Ты не узнавал?

Он пожимает плечами.

— После седьмого штрафа за превышение я попросил знакомого больше не присылать мне инфу, — морщится. — Слушай, а как ты ночевала одна? Проблем не было?

— Ты имеешь в виду, с моей шальной менталочкой?

— В квартире много окон, я подумал, что пространство не должно на тебя давить.

Оно и не давило. Только твое отсутствие.

— Все было отлично.

— Я рад.

Я пытаюсь придумать уместную фразу из одного слова, ведь мы именно в эту игру играем — на уменьшение. Короткие, лишенные эмоций диалоги. Не на признания же в чувствах тратить время! В итоге понимаю, что любая из них будет звучать как претензия, и просто закатываю глаза. Сосредоточиваюсь на улице, по которой едем, погоде, голубом небе.

Красноярск пахнет выхлопными газами и едкой пылью. Редкие порывы ветра поднимают желтую, рассыпающуюся на лету листву. Сентябрь в этом году жаркий и сухой, асфальт никак не может остыть и прогнать из города надоевшее лето. Я снимаю косуху и остаюсь в топе, украдкой наблюдая, не поглядывает ли Тим в сторону моих оголенных плеч.

Почему-то нет. Раньше бы уже облизал взглядами, утопил в пошлых комментариях. Сейчас ему все равно. Воображаемая гирлянда из красных флагов над его кроватью начинает мерцать. Я стараюсь вести себя достойно.

***

У Тима в Красноярске много приятелей. Он здесь родился и учился. Вот правда не женился и не планировал, но зато занимался спортом, причем крайне успешно. Несколько лет был лучшим гонщиком Сибири, пока не попал в череду неприятностей.

Его здесь знают и уважают, а кое-кто даже любит.

В полицейском участке Тим чувствует себя комфортно. Он вовсе не стесняется дважды украденной девицы, которую ведет за собой по узким коридорам. Стучится в дверь, заглядывает.

— Жень, привет. Можно тебя? День добрый, — кивает всем в кабинете.

Женей оказывается невысокая фигуристая девушка лет двадцати пяти, на которой превосходно сидит форма. Мы отходим в сторону от очереди, и она расплывается в улыбке.

— Агай! — восклицает кокетливо, и я сразу понимаю, что у них что-то было.

У Жени, кстати, кольцо на пальце. Интересно, до ее брака или во время?

— Что? Опоздал? — Тим смотрит на часы.

— Да нет, не опоздал. Просто рада видеть. Ты изменился, что ли?

— Старею.

— Да брось, в твоем спорте опыт только в плюс. — Женя переводит глаза на меня: — А вы та самая Анастасия?

— Добрый день. Приятно познакомиться, — протягиваю руку.

Девушка ее пожимает.

— Анастасия, это Евгения, ну и наоборот.

— Где паспорт посеяли? — спрашивает Женя немного резче. — Точно не украли?

— Честно, я не помню. Паковала вещи в дорогу, конверт с документами был. После приезда проверила — нет. Там и права, и загран. Невезение сплошное.

Она вздыхает и укоризненно смотрит на меня.

— Жень, если можно, быстро-срочно-немедленно. Доки нужны еще вчера. Я буду обязан по гроб жизни, — басит Тим, и я закипаю от ревности.

Женя закусывает губу.

— Попробую что-нибудь сделать. Временное удостоверение личности нужно?

— Да.

— Тогда, Тим, пулей оплачивай штраф, я дам талон… А вы, Анастасия, со мной.

Когда мы вдвоем заходим в кабинет, сидящая напротив женщина, тоже в форме, поднимает глаза.

— Внимательнее нужно быть, девушка, — отчитывает меня Женя. — Это ведь документ. Самый главный ваш документ, а у вас за два месяца две утери. Представляете, Надежда Игоревна, — обращается она к коллеге. — Вторая потеря паспорта в этом году у нашей Анастасии.