Рекрут

– Я так понимаю, святая святых. И под что замаскирована? Страховая компания?

Фёдор глубоко вздохнул.
– С вами несколько скучновато я смотрю. Ничем то ваш не удивишь. Но ничего, сейчас вы обалдейте.

– Ну что же, я в предвкушении.

Пройдя просторный холл, зашли в один из нескольких лифтов. Поехали на 17 этаж.

– Мне ведь не надо вам объяснять, что было у нас в стране 15 лет назад, и десять. Чёрт возьми, да даже пять лет назад. Мы живём в крайне неоднозначное время, тайная война идёт постоянно, война всех против всех. Всего десять лет назад, даже Петербург был клоакой. Сейчас мы уже наводим порядок в Поволжье.

– Много мусора?

– Чудовищное количество. В Сибири по прежнему крайне весело. Вы сами должно быть понимаете. Местные цапки, олигархи со своими ЧОПами. Но благодаря нам, там хотя бы перестали стрелять представителей центра. А ведь до того как к власти пришёл нынешний Президент, мы были на грани развала.

– Михаил заметил, что его спутник хоть и был спокоен, говорил от всей души. С чувством некоторой досады.

Лифт приехал на нужный этаж и глухо звякнул. Пассажиры вышли и направились в глубины коридора, обойдя ресепшен по большой дуге.

– С одной стороны, мы большая страховая компания, одна из лучших в стране. С другой, мы служба безопасности, "Борей", если вы слышали о такой. Достаточно удобное прикрытие, но опять же, мы хорошо делаем своё дело.

Среди нескольких обычных дверей, были достаточно широкие двустворчатые, прямо посреди коридора. Как раз через них они и прошли.

Внутри, в три ряда стояли офисные столы, прямо напротив выхода девять домашних кинотеатров вывесили вплотную друг к другу. А сверху над всем этим нависали два балкона верхнего этажа. Это была довольно нестандартная планировка для такого офисного здания. И выглядело это довольно впечатляюще.

Ого.
– Только и нашёлся что сказать гость, хотя и ожидал увидеть нечто подобное. Они прошли в центр зала, мимо полудюжины вроде как обычных офисных клерков, которые как бы без интереса на них смотрели.

– После всего того, что было с нашей страной в 90-ые, доверие к власти было минимальным. В свою очередь взаимное доверие между различными органами власти так же практически отсутствовало. На МВД же так и вовсе смотрели как на прохажённых. Нам пришлось долго восстанавливать свой статус, возвращать уважение к себе. Но это было довольно сложно сделать. А потом был Норд-Ост, затем Беслан. Против нас уже много лет вели войну на уничтожение, и ведут её до сих пор. А что наши власти? А ничего, всем плевать, они продолжали воровать, делить сферы влияния, упиваться чувством собственного превосходства и уничтожать себе подобных. Страна, проходной двор, сырьё вывозят на миллиарды долларов, а народу уходят сущие копейки. Молодёжь в отчаянии мечется ища новые ориентиры, и находит их, в лице бритоголовых выродков или же бородатых проповедниках ваххабизма, ну или же просто банально помирает от наркотиков. Улицы заливаются кровью, миллион заражённых ВИЧ, несколько миллионов наркоманов, ФСКН и прочие предатели крышуют поставки из Афганистана, а честных офицеров сажают за то, что они посмели поднять руку на какого ни будь сына высокопоставленного ублюдка. Да и просто людей пересажали немеряно, тысячи невинных отправлены в тюрьму по ошибке или же сговору. В конце концов, нескольким людям наверху это надоело и они приняли решение, что нам нужен свой круг защиты. Нужно навести порядок. Поставить на место и своих и чужих. Так появился Следственный Комитет, те кто должен защищать порядок законными методами. И одновременно с ним, возникли мы, Московский офис.

Строго говоря, мы были не первыми.
– послышался деловой и слегка щегольский тон из за спины. Это был высокий и статный мужчина в очках, немного саксонской внешности. Он протянул руку.
– Василий Шульцман, старший аналитик. А вы я так думаю, Михаил?

– Да, очень приятно. Вы говорили что...

– Мы были не первыми.
– протянул руку Фёдору.
– Как сам?

– Перебивать невежливо, зараза.

– Ой да брось ты... первыми были как вы сами понимаете, американцы. Причём, ещё в начале 90-ых. Но как вы сами понимаете, американская структура безопасности не такая как у нас. Они всегда резво и жёстко реагируют на угрозу национальной безопасности, но на организованную преступность им как правило плевать. Это считается делом ФБР и местной полиции, чей уровень профессионализма, зашкаливает.

– Да ну?

– Ну да, "демократические" государства, в отличии от нас, как правило не ставят во главе угла, человеческую жизнь. Мы совсем недавно, тоже были демократическим государством. Но слава Богу...

– Вася...

– Ох, простите. Вторыми были, как не странно, датчане. Маленькая и благополучная страна на севере. Но Копенгаген, крупный порт, притягивающий к себе внимание всего мира. И как бы не была хороша профилактика правонарушений и контроль границ, в свободной Европе, всё откуда то и куда проникает. Международные преступники, террористы, контрабандисты. В начале 90-ых стало ещё веселее, после распада СССР, по всему миру пышным цветом расцвела международная торговля оружием и исламский терроризм. И в 95 году, правительство Дании и Швеции, создали свою компьютерную сеть слежения и анализа. Сейчас она действует в масштабе всей северной Европы.

Потом, в начале двухтысячных, были белорусы. Им было тяжело, денег мало. С одной стороны, недружественные на тот момент мы, с другой Европа, рядом Прибалтика и Украина. Обществу, которое не может достичь массовой милитаризации, крайне сложно обеспечить свою безопасность обычными методами.

На этот раз, слово взял Фёдор.
– Одна маленькая страна против всего мира. Как бы не были компетентны органы власти, без высоких технологий не обойтись. Посмотрите на экран.

Михаил итак смотрел на экран. Изображение постоянно менялось, это были перекрёстки на Садовом Кольце, причём не меньше чем с четырёх или пяти ракурсов.

– Круто. И много у вас камер?

– Тридцать тысяч уличных камер, не считая частных камер, банкоматов, лэптопов и вообще любого электронного устройства к которому мы можем подключится. А так же воздушные камеры, дроны, микрофоны. Доступ ко всем телефонам и компьютерам.

– Не удивляет.

– Сейчас исправим. Саксон, вруби ка нам четвёртое кольцо на Энтузиастов. Максимальная проникновение.

– Вася...

– Каждый судит в меру своей испорченности, Федя.

На всех шести экранах появился вид на пересечение МКАДа и Шоссе Энтузиастов с нескольких ракурсов. И практически вокруг каждой машины (а их были сотни) была обведена рамка. Все они были белые, но три внезапно покраснели. Одна на камере, что смотрела за машинами уезжающими из города, одна ехала в сторону Реутовской развязки по правой стороне, третья ехала в Москву. Молодой рыжий парень, видимо это и был Саксон, сказал.

– Система тревогу не поднимает, но данные прислала. Вывести на экран?

– Добро.

После этих слов, на одном из экране появилось три рамки. Один русский и два лица восточной национальности. Паспортные данные, код социального страхования, номер, марка и модельный ряд автомобиля, длинный список правонарушений с точными датами. И даже несмотря на то, что Михаил действительно малость обалдел, успел заметить, что практически за все правонарушения, данные граждане ответили перед законом. Сейчас же за ними числились неуплаченные штрафы за парковку и парочка случаев "хулиганства".

Владимир вдумчиво почесал подбородок.
– Этих двоих, неглубоко сечь, на автомате. А вот товарища... Рахмонова, пусть тормознет ДПС.
– После обратился уже к гостю, с самодовольной улыбкой.
– У вас есть вопросы?

– Какой объём данных?

– Вот! Наконец то! Колоссальнейший, и как вы понимаете, обрабатываем мы их не в ручную. Это общая система для всех государственных служб. В первую очередь для ГРУ и ФСО, но мы тоже не обделены вниманием. Но эта система, она занимается не только отслеживанием угроз. Она сопоставляет факты, прогнозирует, и в критические моменты привлекает к решению нас.

– Где то я это уже видел...

– Ну, как я уже сказал, первыми были американцы. А самый лёгкий способ что-то скрыть...

– ...спрятать на самом видном месте.

– Федя, у твоего рекрута цепкий ум.

– Вова, тебе работать не надо?
– как бы будничным тоном спросил начальник, прислонившись к стене.

– Я вообще то здесь и работаю, вот ты и веди человека к себе в кабинет, это моя...

– Понял уже. Михаил, пройдёмте. Мы ещё вернёмся.

Гость и его проводник, пошли обратно в коридор.