Релокант

Николай и Ворон разговаривали на повышенных тонах. Спустя какое-то время появился и Серый со своей бригадой: у половины повязки, сам с фингалом. Видать, тяжёлая у Ворона рука...

— Слушай, полисмен, тебя как звать? — обратился к пытающемуся снизить градус накала полицейскому, который, по сути, лишь формально выполнял функцию правоохранителя.

— Андрей... — нехотя представился тот.

— Во! Андрюха, а где ты такой арбалет классный надыбал? — сходу начал с ним фамильярничать, надеясь, что тот не успел слишком зазнаться.

— Выменял у мастера-оружейника Петра. А что? — видимо, похвала ему сильно польстила.

— Прям мастера? — искренне удивился, представляя, какой уровень способности для этого нужно иметь.

— Ну, в изготовлении всех этих сложных штуковин он точно лучший. Как перенёсся сюда, днём и ночью работает. Я с ним ещё по переносу знаком был, помогал дрова и инструменты собирать. Вот он мне и помог. Так зачем тебе? — сместил взгляд со спорящих и доказывающих что-то друг другу Ворона и Николая.

— У меня болты есть к арбалету. Хорошие. Редкие. А самого арбалета нет. Пробовал сделать, так одноразовые подделки получаются. Навыков не хватает. Вот, думаю, прикупить, — честно признался я.

— Так у тебя же лук есть. Давай лучше со мной бартер? —сразу же нашёлся парень.

— Одно другому не мешает. По крайней мере, можно всегда сравнить урон и сделать выбор. Пока не буду менять, а там глянем. Без арбалета они мне точно не нужны. Если решу продать — к тебе к первому приду, только дай знать, где тебя найти.

— Хорошо. Арбалет ты если и закажешь, то получишь через недели две... Там очередь сумасшедшая, так что можешь сразу на обмен выставлять. Но, ты, понятное дело, сперва решишь проверить. Меня, если что, тут и ищи, я при столовой в основном и дежурю. А это правда, что ты Ворону вилку в руку воткнул?

— Ага.

— Чё? Просто так? Мне тогда тебя арестовать нужно, — почесал лоб полисмен.

— Я похож на человека, который посреди ужина вилки в людей втыкает? — наивность собеседника поражала до глубины души.

— ...

— Ну вот и я думаю, что не похож. И вообще, давно у вас Фёдор Филиппыч рэкет на поток поставил?

— Нет, что ты! Никакого рэкета и бандитизма. Только вчера с северного переулка, у здания суда висельников сняли с пяти столбов. Беспредельщики. Но отребью всякому пыл поумерило, — с какой-то гордостью, будто сам вешал, ответил мне Андрей.

— Тогда какого хрена Ворон и его люди в открытую им промышляют? — ничего не понял я и решил задать вопрос в лоб.

— Так где? В городе? Ни в жизнь не поверю! — с таким же удивлением вылупился на меня собеседник.

— За городом, на своей территории. Что-то там трындели, что выкупили её, — в памяти всплыли обрывки брошенных фраз.

— Вот тебе и ответ. Их территория — что хотят то и делают. Конечно, в пределах незапрещённого, — назидательно сообщил мне полицейский.

— Если это так, то чёрта они на меня в городе бочку катят? Пытались гоп-стопнуть на своей земле, получили по хлебалу. Дальше зачем на рожон лезть? — всё ещё не догонял я.

Андрей окинул взглядом вопящих и чуть ли не брызгающих слюной крикунов, которые, казалось бы, о нас и вовсе забыли.

— Ну... Я тебе сейчас не как полицейский скажу: у них сила и оружие. Кто против них пойдёт? Обиды они влегкую могут запомнить надолго. И спросить в два счёта. Не надо было вам ругаться.

— Ага, власть оружия, значит. Власть сильных. Знакомо. Тогда зачем ты их остановил? Пусть бы атаковали меня, заткнули бы стальной цензурой громкую и недовольную глотку...

— Ты или дурак, или прикидываешься. По-хорошему меня благодарить нужно, что я тебя спас, — с недоумением уставился на меня Андрей.

— Не меня ты спас... Не меня. Хотя, признаюсь, если бы я их всех прикончил — делать в Бобруйске больше нечего было бы. Пришлось бы сваливать. Так что, будем считать, что ты молодец.

Страж правопорядка мазнул по мне неверящим взглядом и посчитал мою реплику за понты и выпендрёж.

Я же тем временем продолжил размышления.

— В любом случае такие порядки в окрестностях города... Как к Филиппычу на приём попасть?

— Тебя туда никто не пустит. Тебя не знают. Мало ли, что у тебя на уме...

В этот момент Колян окончательно слетел с катушек, швырнув в лицо Ворону двенадцать серебра.

— ДА ПОДАВИСЬ ТЫ, СУЧАРА! Я ЖЕ ПОЙДУ К ФЁДОР ФИЛЛИПЫЧУ И ОБЬЯСНЮ, ПОЧЕМУ МОЯ АРТЕЛЬ ИЗ-ЗА ВАШИХ ГРАБЕЖЕЙ НЕ СМОЖЕТ ПОЙТИ ЗАВТРА В ВИСЛОВЕЦКИЙ ЛЕС! ПУСТЬ ИЩУТ НОВУЮ НА НОЧЬ ГЛЯДЯ ИЛИ РАЗВЕДКУ ПЕРЕНОСЯТ! А ЕЩЁ ЛУЧШЕ ТВОИХ ЖЕ ПУСТЬ С ПОСТОВ СНИМАЮТ И В ЖОПУ МИРА ОТПРАВЛЯЮТ РАБОТАТЬ! — Колян явно перекрутил слова и ситуацию, ведь ещё совсем недавно он радовался возможности работать, снимая первые сливки в этой самой «жопе мира».

— Всё, отбой Андрюх. Я с Коляном пойду. Уж его-то пустят, — попрощался с полицейским, двинувшись следом за быстро удаляющимся Николаем. — Да стой ты, ёпта...

— А, Дмитрий? Прости, что втянул тебя в это.

— В смысле? Это ж я тебя втянул. Забудь о тех бабках, это мелочи. Ты к главе меня провести можешь?

— Да я что-то погорячился. Не уверен, что меня сейчас пустят. Уже поздно... А тебя-то и подавно, ты даже не в артели.

— Да ну! Если он не конченый придурок, а он на такого не похож, то должен пахать сутками, как Папа Карло. Пошли. И это, принимай меня в артель свою. Если вакансия ещё в силе, — напомнил Коляну о его же предложении.

— Так ты же даже не городской... Как я тебя приму? — чуть притомозил тот.

— А что нужно-то?

— Прости, никак не запомню, что ты тут впервые. Нужно не так уж и много: подойти к городскому знаку у ратуши и прописаться через интерфейс Системы.

— Показывай дорогу. А затем к шэфу на приём веди. Главное — покажи мне, где он сидит, остальное я уже сам сделаю. Блин, жарко в нём... — перекочевал с головы в руку шлем, на который озирался каждый второй встреченный житель.

— Многолюдно тут вечером... Все у бочек столпились... — приходилось лавировать среди толпы снующих туда-сюда людей, в при этом стараясь ни в кого не врезаться.