Репетиция

Эмили, не желая конфликтовать с отцом, который в последние месяцы тотально контролировал все ее отлучки из дома, старалась не опаздывать и с минуты на минуту должна вернуться домой от подруги. Кэлу не хотелось травмировать психику горячо любимой дочери произведенным в гостиной погромом. Надо постараться и до прихода Эмили успеть привести комнату в надлежащий вид, убирая следы бурного секса — расставить мебель по местам и собрать раскиданные вещи и предметы.

Засунув стопку бумаг в письменный стол, Кэл наклонился, чтобы достать из-за его ножки невесомую паутинку чулка.

– Папа!?— взволнованный голос Эмили раздался за спиной Кэла, от неожиданности он дернулся и приложился лбом об угол шкафа, замирая в этой весьма неудобной, но многозначной позе.

– И тебе доброго вечера,— пробормотал он,— разгибаясь и поворачиваясь на голос.

Хорош же у него вид!

Волосы, как у пьяного ежа иголки, торчат в разные стороны, на голом торсе хорошо заметны отметины зубов и ногтей разошедшейся Джиллиан. Под мышкой зажата скомканная блузка Джилл, через плечо перекинуто ее пальто, а из судорожно сжавшихся пальцев свисает чулок, почти касаясь пола, и раскачиваясь щекочет кружевной резинкой голую ступню. Так сильно захотелось почесаться, что Кэл отвратительно сморщился.

Дочь, заставшая отца на предполагаемом месте преступления, приподняла брови и многозначительно хмыкнула, поджимая губы. Обвела взглядом комнату, засовывая руки в карманы джинсов, прошлась по гостиной, подшвырнув носком кроссовки, отцовский ботинок, свалившейся ей под ноги со стула. И развернувшись всем телом, остановилась лицо к лицу рядом с Келом.

Глаза Эмили, широко распахнутые с легкой долей иронии и осуждения смотрели на него. Он дернул щекой, нахмурился и, глядя на дочь, бросился в наступление.

– Ты должна быть дома, еще полчаса назад,

Эмили хитро прищурилась, она было достойной дочерью своего язвительного отца

– А тебе этого хотелось?— и, сложив руки на груди, без тени смущения спросила,— Джилл?

Кэл промолчал, впервые он не знал, что сказать и что ответить на прямой вопрос дочери. Не таким образом он хотел поведать Эмили о переменах в их жизни.

Положение спасла она сама. Ее лицо засияло в яркой улыбке.

– Наконец-то!— она подбежала к отцу, вешаясь ему на шею, и звонко чмокнула его в щеку,— я рада за вас,— потерлась лбом о его щеку.— Очень. – Поцеловала еще раз и как ни в чем не бывало, улыбнулась,— пойду что-нибудь перекушу и спать. Завтра сложный тест по истории государства. Убежала прочь из комнаты, оставив Кэла с широко раскрытым ртом. Вроде бы удивляться ему и не стоило. Эмили всегда нравилась Джиллиан, и девушка не раз, правда весьма завуалированными текстом, намекала своему своенравному отцу, что неплохо было бросить шляться по барам, снимая «телочек», а обратить внимание на Джилл. Любить друг друга, одновременно мучая и издеваясь так могут только безмозглые взрослые. Однажды сказала она, давая оценку, только что просмотренному фильму, сюжет романтической истории очень напоминал его отношения с Джиллиан.

Наливая себе стакан сока, и намазывая тост джемом, Эмили ворчала себе под нос

– Ох уж эти взрослые, как же с вами сложно. Вечно вы напридумываете гору проблем там, где все ясно, как белым днем.

И не отказала себе в удовольствии заглянуть в гостиную по дороге в спальню и пожелать отцу

– Паап! Спокойной ночи!— приветливо помахала ему ладошкой и исчезла.

========== Первое утро ==========

Где-то вдалеке проснулся телефон, его тихий, но от этого не менее надоедливый звон проникал под одеяло, разрушая остатки сладкого сна. Джилл дважды прослушала переливчатые трели, не высовывая носа из-под одеяла, на третий раз недовольно простонав, перекатилась по постели и, выпростав руку, на ощупь, не открывая глаз, шарила по тумбочке в поисках вопящего телефона. Схватив трубку, закуталась с головой и все еще в полудреме, плохо соображая, автоматически сказала сонным охрипшим голосом

– Фостер слушает

– Фостер!? — женский голос на той стороне взвился до небес, выражая крайнюю степень удивления, и тут же замолчал

– Алло, алло я слушаю,— более твердо выговорила Джилл, садясь на постели,— алло,— произнесла она в воздух, понижая тон , с ужасом глядя на айфон зажатый в пальцах – это был не ее телефон. Лайтмана. Джилл поднесла трубку к уху, услышав короткое прерывистое дыхание, отключилась и бросила телефон на кровать. Желание поспать еще минуток шестьсот отбило напрочь. Она только что ответила на звонок Торрес, схватив мобильник Кэла. Кстати, а где он сам? Джиллиан почувствовала неприятный холодок в груди и приближающуюся панику. Вместо парочки минут, она благополучно продрыхла всю ночь в постели Кэла.

Риа Торрес стоя в коридоре офиса с явным недоумением смотрела на дисплей айфона, читая большие яркие буквы, складывающиеся в два слова Кэл Лайтман. Она трижды повторила вызов, прежде чем ей ответили, и была уверена, что набирала верный номер. А когда вместо голоса Лайтмана, обычно приветствующего ее ехидной шуточкой, если она звонила в неурочный час, прозвучало томное: «Фостер слушает» была сражена наповал. Улыбнулась и с задумчивым видом, осмотрелась, не видел ли кто ее ошарашенное выражение лица, благоразумно решив, не афишировать эту любопытную и очень горячую новость на всю контору. Не успела она убрать телефон в задний карман джинсов, как он взорвался злым требовательным звонком. Поежившись, Риа поднесла его к уху, готовая, выслушать кучу любезностей. Слова, что проорал разгневанный Лайтман произвели эффект схожий с хорошей увесистой оплеухой. Можно подумать, что это она сделала, что-то не то. У девушки щеки вспыхнули от обиды, злости негодования. Кэл орал на нее так, словно она ввалилась к нему с Фостер в самый разгар процесса, но неожиданно сбавил тон, смягчился и даже пробормотал что-то похожее на извинение, бросив на последок короткое

– Перезвоню позже.

Своим поведением, лишь подтвердил догадку Торрес, что не спроста Джиллиан ответила на ее звонок по чужому телефону. Риа знала, что Фостер иногда ночевала у Лайтмана, но при этом всегда предупреждала, где можно найти в случае необходимости, и уж никогда не отвечала на звонки Лайтмановского телефона.

Да и сегодня, Джилл явно изменила себе, последнее время она появлялась в офисе одной из первых, уходя поздно вечером. А сейчас уже девять часов, а никого из начальства еще нет на месте. Неважно, что сегодня суббота, встреча-то назначена, и клиент должен подойти к одиннадцати.

Сжавшись в комок, Джиллиан сидела на краю постели, морщась при каждом ехидном и резком слове Кэла, разговаривающего по телефону с Фостер. Отдающему указания и распоряжения связанные с предстоящим делом. Джилл повезло, она пропустила его первый звонок, сделанный сразу после ее нелепой ошибки. Кэл дождался, пока она уйдет в ванную и устроил Торрес фирменный разнос. Ни за что. Просто потому, что он Кэл Лайтман, а Риа его подчиненная, случайно попавшая под горячую руку. Сейчас он говорил в своей обычной манере, словно они находились не в спальне, а в его кабинете в офисе. И из-за этого Джиллиан чувствовала себя не очень уютно. Испытывала смущение и неловкость, словно они и не провели ночь вместе. При дневном свете, все приобретает четкие очертания и ко многим вещам возвращается их первоначальный цвет. Черное вновь становится более черным, а белое белее. Исчезают полутона и расплывчатость ночи.

Даже туго завернувшись в одеяло, сделав из него плотный защитный кокон, Джиллиан ощущала себя голой. Она ругала себя за глупость и злилась на Лайтмана. Готовая, как можно скорее покинуть его дом. Как же она прокололась, повелась на ласки Кэла, растаяла и потеряла бдительность. Он нарочно ее убаюкал, не дав уйти вечером. Джилл с трудом удержалась, чтобы не застонать от пронзившего насквозь холода. Где ее одежда? Неужели так и осталась внизу в гостиной?

Кэл в домашних брюках и распахнутой рубашке расхаживал по спальне, что-то доказывая по телефону. Джиллиан не уловила, кому он звонил, да ее сейчас меньше всего занимала эта тема. Неуклюже повернувшись, она заметила на спинке стула, задвинутого в угол свою юбку, и брошенные поверх нее чулки. Не хватало еще двух крайне важных деталей туалета. Она кое-как смогла бы обойтись без трусиков, но блузка, что делать без нее? Джилл и не сомневалась, что нежная вещь вряд ли уцелела в пылу их любовного сражения. Вчера Джиллиан не одела лифчика, фасон легкой шифоновой кофточки исключал сей предмет дамского белья.

Закончив разговор Кэл швырнул айфон в кресло, а сам уселся рядом с поникшей, и расстроенной Джиллиан. Спутанные и взъерошенные пряди волос падали ей налицо, скрывая его , не давая Кэлу хотя бы приблизительно прочитать эмоции женщины. Но он и так догадался, что Джилл снова в панике, и наверняка сотню раз обвинила себя за несдержанность, глупость и излишнюю откровенность. Он не мог позволить, чтобы милая, нежная невероятно сексуальная Джиллиан, снова спряталась под маску доктора Фостер, у которой все всегда хорошо. Но давить на нее было худшим из вариантов.