Реставратор

— Что случилось?

— Глупость сморозила. — Я потёрла лоб. — Аж стыдно рассказывать.

Она облокотилась о стол и стала ждать.

— Я вчера ездила в округ Бофорт на могилы его жены и дочери, — заявила я и подняла голову, чтобы увидеть её реакцию.

Темпл выгнула бровь.

— Зачем?

— Не знаю. От любопытства, наверное. В общем, на кладбище я встретила бабушку Мариамы — между прочим, знахарку — и маленькую девочку по имени Рапсодия, троюродную кузину Мариамы. Кто-то из них растрепал всё Девлину, и теперь он злится, что я сую нос в его личную жизнь. Я готова провалиться сквозь землю от стыда.

— Если это худший поступок, который ты совершила по отношению к мужчине, значит ты никогда не любила, — пожала плечами Темпл. — Но я всё равно не пойму, зачем тебе понадобились эти могилы. Что ты надеялась там найти?

— Ничего. Просто хотела увидеть, где они похоронены.

— И теперь Девлин на тебя обижен. — Темпл задумалась на минуту. — И что собираешься делать?

— Подожду, когда он остынет, наверное.

— Фаталистичный подход. Не одобряю.

Я вздохнула.

— А что бы ты сделала на моём месте?

— Из кожи бы вылезла, но заставила бы его забыть о Мариаме — хотя бы на одну ночь. Но это я. А для тебя, боюсь, это непосильная задача.

Её мягкое подтрунивание меня задело.

— Я не хочу, чтобы он забывал Мариаму. С чего бы?

Я подумала о встрече с её призраком и вздрогнула.

Темпл посмотрела на меня поверх стакана.

— Я же сказала, на одну ночь.

Официантка принесла мой заказ, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы сменить тему.

— Кстати, как ты так быстро сюда добралась? Должно быть, уже была в городе.

— Угу. Мы рано свернулись, так что пару деньков я могу понежиться на солнышке у бассейна. Ну, не считая доклада на редактуре и горы документов на сортировке.

Она выглядела довольно экзотично в крестьянской блузе горчичного цвета с вышитыми цветами. Я же в узких джинсах и топике походила на школьницу. Сплошная ванилька.

— Когда в Колумбию?

— Не вернусь, пока не увижу твой скелет. И кстати, о Девлине, он мне звонил. Назначил эксгумацию на завтра.

— Знаю. Итан Шоу оставил мне сообщение на голосовой почте.

— Присутствовать будешь?

Это что, нотка неодобрения в голосе? Или я слишком расчувствовалась после порицания Девлина?

— Почему бы и нет. Я вовлечена в это дело с самого начала. Кстати, это ещё одна причина, по которой я хотела тебя сегодня увидеть. Я пытаюсь расследовать убийство Эфтон Делакур, но ничего не нашла ни в сети, ни в газетных архивах.

Её расслабленность как ветром сдуло. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на воду. Ветерок взъерошил тёмные локоны на затылке. Над перилами нависли ветви пальметты.

— Почему ты так одержима этим убийством?

— Это не одержимость, — не согласилась я. — Мне просто любопытно. На кладбище, где работаю только я одна, нашли двух, а возможно и трёх жертв убийства. Надеюсь, моё беспокойство понятно.

— Возможно. Но мы ведь обе прекрасно понимаем, что происходит на самом деле? Ты устраиваешь бурю в стакане воды. В твоём безопасном маленьком мирке произошло нечто волнительное, и ты ухватилась за эту возможность обеими руками.

— Неправда! — Но не вызвана ли моя эмоциональность тем, что она попала в точку? — К тому же ты сама говорила, что мне нужно какое-нибудь волнение в жизни.

— Едва ли я имела в виду расследование убийства.

Я уставилась на неё с другого конца стола.

— Почему ты так нервничаешь, как только речь заходит об Эфтон Делакур?

— Я не нервничаю. Её убили бог знает когда, а я не вижу смысла копаться в древней истории.

— Ну что ты за археолог?

Она восприняла иронию и, кажется, немного расслабилась.

— Хорошее замечание. Знаю, прозвучит странно, но это кажется мне немного… навязчивым. Может, оставим бедняжку в покое.

— Странно слышать это из твоих уст. Даниэль Микин сказал мне практически тоже самое.

— Микин? — Она не могла выразить большего презрения. — Где это вы встретились?

— В университетском архиве.

— И почему я не удивлена? Подозреваю, он там целыми днями сидит. Роется как крот.

— А ещё я видела Камиллу. Кажется, она шпионила за нами.

— Очень на неё похоже. Она всегда обожала совать нос куда не следует. Меня просто выбешивало, что она рылась в моих вещах в моё отсутствие.

— Ты, правда, с ней встречалась или попросту дразнила Итана в тот вечер?

— Ну, у нас с Камиллой были свои минутки счастья. Но в этой женщине живёт тьма, и она заставляет её совершать импульсивные жестокие поступки. Точно такая же тьма довела Микина до попытки суицида.

— Ты, правда, думаешь, что он самоубийца?

Она смахнула невидимую пылинку с блузки.

— Дай я проясню раз и навсегда. Шрам, который я видела, не царапина. Он толстый, ободранный и уродливый. Такие остаются только после глубоких порезов. Неудивительно, что он пытается его скрыть.

— Ты хорошо его знала по Эмерсону?

— Не особо. У нас были общие пары, но мы совсем не общались. — Она снова потеряла терпение: — А что у тебя вопросы только про Даниэля Микина? Я думала, ты хочешь поговорить об Эфтон.

— Хочу. Выкладывай, что можешь.

Она пожала плечами.

— Больше всего в мою память врезалось то, как сильно мы испугались, когда обнаружили тело.

— Мы?

— Я и моя маленькая группа друзей. Все мои знакомые в своё время устраивали вечеринки на кладбище. Это был обряд посвящения. Поэтому узнав, что там убили девушку, мы очень расстроились.

— Ты знала Эфтон?

— Была наслышана об её репутации. Богатая испорченная любительница вечеринок, которая до своего убийства жила у Христа за пазухой.

Я не была уверена, что ирония преднамеренна, но с Темпл тяжело что-либо сказать.

— Где ты её видела? Она же не училась в Эмерсоне?

— Да с ней все горячие парни перевстречались. По крайней мере так они заявляли.

— А много говорили о том, что к её убийству причастен «Орден гроба и когтя»?

— Ходили подобные толки.