Реванш колдуна

Магическая сфера пронеслась со скоростью снаряда. Заклятие, примененное противником, врезавшись в колдовскую защиту, выставленную магом патруля, наделало много шума. Сверкнула яркая вспышка, раздался оглушительный грохот, по замку пошла мощная вибрация, с потолка посыпалась пыль, вставшая столбом. Казалось, будто сама земля под замком проснулась – того и гляди все рухнет.

* * *

Открыв дверь, Гримальдо переступил через порог и оказался в квадратной комнате, носящей гордое название Зал Кровавого круга. В былое время рассвета ордена Алые капли здесь стояли семь статуй, замыкая круг. Точные копии могущественных, искуснейших черных магов. На полу, под ногами рукотворных копий элиты братства, была изображена карта мира, у каждого каменного мага в руках большой ярко горящий рубин. Когда кто-то из членов Кровавого круга покидал остров Трех костей, этот рубин показывал место его нахождения. Статуя обладала определенной долей жизненной энергии члена этого круга, которая питала рубин. Если камень погас, а статуя рассыпалась – значит, маг погиб. Сегодня же в зале Кровавого круга стояли две каменные копии с яркими рубинами в руках. Пол был покрыт пылью и обломками скульптур павших членов Кровавого круга. То тут, то там лежали драгоценные камни, когда-то ярко-кровавые, играющие завораживающими бликами на свету, а сейчас бесцветные, как стекло, словно они умерли вместе со скульптурами, в которых теплилась часть человеческой души.

Гримальдо медленно ступал к статуям, которые были его и брата копиями, и в этот момент наверху раздался грохот взрыва. Стены задрожали, с потолка посыпалась пыль, пол под ногами изрядно тряхнуло. Некромант пытался удержать равновесие, но споткнулся о кучу обломков. Ругнувшись, маг посмотрел под ноги и застыл на месте: среди груды осколков мраморного Валета лежал пыльный и едва светившийся бледно-красным цветом рубин. Колдун несколько ударов сердца смотрел на него.

«Какого тут происходит? Статуя Валета разрушена, значит, он должен быть мертв. Я же сам видел отрубленную голову».

Но рубин упрямо продолжал испускать слабый бледный свет. Опомнившись, некромант взволнованным голосом позвал:

– Марко!

Имя прокатилось звенящим эхом по помещеньям подземелья. Маг протянул дрожащую ладонь к обломку каменной руки, в которой находился рубин, заставивший сердце колдуна биться чаще. Гримальдо только успел коснуться куска мрамора, как мощная невидимая сила с невиданной энергией отшвырнула человека. Колдун подобно снаряду вылетел спиной вперед через открытые двери и приложился бы о стену святыни ордена, но вовремя появившийся Марко применил заклятие, замедлившее падение брата. Едва коснувшись спиной расписанной стены, чернокнижник вскочил и подлетел к близнецу будто ужаленный.

– Что это было, Гримальдо? Кто на тебя напал? Эта скотина там? Успокойся, брат, сейчас мы его научим манерам, – проговорил Марко, держа двери зала Кровавого круга под прицелом посоха.

– Марко, иди сюда, посмотри. Это просто невероятно! Я не знаю, как это объяснить, но нет, ты не поверишь! – причитая, Гримальдо бросился к дверям, из которых только что вылетел. Застыв на пороге, чернокнижник возмутился бездействием младшего брата: – Что ты там стоишь? Я сказал, иди сюда!

Марко был поражен поведением Гримальдо и не мог представить причину его страха и восторга, ведь близнецы за свою жизнь видели столько странных, необъяснимых и страшных вещей. Особенно старший близнец, ведь он был некромантом.

– Да иду я, иду, – пробурчал колдун и зашагал в зал Кровавого круга.

Два бойца, наблюдавшие странную сцену, переглянулись, пожали плечами и остались ждать хозяев в храме у золотых дверей.

Казаоир поднялся на ноги. Стена пыли была повсюду, словно непроницаемый туман. Магическая преграда, примененная волшебником отряда, спасла всему патрулю жизнь.

«Дай здоровья этому лысому, длинному, худощавому парню», – подумал десятник.

Плеча эльфа коснулась рука. Реакция была мгновенной: сын Альфхейма бросил неизвестного через спину. В два удара сердца противник был на полу, еще чуть-чуть, и эльф проткнул бы бедолагу мечом.

– Командир, стой, свои!

Приглядевшись, Козаоир признал бойца.

– Арлен, мать твою! Я ж тебя чуть не прикончил, – едва слышно проговорил глава патруля и протянул руку крепкому высокому воину зим тридцати отроду. Волосы длиной до плеч взъерошены, лицо в пыли, со лба струится кровь. Десятник оглянулся и увидел остальных соратников.

– Все целы? – почти беззвучно спросил эльф.

– Угу, – послышалось в ответ.

Казаоир смотрел в проход, ожидая атаки противника, но тронный зал хранил тишину.

– За мной, – шепнул десятник.

Пять эльфов и четыре человека вошли в тронный зал. Недалеко от лестницы, ведущей к трону, они нашли троих погибших от примененного заклятия противников, остальных видно не было. Арлен безмолвно указал на проход в полу. Лидер патруля жестами дал понять: «Я пошел, вы прикрываете». Боевые соратники, давно успевшие стать верными друзьями, утвердительно кивнули.

Только Казаоир приблизился к пропасти в полу, как оттуда выпрыгнул здоровяк в железной маске, с диким боевым кличем размахивая клинком. Десятник в последний миг блокировал смертельный удар, два сошедшихся меча выбили сноп искр. За нападавшим следовали еще четверо. Пятерка рубак билась не на жизнь, а на смерть. Казаоиру достался самый настырный и опытный эльф, он только и успевал отбивать коварные выпады этого здоровяка в железной маске. Зал звенел музыкой смерти, раздался чей-то вскрик и звук падающего клинка на каменный пол, что отвлекло на миг воина в маске. Лидеру патруля этого было достаточно, чтобы перейти в контратаку. Противник не успел защититься, удар снизу вверх распорол здоровяку живот и раскроил череп. Казаоир осмотрелся. Его парни уже разобрались с остальными, троих прикончили. Четвертый стоял на коленях, острое лезвие клинка приставлено к горлу. Кого-то в строю не хватало. Окинув еще раз внимательным взглядом зал, эльф увидел двух соратников. Аланос и Дей – высокие, крепкие, веселые, красивые парни, несмотря на то, что Аланос был человеком, а Дей эльфом. Эти двое – словно родные братья, всегда вместе, настоящая душа компании. Сердце десятника наполнилось болью, в душе стала стремительно подниматься ярость. Едва себя сдерживая, Казаоир подошел к схваченному и спросил:

– Кто вы и что вы тут делаете?

Воин с сальными черными волосами поднял голову. Лицо зим сорока, обросшее густой бородой, сливавшейся с усами, было покрыто липкой кровью, что бежала из разбитого носа. Глядя маленькими черными глазами на эльфа, плененный произнес:

– Какая разница тебе, щенок ушастый, кто мы и зачем пришли?

Послышался хлесткий удар и сдавленный стон.

– Отвечай, свинья! Кто вы? Что вы тут забыли? Что там внизу? И сколько твоих дружков там?! – взревел Арлен.

– Внизу? Смерть ваша, – мрачно проговорил бородатый, после состроил мину и заговорил: – О-о-о, что это? Страх я чую. Правильно, щенки, смерть бояться нужно.

– Поднимите его, – приказал Казаоир.

Как только схваченный оказался на ногах, эльф подошел еще ближе и заговорил:

– Люди часто боятся смерти своей, не осознавая, что нужно бояться смерти чужой.

Десятник сделал едва заметное движение головой. Парни, державшие неприятеля, отпустили его и сделали два шага назад. Казаоир молниеносно сделал разворот на месте и снес врагу голову.

* * *

Марко нехотя переступил порог зала Кровавого круга.

– Гримальдо, ну что тут может быть интересного? Ты слышал взрыв? Наверху, кажется, у Клима и его парней проблемы. Нужно уходить отсюда как можно скорее.

Но близнец стоял на коленях, склонившись над чем-то и содрогаясь всем телом. Некромант прикоснулся вновь к драгоценному камню, испускавшему слабое бледно-красное свечение. Нечто, вышвырнувшее колдуна в прошлый раз, себя не проявляло. Медленно маг начал подниматься на ноги, держа в руках рубин, словно птенца, выпавшего из гнезда.