Реванш

— Ста-а-ас! Ты пришёл!

Глава 41

АСЯ

— Ух, заррраза брюнетистая! Нигде от тебя покоя нет! — бубню под нос, вспоминая сообщение Новикова, пришедшее рано утром, и попутно наливаю большущую чашку кофе на кухне Моревых, пока Иришка кормит Витюшку.

Как по мне, грудное вскармливание — всё же некое таинство, где мамочка и дитя становятся еще ближе друг другу. Потому вмешиваться — жуткая наглость и кощунство. Вот я и ушмыгнула тихонько.

Сегодня уже воскресенье, и через несколько часов мне предстоит снова сесть в самолёт, чтобы вернуться в Питер в привычную студенческую жизнь.

Да, время летит так, что только успевай удивляться его скоротечности и отрывать листочки на календаре.

Ну, правда!

Кажется, только вчера Морев старший звонил похвастать, что сын родился, а уже «Хоп!», и Мореву младшему неделю с рождения отметили. А не за горами месяц, а там и год.

— Чего пыхтишь, как ёж? — входит с двумя пакетами в кухню Макс, отлучавшийся в магазин за покупками.

Вот же образцово-показательный муж и отец получился!

Любо-дорого посмотреть.

Чтобы любимой было легче справляться с грудничком, Максимка взял на работе отпуск и ответственно занялся ребенком наравне с Иришкой.

Даже купает с первого дня сам, не вопя привычное многим: «Ой! Не буду брать на руки! Он слишком крохотный. Вдруг, я ему что-нибудь сломаю».

— Да, так, — отмахиваюсь и жестом предлагаю приготовить еще один напиток, — уже заранее грущу, что скоро уезжать.

— Может, поторопилась?

— Ты о чём?

— О переезде в Питер. А-то возвращайся. Твоя квартира всё равно пустая пока стоит. Да и с переводом, уверен, не будет сложностей. Отличницу и умницу наши ИГУ или БГУ с руками и ногами приберут.

— Ой, нет. Отыгрывать всё назад? Будто шагать спиной в неизвестность. Да и что… квартира? Там же прошлое. То, чего уже нет и никогда не будет. А я хочу жить настоящим.

— Тут ты тоже права. Решай, как лучше. А мы тебя всегда поддержим.

— Спасибо! Кстати, что с новосельем?

— Обещают после 10 марта отдать ключи. Точнее, торжественно вручить.

— Замечательно!

— И не говори, — прикрыв дверь в комнату, шлёпает на кухню Иришка. — До сих пор в такую удачу не верится. О-о-о, кофеёк. Как же пахнет классно. Раз мне теперь его нельзя пить, так хоть понюхаю.

— Сделать тебе чая с молоком? — отставляет чашку Макс, сразу поднимаясь.

Наблюдаю за ребятами и по-доброму завидую: вот оно счастье! Да и мои мамочка с папкой тоже такими были. Как два магнита, тянущиеся друг к другу каждую минуту.

— Когда крестить будем? — задаю самый важный вопрос.

— Летом. Сдашь экзамены, закроешь сессию, приедешь и пойдем в церковь.

— Хорошо. С меня крестик.

— Ой, Асют, ты и так столько всего надарила, что полкомнаты заставлено. Хватит тратиться.

— А мне понравилось, — вспоминаю лицо Новикова, когда занималась шоппингом.

Могу уверенно заявить: пусть он и старался выглядеть завсегдатаем детских магазинов, но десятки различных подгузников, кремов и прочей мелочевки для крошек, которые я перебрала, ввергли его в лёгкую панику.

Хотя… может, и не лёгкую.

— Чему так загадочно улыбаешься? — ловит мою кривую ухмылку роднулька. — Давно я у тебя её не замечала. В последний раз это было… да точно… когда ты над мажором подшучивала.

Вот же…

Не в бровь, а в глаз!

Не зря мы столько лет дружим, даже сейчас она меня читает, не напрягаясь.

— Просто с приятелем покупками для Витюшки занималась. Вот и вспомнила шок на мужском лице, пока присыпки для младенческих поп обсуждали с консультантом.

— Ого! И ты об этом молчала два дня? Та-а-ак! Что за парень? Однокурсник? Сосед? Знакомый? Красивый? Сколько лет? Вы встречаетесь?

— Эй-эй-эй, мамашка! Тормози! — смеюсь, прикрывая рот, чтобы ненароком не разбудить главного мужчинку в доме. — Ты чего так раздухарилась?

— Но как же? У нас тут жених, оказывается, появился, — ввергает в шок своей догадкой Морева. — А ты молчишь, как партизанка!

— Жених? — переспрашиваю, затаившись.

Вдруг какая-нибудь птичка на хвосте принесла новость из Питера о моём реальном «женихе»?

— Ну, а как назвать парня, которого ты добровольно взяла с собой на шоппинг? — смеется роднулька на моё вытянувшееся лицо. — Да ты близко к себе никогда никого не подпускала. Так, поприкалываться могла, и только. Но поход по магазинам… Это же почти как предложение руки, сердца и паспорта для кредита.

— Тьфу на тебя! — выдыхаю, расслабляясь. Не знает. Вот и ладненько. Нельзя Иришке волноваться, еще молоко пропадет. — Это просто знакомый. Точнее, сосед. У нас квартиры на одной площадке.

— Да? И какой он? Рассказывай, мне очень-очень интересно.

Чтобы самой не запутаться в «показаниях», описываю «без задней мысли» Новикова.

И просто обалдеваю, когда очень внимательно слушавшая меня Морева выдает:

— Знаешь, твой новый сосед очень похож на Стаса. Того парня, которому я передавала записку. Так и вспомнила его, пока ты своего знакомого обрисовывала, — подперев кулачком щеку, размышляет роднулька. — Мне кажется, вы бы с ним здорово вместе смотрелись. Оба, как огонь: яркие, горячие и целеустремленные.

— Э-э-э… — открываю рот в удивлении.

— Да… — не замечает Иришка моего хлопанья глазами. — Понимаю, что это нереально, но… такое ощущение, что вы были бы классной парой.

О-хре-неть!

Прикрываю рот ладошкой, чтобы не озвучить мысль в слух.

— Ириш, милая, хватит фантазировать, — перетягивает на себя внимание Макс. За что ему мысленно выражаю «большое человеческое спасибо!». — Они же теперь в разных городах. Разных мирах. Твои розовые мечты нереальны.

— Знаю, — вздыхает молодая мамочка, но тут же перелючается. — Ой, Асют, кажется в коридоре твой телефон «фырчит».