Реванш

– Не думаю, чтобы хоть кто-то из этих жертвенных агнцев добровольно согласился бы пожертвовать собой,– горько посетовал Радек,– даже если бы узнал правду.

– Не стоит недооценивать людей,– Дара тут же бросилась защищать безответственное человечество. – Пожертвовать собой ради мира, в котором тебе никогда не придётся жить – это очень трудное решение. Даже тебе было бы сложно его принять,– голос Дары невольно дрогнул, видимо, воображение разыгралось.

– Если бы моя смерть могла избавить наш мир от опасности, я бы даже раздумывать не стал,– в тоне Радека прозвучала такая уверенность, словно он уже ответил себе на этот вопрос давным-давно, и теперь ему не требовалось времени на обдумывание. – К сожалению, этому миру требуется моя жизнь, а не смерть. Впрочем, это всё лирика, у меня нет права делиться информацией о чудовище с людьми и даже с орденскими братьями. Помимо учителя, об этом знаешь только ты, да ещё Джанго.

– Удел спасителей мира – одиночество,– Дара сочувственно улыбнулась. – Тебе ещё повезло, что у тебя есть друг. Кстати, ты мне никогда не рассказывал, как вы с Джанго познакомились. Это было давно?

– Мы вместе уже больше полувека,– похвастался Радек. – Когда мы встретились, ему было лет пятнадцать или около того. Мне тогда учитель поручил вскрыть засыпанный камнепадом волновод, и Джанго вызвался быть моим проводником к тому месту. Больше никто из жителей его посёлка не соглашался, поскольку колодец находился на острове, где обитали не то бандиты, не то пираты. Я так и не разобрался, так как ни одного из обитателей острова не встретил.

– И как тебе только пришла в голову мысль забрать мальчика от его родителей? – Даре явно не понравился рассказ брата.

– Даже не думал его забирать,– отмахнулся Радек,– Джанго сам ко мне пристал как липучка. И кстати, его родители были только рады от него избавиться. Он ведь был приёмышем и к тому же жутким смутьяном. Парень даже внешне отличался от местных жителей. Они все там такие коренастые, белобрысые с водянистыми глазами, а Джанго смуглый, высокий, черноглазый. По местной легенде его родила какая-то чужестранка, проезжавшая по проходившему через посёлок тракту. Видать, бедолагу растрясло в дороге, и ей приспичило рожать прямо в поле. В общем, женщина умерла родами, а ребёнка забрал себе один из рыбаков. Вот так я и обзавёлся личным помощником.

– Значит, он уже почти старик,– сделала скоропалительный вывод Дара.

– Он такой же старик, как мы с тобой,– Радек снисходительно ухмыльнулся. – Разумеется, я избавил Джанго от возрастных изменений. Мне же нужен друг, а не папочка.

– Тебе с ним точно повезло,– уверенно заявила Дара.

– И с ним, и с тобой,– Радек расслабленно улыбнулся. – Если бы ни вы с Джанго, я бы непременно заделался унылым мизантропом. Вы только не оставляйте меня,– жалобно попросил он. – Я даже не знаю, как буду жить, если кого-то из вас не станет.

– Я с тобой,– Дара поднялась и ласково погладила братика по щеке. – Ты поспи,– в её руках тут же появился лёгкий плед, и женщина заботливо укутала его как маленького ребёнка,– выглядишь жутко усталым.

Она уже развернулась, чтобы оставить своего гостя почивать под сенью могучего дерева, но её остановил тихий голос Радека.

– Почему между нами никогда не было интимной близости? – задумчиво произнёс он. – Это от того, что мы родня?

– Нет,– Дара медленно обернулась и изучающе посмотрела на брата,– просто нам этого не нужно. Это только всё испортит.

– Я тебя очень люблю,– пробормотал Радек, погружаясь в нирвану сна.

Он проснулся от холода с ощущением, что заснул буквально минуту назад. Сонная дрёма никак не желала отпускать своего пленника, и Радек попытался с закрытыми глазами нащупать сползший плед, чтобы снова окунуться в прерванное холодом сновидение. Увы, подлый кусок шерстяной материи, похоже, свалился на землю. Соня скорчил недовольную гримасу и всё-таки сподобился открыть глаза. Кругом была беспросветная темень глубокой ночи. Даже звёзд на небе было не видать, видимо, их закрывали набежавшие невесть откуда облака. Впрочем, о причине сего затемнения долго гадать не приходилось, скорей всего, заботливая сестричка просто обеспечила утомившемуся братику подходящую обстановку для отдыха.

Радек уже собрался поискать сваливший плед, но тут на его щёку легла мягкая тёплая ладошка. Он поднял руку, поймал ладошку и поцеловал её в самую серединку. Пленница не сопротивлялась, и губы Радека сами по себе отправились в путешествие сначала по тонкому запястью, а потом выше, к изгибу локтя. Женщина вынуждено наклонилась, и Радек почувствовал на своей щеке её горячее дыхание. То, что он сделал дальше, стало сюрпризом даже для него самого. Сильные, умелые в обращении с дамами руки ловко перехватили Дару за талию, и через секунду она оказалась на коленях у своего брата.

– Всё будет хорошо,– прошептал Радек на ушко своей пленнице,– мы ничего не испортим.

Женщина промолчала, и возбуждённый её покорностью мужчина совсем потерял голову. Его страстный поцелуй уже ничем не напоминал невинную ласку, допустимую между родственниками. Наверное, Радека должен был насторожить тот факт, что Дара опять проявила полную пассивность, она не сопротивлялась его напору, но и не отвечала на его откровенные поползновения. Однако царящая кругом темнота словно сняла все барьеры, делавшие самую дорогую ему женщину такой недоступной. Не так уж и сложно было принять её покорность за согласие.

Губы Радека начали опускаться всё ниже, сначала на нежную шейку, а потом на острые ключицы с явным намерением продолжить сие анатомическое исследование вплоть до самых интимных и запретных уголков желанного тела. Увы, тут его путешествие было прервано самым коварным образом. Щека исследователя коснулась прядки влажных волос, и он непроизвольно открыл глаза. Эта чёрная, вьющаяся по ключицам женщины змейка ничем не напоминала пушистые золотистые локоны Дары. Радек отпрянул от своей пленницы с такой резвостью, словно действительно увидел змею. Именно в этот момент туча, заслонявшая небосвод, наконец соизволила отползти в сторону, и в зыбком свете звёзд Радек отчётливо разглядел балкон своего пентхауса и сидящую у него на коленях Илсу.

– Прости,– он был настолько ошарашен случившимся, что даже не додумался спихнуть нахальную ведьмочку со своих колен,– это я спросонок принял тебя за другую женщину.

– За Дару? – Илса вроде бы ничуть не смутилась, словно ожидала именно такой реакции. – Вы звали её во сне,– пояснила она.

– Я тебя разбудил? – Радек наконец немного пришёл в себя и вылез из кресла. – Почему ты меня не остановила? – до него наконец начало доходить, что поведение его гостьи было как минимум двусмысленным, и он с подозрением уставился в глаза наглой ведьмочке.

Риторический вопрос, который вроде бы должен был не то пристыдить, не то вывести на чистую воду коварную соблазнительницу, та восприняла на полном серьёзе. Глаза Илсы затуманились, словно она и вправду пыталась понять свои мотивы. Наконец в её взгляде появилось эдакое выражение невинного недоумения.

– Я не знаю,– в её тоне было столько искренности, что если бы Радек раньше ни уличил свою юную гостью в наличие у неё магических способностей, то поверил бы сразу и без колебаний. – Я знала, что Вы не причините мне вреда,– пролепетала Илса.