Реванш

– Я пришла повидаться, Роса, и попрощаться, потому что мы с папой уезжаем, – сказала ей Мерседес.

– Куда? Почему? – забеспокоилась Роса.

– Папа боится оставаться здесь, боится и за меня, и за себя, и хочет увезти меня за границу. Он считает, что нам с ним там будет спокойнее.

– А ты? Ты-то как считаешь? – продолжала задавать вопросы Роса.

– Мне уже все равно. Если ему так спокойнее, мы уедем.

Подруги поцеловались на прощание, хрупкая смуглая Мерседес буквально утонула в объятиях крупной белокурой Росы.

Но на обратном пути Мерседес попала в другие не менее мощные объятия: ее схватил за плечи и властно обнял Рей, и, несмотря на ее протесты, подвел к машине, усадил и увез.

– Я никогда не буду с тобой! – твердила Мерседес.

– Ты моя жена, и вот теперь твой дом, – объявил Рей, вводя ее в прекрасно обставленную квартиру. – Наше гнездышко я готовил как святая святых нашей любви, ты поселишься здесь и будешь хранить наш семейный очаг. Я больше не намерен жить в разлуке. Синэль! – позвал он горничную. – Поручаю твоим заботам твою хозяйку.

Горничная, с любопытством поглядев на Мерседес, вежливой улыбкой поздоровалась.

И опять была ночь, но увы! — не любви, а ненависти.

– Ты моя жена, ты родишь мне сына, о котором мы так с тобой мечтали, и мы будем вместе всегда-всегда, – страстно шептал Рей.

– Не засыпай со мной рядом, Рей, не засыпай, потому что я убью тебя, – отвечала ему Мерседес.

Утром Рей ушел по делам, ему срочно нужно было встретиться с Геррой, а Мерседес как разъяренная пантера металась по дому, ища возможности уйти. Но Рей хорошо платил Синэль, он дал ей твердые указания, и Мерседес все время наталкивалась на вежливую улыбку молчаливой Синэль и крепко запертые двери.

В ожесточенной подспудной борьбе прошло несколько дней. Рей не собирался сдаваться. Ферейра сходил с ума и искал Мерседес. Наконец он подстерег на улице Рея и стал требовать отдать ему дочь. Рей только усмехнулся.

– Я заявлю на тебя в полицию как на похитителя! – прошептал Ферейра вне себя от ненависти.

– А я как на убийцу! Или ты забыл, что стрелял в меня, и до поры до времени я тебе это простил.

Ферейра и сейчас бы убил негодяя голыми руками, убил бы без малейшего раскаяния и сожаления, и взгляд его откровенно говорил об этом, но сейчас он ничего не мог поделать с наглецом Реем.

Спустя несколько часов в дом Рея нагрянула полиция, с ней вместе пришел и падре Эустакио.

– Ты можешь идти, ты свободна, дочь моя, – сказал падре Мерседес. – А этот человек за посягательство на твою свободу будет арестован, – добавил он, кивнув на Рея.

Рей замер. Полицейские в ожидании стояли у входа.

– Падре, я никуда не могу идти, перед людьми и по гражданскому закону он – мой муж, и я останусь с ним, – отвечала Мерседес.

Рей, поглядев на растерявшегося падре, громко расхохотался.

Полицейские в свою очередь неприязненно поглядели на священника, принесли извинения и ушли восвояси.

Старый падре понурил голову, потом тихонько сказал:

– Бедная моя девочка! Помогай тебе Бог, – и, не сказав больше ни слова, ушел.

Мерседес молчала. Рей, смеясь, обнял ее:

– Ты ведь любишь меня, моя святая! Они ушли, а ты осталась со мной. Ты не подвела меня, не предала.

Мерседес молча высвободилась из его объятий.

– Открой двери и сними с Синэль обязанности сторожа, – вот все, что ответила Мерседес Рею.

– Твое желание для меня закон, – отвечал ей Рей. На следующий же день Мерседес вернулась в дом падре Эустакио к своему отцу.

– Я не могла, чтобы его арестовали, падре, – сказала она. – Я люблю его.

– Я это понял, – тихо и ласково сказал священник, – и дай Бог тебе сил, – прибавил он.

Глава 37

Аврора хоть и оказалась в весьма незавидном положении, но действовать стала решительно и целенаправленно. Для начала она попросила Хулио Сесара отвезти ее к Исамар, только эта девушка могла оказать ей помощь, и она хотела, поговорить с ней.

Исамар приняла с большим сочувствием обездоленную женщину, отзывчивое сердце Исамар заранее готово было помочь ее беде.

Услышав трагическую историю Авроры, Исамар прониклась к ней еще большим сочувствием.

– Я – мать Алехандро, – закончила рассказ о своих несчастьях Аврора, – но для того чтобы мой сын мне поверил, мне нужен брачный контракт, который спрятала у себя Элисенда. Она вступила в сговор с Фернандо, надеясь перехитрить всех и заполучить все его состояние, Только ты, Исамар, можешь мне помочь, ты одна можешь без опаски и подозрения приходить в этот дом. Я знаю, что в один миг это может перемениться, что я подвергаю тебя страшной опасности. Стоит Фернандо заподозрить в тебе врага, он не остановится ни перед чем, как не остановился в своем преследовании Марты Агирре. Он гоняется за бедной Мартой, потому что она дочь Торреальбы, которого он убил. Фернандо – страшный человек.

– Откуда вам известно про Торреальбу? – спросила Исамар.

– Много лет назад я слышала собственными ушами, как он обсуждал произошедшее со своими компаньонами. Тогда-то от ужаса я и повредилась в уме. Но ты пока вне подозрений, тебе ничего не грозит…

– Я – младшая дочь Торреальбы, – сказала Исамар, – и непременно помогу вам. А пока, чтобы чувствовать себя в безопасности, вы можете остаться у меня.

Аврора согласилась остаться. Они обе слишком много пережили и перечувствовали, чтобы нуждаться в словесных ахах и охах, выражать изумление и удивление, однако укрепившееся после столь необычных признаний чувство доверия было для каждой из них драгоценным подарком.

На другой день Исамар, заведомо зная, что не застанет дона Фернандо, отправилась к нему домой.

Энкарнасьон усадила ее в нижней гостиной, собралась угостить кофейком. Дон-то Фернандо, он ведь мог и очень скоро прийти, так что стоило его подождать. Энкарнасьон ушла на кухню, а Исамар торопливо поднялась в комнату Элисенды. Заглянула в один шкаф, потом в другой. Вот уж где не было идеального порядка! Исамар тяжело вздохнула, посмотрела на одну полку, посмотрела на другую. Ничего похожего. Внизу в шкафу стояли обувные коробки. Исамар заглянула и туда, и вдруг – о чудо! – в одной из них вместе с красными изящными лодочками лежала потертая, пожелтевшая бумага, Исамар заглянула в нее: так и есть – брачный контракт Фернандо Мальдонадо и Авроры Ускатеги! От волнения руки Исамар дрожали, когда она прятала бумагу в сумочку, подгибались колени, когда спускалась по лестнице, неуверенно звучал голос, когда объясняла Энкарнасьон, почему все-таки поднялась наверх. Потом Исамар скороговоркой отказалась от кофе и поспешила уйти, сославшись на множество дел. Энкарнасьон с недоумением смотрела на нее: какая муха ее укусила? Что это с ней?

Ну и Бог с ним, с недоумением Энкарнасьон, документ был у нее, а значит, Аврора была спасена, значит, с прошлым ее было покончено, и для нее начиналась новая жизнь.

Теперь Исамар заинтересовалась, кем доводится Аврора Ускатеги компаньону Фернандо Альваро Ускатеги? Аврора затруднилась сказать ей точно, она не могла поверить, чтобы близкий родственник был так равнодушен к ней на протяжении многих лет. А помнить она не помнила. Исамар уговорила ее навестить Ферейру, Исамар он однажды уже помог. Агирре согласился сопровождать их, и Ферейра, внутренне содрогнувшись при виде этой троицы, сказал твердо: