Революция чувств
Шрифт:
– Вот и я говорю, люди страх потеряли, такое придумают, – сочувственно покачала головой баба Дуся.
– Постой, у меня телефон мобильный есть, в управлении дали на случай провокаций. А это провокация!
– Дурак, большой дурак, тьфу на тебя, тьфу, тьфу – обозлился попугай.
Еще и плюется, сердился Николай Кузьмич, вытирая идеально побритое лицо. Необходимо действовать, промедление срыву избирательной кампании подобно. Николай Пузиков дрожащими руками нашел известный ему номер телефона товарища Куликова, которого лично не знал.
– Ало, это Николай Кузьмич
– 13-г, – подсказала ближайший номер дома баба Дуся.
– 13-г идет политическая провокация, агитационный материал находится высоко на дереве.
На том конце телефона заинтересовались информацией.
– Что на нем изображено? Да все, и цвет, и глаза, и нос, как живой. Сидит и за Юбченко агитирует. Вы приезжайте, сами увидите этот цирк. Здесь избирателей собралось две сотни. Я ситуацию контролирую, как могу. Мне по челюсти дали, больно. Так, что ждем вас, уважаемый товарищ Куликов, приезжайте скорее. Скорее. Очень вас прошу.
Уважаемый, состоявший в телефонной связи с Николаем Кузьмичом, не понял, кто собственно сидит на ветке. Но этот кто-то собрал внушительную толпу потенциальных избирателей, а это в день голосования Александру Куликову показалось важным.
– Где этот мужик, здоровый такой, – поинтересовался Николай Пузиков. Обидчика, как ноябрьским сквозняком, сдуло. Баба Дуся зорко вглядывалась в лица почитателей какаду, но мужика, избившего ее начальника, так и не нашла.
– Сбежал ирод, физиономию я его запомнила, найдем. Кузьмич, не переживайте.
Как не переживать, подумал Николай Кузьмич, день только начался, а какие грандиозные неприятности.
– Витя, Витя, – провоцировала на активные действия попугая толпа. – Витя, хороший мальчик, – картавила маленькая девочка и рисовала мелком на асфальте портрет попугая.
– Чей ребенок? – возмутился Николай Кузьмич.
– Мой, – уверенно ответила женщина.
– А почему ваша девочка рисует голубого попугая, на ветке сидит оранжевый, – поинтересовался Пузиков.
– Доченька, а почему у тебя на рисунке попугай голубой? – поинтересовалась мама у дочки.
– У меня только голубой мелок есть, – ответил писклявым голосом ребенок.
Николай Кузьмич вспотел от волнения, сейчас приедут люди из штаба «Партии Губерний», а на асфальте фальсификация. Каркаду на ветке сидит рыжий, а его портрет голубой, этого еще не хватало.
– Я последний раз говорю, уберите ребенка, затопчут. Всем молчать. А ну разойдитесь. Не провоцируйте птицу, она заразная, – неожиданно поставил диагноз попугаю Николай Пузиков.
– А вы что, ветеринар? – выкрикнул из толпы молодой парень. Собравшиеся добродушно рассмеялись.
– А вы что, не видите, что птица неадекватная, не говоря о ее расцветке, где вы видели оранжевого попугая?
– А шо, прикольно, стильно, последний писк! – встал на защиту пернатого провокатора парень.
– Наконец-то, – обрадовался Николай Пузиков, увидев автомобильный кортеж.
Милиция, патрульно постовая служба, представители МЧС, телевидение, пожарная машина, три легковых
машины из штаба «Партии Губерний». Попугай один, а техники и людей, как при террористическом акте.Николай Кузьмич, как главный герой многосерийного боевика, попавшего в зону особого внимания, уверенно поднял правую руку, чем обратил на себя внимание присутствующий.
– Товарищи, прошу предельного внимания, прошу вас не делать резких движений, не кричать. К нам для наведения общественного порядка прибыли соответствующие органы, они сейчас разберутся, найдут зачинщиков и обезвредят их, – театрально махнув вниз рукой, Николай Кузьмич закончил пламенную речь.
На мгновение воцарилась тишина, стало слышно, как шелестит пожухлая листва, и павшие духом и телом листья безропотно опадают, оголяя крону могучего дерева, на котором сидел нарушитель общественного порядка.
– Александр Куликов, – представился незнакомец, – А это моя помощница Евгения Комисар.
– Здравствуйте, – вступила в контакт с незнакомцем Женька.
– Я, как вы поняли, Николай Кузьмич Пузиков, начальник ЖЭКа.
– Что у вас происходит, мы спешим, на четвертом участке украли избирательную урну, на втором пропал председатель комиссии, по дороге заскочили к вам.
В глубине души Николай Кузьмич обиделся, значит, полный боевой комплект техники и все эти люди заскочили, между прочим, по дороге. Ну, я вас сейчас озадачу, господа хорошие, разозлился Пузиков.
– Вот, смотрите, – Николай Кузьмич указующим перстом ткнул в небо.
Александр Куликов не сразу понял, куда ему смотреть. Хорошо, пернатый террорист добровольно подал голос.
– Меня голыми руками не возьмешь, редиска. Врагу не сдается наш гордый варяг, варяг не сдается, варяг не сдается, – у попугая в голове произошел сбой в звуковоспроизводящей системе. Известная песня не воспроизводилась. Какаду гордо расправил крылья и, чтобы окончательно не потерять авторитет в глазах почитателей своего таланта, жалобно, как настоящий городской беспризорник произнес:
– Витя хороший. Витя хороший, он не какает, он чистюля, Витя чистюля.
– Слышали, все слышали, как его зовут, – закричал не своим голосом Николай Кузьмич.
Толпа разразилась неуправляемым смехом, смеялись все работники милиции, ППС, представители штаба, Александр Куликов и даже его молодая помощница. Не смеялся один Николай Кузьмич Пузиков, у которого ныла от боли челюсть, и от волнения учащенно стучало сердце.
Вытирая слезы, что образовались в уголках глаз от смеха, Александр Куликов добродушно сказал:
– Николай Кузьмич это просто попугай, птичка…
– Мне рассказали, вчера на детской железной дороге состоялся праздник, кубинский карнавал, дети специальной пищевой краской покрасили попугая, а он улетел, его до сих пор ищут, – информировала шефа Евгения Комисар.
– Какая детская дорога, попугая зовут Витя, он неплохо политически подкован, он специально обучен, это политический террорист. Смотрите, «Юбченко-Юбченко» сейчас повторит за мной, – Пузиков интенсивно наматывал круги вокруг дерева, и отчаянно кричал. – Виктор Юбченко! Виктор Юбченко!