Революция муравьев

Кое-кто говорит даже о том, что она может соперничать со знаменитой Александриной.

Но не будем торопиться. Александрина со своим стилем гламурного рока уже сумела покорить широкие слои публики и переросла уровень провинциальных культурных центров.

Уверенные в своих силах «Белоснежка и Семь Гномов» рассчитывают в ближайшем будущем выпустить альбом с выразительным названием «Проснитесь!». И он, быть может, поспорит с новой песней Александрины: «Я люблю тебя, любовь моя», уже возглавляющей все хит-парады.

Марсель Вожирар

82. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

ЦЕНЗУРА: когда-то, для того чтобы некоторые идеи, сочтенные находящимся у власти правительством вредными, не дошли до широкой публики, был учрежден институт подавления: государственная цензура, в обязанности которой входило просто-напросто запрещать пропаганду слишком «опасных» произведений.

Сегодня у цензуры иной облик. Речь идет уже не об уничтожении, а о переизбытке. Уже никто не знает, как среди моря информации среднего пошиба найти что-то интересное. Штампуя тоннами диски однообразного содержания, продюсеры не дают пробиться на свет новым музыкальным движениям. Печатая миллионы книг в месяц, издатели душат новые литературные течения, которые, кстати, все равно утонули бы в океане выпускаемых изданий. Обилие пошлости убивает самобытное творчество, и даже критики, которые должны были бы выбирать что-то изо всей этой массы, не могут все прочесть, увидеть и прослушать.

В результате мы приходим к парадоксу: чем больше появляется телевизионных каналов, радиостанций, журналов, рекламных выпусков, тем меньше возможностей для оригинального творчества. Серость размножается.

Таким образом, мы возвращаемся к прежней задаче: ничто необычное, что может поставить под сомнение действующую систему, появляться не должно. Сколько энергии идет на то, чтобы ничего не развивалось.

Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.

83. ВНИЗ ПО РЕКЕ

Серебряная река стремится к югу. Рано утром корабль с разведчиками пустился в плавание по негостеприимным волнам. Он быстро скользит по зеркальной глади. В хвостовой его части плавунцы отточенными движениями рассекают радужную поверхность воды. Их зеленые панцири украшены оранжевой окантовкой, на лбах красуются желтые символы в форме буквы V. Природа любит украшения. На крыльях бабочек она рисует сложные узоры, на панцирях плавунцов – орнаменты попроще.

Длинные мохнатые лапки плавунцов сгибаются и вытягиваются, толкая вперед тяжелый мирмекийский челн. Принцесса 103-я и двенадцать разведчиков, сидя на самом высоком лепестке кувшинки, наслаждаются без конца сменяющимися видами.

Маленькая кувшинка – действительно великолепная защита в ледяных водных просторах. Никто не обращает внимания на обычную, плывущую по реке кувшинку. Муравьи еще раз осматривают свое судно. Лист кувшинки образует большой зеленый, плотный и плоский плот. Цветок кувшинки имеет сложную форму. У него четыре чашелистика и много завитых спиралью лепестков, которые, уменьшаясь в размерах, постепенно превращаются в тычинки в центре цветка.

Муравьи развлекаются, спускаясь и поднимаясь по большим розовым парусам: марселя, брамселя, бом-брамселя. С самой верхней точки цветка-корабля муравьи издалека видят препятствия на своем пути.

Вечно стремящаяся к новым ощущениям принцесса 103-я пробует на вкус корневище кувшинки и удивляется вдруг снизошедшему на нее спокойствию. В корневище содержится вещество, действующее как успокоительное средство. Теперь все кажется принцессе мирным, безмятежным, дружелюбным. Она не умеет улыбаться, но чувствует себя отлично.

Красивая река, чудесное утро. Малиновое солнце обливает бел-о-канцев дождем рубиновых отблесков. Капли росы сверкают на проплывающих мимо речных растениях.

Плакучие ивы опускают длинные гибкие листья, приветствуя появление корабля, водяные каштаны предлагают свои плоды в чашечках, украшенных толстыми боковыми иглами. Веселые по природе нарциссы искрятся, словно желтые, ароматные звезды.

С левого борта корабль приближается к выступающей над поверхностью скалой, покрытой нежно благоухающей мыльнянкой. Ее семенные коробочки падают в реку и выделяют сапонин, от которого вода пенится и пузырится. Взбаламученная водная гладь раздражает плавунцов, они задирают головы и отплевываются фонтанчиками, прочищая легкие от пены.

Верхний лепесток кувшинки задевает лист цветка цикуты, распространяющей аромат сельдерея и истекающей желтоватым, темнеющим на воздухе соком. Муравьи знают о том, что сок этот сладкий, но содержит мощный алкалоид, цикутотоксин, парализующий мозг. Многие разведчики заплатили своей жизнью за то, чтобы информация об этом вошла в коллективную память собратьев.

В небе парят стрекозы. Молодые муравьи наблюдают за ними с восхищением. Большие, величественные древние насекомые исполняют брачный танец. Каждый самец следит за границами своей территории и охраняет ее от других самцов. Они состязаются, желая увеличить свои владения.

Самка-стрекоза естественно отдает предпочтение самцу, владеющему самым обширным участком.

Кстати, независимо от того, преуспел самец в привлечении к себе самки или нет, соперничество продолжается. Самка может несколько дней хранить в брюшке сперму самца в полной сохранности. Если она совокупится с разными самцами по очереди, она отлично сможет отложить яйца и от первого, и от второго, и от третьего отца.

Но самцы-стрекозы об этом знают и, обуреваемые ревностью, перед совокуплением, торопятся выпотрошить из самки сперму противника. Это не мешает даме найти следующего партнера, который опустошит ее, в свою очередь. Побеждает сперма последнего.

С новыми чувствами муравья, обладающего полом, принцесса 103-я пронзает взглядом толщу воды. Она видит под поверхностью существо, двигающееся вверх ногами. Оно смотрит на принцессу, как сквозь стекло. Это гладыш, водяной клоп. Отталкиваясь задними лапками, он словно скачет по внутренней стороне зеркала реки. Чтобы дышать, гладыш держит под локтями пузырьки воздуха, которые постепенно всасывает через стигматы.

Вдруг из воды появляется голова. Это личинка стрекозы, кажется, что ее лицо отделяется от головы, чтобы схватить однодневку-эфемера. Принцесса 103-я понимает, что произошло. У личинки стрекозы на голове маска, прикрепленная к ней сочленением на подбородке. Она приближается к своей жертве, которая и не думает убегать, считая дистанцию достаточно безопасной. А стрекоза в мгновение ока отделяет от мордочки держащуюся на сочленении маску. Та, двигаясь со скоростью катапульты, хватает добычу и доставляет к голове, которая вонзается в нее челюстями.

Корабль-цветок скользит по реке, в последнюю минуту огибая неожиданно появляющиеся рифы.

Усевшись в желтой сердцевине судна-кувшинки, 103-я снова думает о великой истории муравьев. К счастью, она знает все старые легенды, издавна передаваемые из усиков в усики. Она знает, как муравьи стерли динозавров с поверхности планеты, победив их изнутри, через кишки. Она знает, как десятки миллионов лет муравьи воевали с термитами, добиваясь своего господства на земле.

Это их история. Пальцы ее не знают. Они не знают, что муравьи перенесли из стран восходящего солнца семена цветов и овощей, горошка, лука, моркови туда, где они раньше не росли.

Гордость за своих сородичей охватывает ее при виде величественной реки, зрелища, недоступного для Пальцев. Они слишком громоздки, слишком неповоротливы, слишком сильны для того, чтобы рассмотреть все нарциссы, все плакучие ивы так подробно, как это может сделать она. Они даже цвет воспринимают иначе, чем она.

«Пальцы прекрасно видят вдаль, но широта обзора у них очень ограниченна», – думает принцесса.

Действительно, муравьи имеют угол зрения в 180 градусов, Пальцы – всего в 90, причем четко сфокусироваться могут только на 15 градусах.