Рэй
Шрифт:
— Люди, у которых был Воин до меня, использовали его как бойцовского пса.
— Бойцовский пес…
— Да. Они заставляли его драться с другими собаками, чтобы те могли сделать ставки на то, какая из них победит. Воин всегда побеждал. Поэтому они также использовали его в качестве племенного самца, надеясь, что его потомство будет таким же.
— У нас тоже есть такие животные, но они никогда не будут использоваться в качестве хэйвонов, они слишком большие и смертоносные.
— Таким был Воин. Он был массивным, сильным и смертоносным, и все, кто его видел, снаружи воспринимали его таким же. Я видела то, что было внутри,
— Твой манно позволил подобному существу приблизиться к тебе? — Рэй не мог скрыть своего шока.
— У него действительно не было выбора. Я поняла, что Воин будет моим, как только увидела его, и не собиралась сдаваться, — она слегка улыбнулась ему. — Иногда я могу быть упрямой.
— В самом деле? — Рэй обнаружил, что улыбается ей. — Я этого не заметил.
— Да, конечно, но все же, Воин вернулся домой с нами, и жизнь была прекрасна… — улыбка сошла с ее губ, — пока он не погиб.
— Мне очень жаль, Ким.
— Он умер у меня на руках… после того, как спас мне жизнь, — опустошенные глаза смотрели на него, когда она вспоминала тот день. — Я переходила улицу, почти у дома, когда… слишком быстрый транспорт выехал на дорогу. Я застыла. Я просто стояла посреди улицы, наблюдая, как он надвигается на меня, а потом появился Воин, — она словно видела, как все это снова происходит в ее сознании. — Он отпихнул меня с пути, и машина сбила его вместо меня. Сила от удара отбросила его на полквартала. Я все еще слышу это. Звук, который он издал при ударе… Я подползла к нему на четвереньках, крича всю дорогу. Когда я добралась до него… он просто посмотрел на меня, его глаза были полны любви, несмотря на то, что его тело было сломано, и он лизал мое лицо. Он слизывал мои слезы, как будто не мог их видеть… а потом умер.
Рэй осторожно вытер слезы, которые текли по щекам Ким, когда она рассказала ему о своем питомце, и обнаружил, что они не нравятся ему даже больше, чем ее Воину. Они не шли ей. Она никогда не должна грустить, никогда не должна переживать потери, и он сделает это своей жизненной целью, чтобы это никогда не повторилось.
— Он был действительно достоин звания «Воин», — заверил ее он.
— Да. Был, — прошептала она и укрылась в объятиях Рэя.
Глава 8
Костяшки пальцев Рэя побелели, когда он схватился ими за край стены у входа в пещеру, глядя на бушующую снаружи бурю. После того, как они вернулись обратно и поели, эмоционально истощенная, Ким заснула в его объятиях. Ему не нравилось то, как быстро она уставала, и он надеялся, что буря скоро утихнет. Вместо этого, она, казалось, только набирала силу. Он сказал Ким, что такие бури могут бушевать до недели, но, по правде говоря, он никогда не знал ни одной такой. Он рассказал девушке это еще до того, как узнал ее, рассказал то, о чем бы сказал торнианской женщине, чтобы скоротать время. Теперь он думал, что, может быть, так и было правильно.
Он знал, что Ким беспокоится о том, с чем она столкнется, когда они покинут это место, беспокоится, что он понял, но он хотел взять ее с собой на «Искатель». Он хотел поместить ее в регенератор, чтобы убедиться, что она действительно восстановилась. Он хотел кормить ее, пока она не насытится.
Он хотел, чтобы она отдохнула в его постели, а не в тонком одеяле, на жестком холодном полу.Он хотел видеть ее в своем доме, в окружении красоты и комфорта. Он хотел, чтобы она носила цвета его дома и знала, что она в безопасности и защищена. Он хотел соединиться с ней… чтобы сделать ее своей… навсегда. Он хотел сделать все это, но ничего не мог сделать, пока не закончится буря.
Мягкие руки, скользящие по его талии, вернули его к действительности. Они прижались к его груди, в то время как по его спине ее губы прошлись теплыми поцелуями.
— Почему ты не отдыхаешь? — спросил он, накрывая одну из ее рук своей ладонью.
— Я скучала по тебе, — прошептала Ким у него за спиной.
Протянув руку назад, он прижал девушку к себе.
— Я не уйду, — сказал он, целуя ее в макушку.
— Я до сих пор скучаю, — она смотрела, как буйствует стихия. — Почему ты смотрел вдаль? Что-то не так?
— Нет. Я просто думал о том, как красиво ты будешь выглядеть в моем доме.
— Твоем доме? — переспросила она, глядя на него.
— Да, на планете Торниан.
— Я не поняла… — Ким слегка нахмурилась. Он удивился: что она не поняла?
— А где, по-твоему, мы будем жить? — спросил он, возвращая ей хмурый взгляд.
— Я думала, мы будем жить на «Искателе», — сказала она ему правду. — Наверное, мне следовало догадаться, что у тебя должен быть где-то дом, ведь у тебя были Адана, Тор и Ван.
— Да, и он называется Торино, дом Торино, и я думаю, что ты будешь очень счастлива там. Там есть покои, наполненные красивыми вещами, чтобы ты наслаждалась. И там есть сад, в котором можно прогуляться…
— Ты имеешь в виду «мы»? Сад, где можно гулять вместе.
— Если ты этого хочешь, — Рэй улыбнулся, наслаждаясь мыслью о том, чтобы гулять с ней по саду, особенно ночью, при свете луны Торниана. Ким была бы так прекрасна в нем. — Мне бы это очень понравилось, — наклонившись, он накрыл ее рот страстным поцелуем.
— Расскажи мне побольше о своем доме, — Ким не возражала против того, что он прижал ее к себе еще ближе.
— Нашем доме, — Рэй поправил ее и получил в ответ счастливую улыбку.
— Нашем доме, — согласилась она. — Мне бы этого хотелось. Я бы хотела снова иметь дом, — улыбка Ким слегка померкла, когда она подумала о доме.
— Мне жаль, что я не знаю, где находится твоя Земля, Ким, — произнес Рэй, повернувшись, чтобы закрыть собой ее от внезапного порыва ветра. — И ты бы, — спросил он, отодвигая их от входа, — вернулась бы обратно, если бы могла?
— Нет, — она немедленно ответила. — Там у меня никого не осталось.
— А что насчет твоей сестры? Джен?
— Она и Тодд пропали более полугода назад, поэтому ганглианцы и нашли меня.
— Что ты имеешь в виду?
Ким тяжело вздохнула и потерла руками его грудь, успокаиваясь в его присутствии. Она знала, что должна рассказать ему, что случилось. Как она сюда попала. Им нужно быть честными друг с другом, если они собираются дальше строить отношения.
— Мне только исполнилось шестнадцать, когда мои мама и папа умерли. На Земле тебя не считают взрослым, пока тебе не исполнится восемнадцать. Мне не разрешали жить одной, у меня должен был быть опекун. Мама и папа уже договорились, что если с ними что-нибудь случится, моим опекуном станет Джен. Тодду это не понравилось.