Рэй

Внимательно посмотрев на него, Ким медленно двинулась к свертку, все еще не уверенная, что может доверять мужчине. Спазмы в желудке заставили ее двигаться быстрее, вытаскивая батончик из свертка.

— Присядь, Ким, — Рэй показал на выступ скалы и заметил, как батончик выскользнул из ее рук, когда он сделал шаг к ней. — Я не причиню тебе вреда, — попытался он успокоить девушку. — Пожалуйста, сядь, ты еще не оправилась от нападения ганглианцев и ослабла от голода, — медленно он поднял батончик, вернул ей и отступил на несколько шагов.

— Ганглианцы? — переспросила она, медленно опускаясь на выступ. Костяшки ее пальцев побелели, сжавшись вокруг батончика. — Ты произносил это слово раньше.

— Да, это название вида, у которого мы тебя обнаружили. Надорви край в самом верху, — Рэй кивнул на батончик, зажатый в ее руках, и некоторое время наблюдал, как она борется с оберткой. — Позволь мне помочь, — тихо произнес он и протянул руку, не приближаясь, понимая, что она должна сама подойти к нему.

Ким уставилась на Рэя, раздумывая. Вернет ли он батончик?

Батончик был его.

Она не знала этого мужчину.

Но она доверяла ему.

Почему?

Рэй видел каждую мысль, отразившуюся в ее глазах. Богиня, у нее было такое выразительное лицо. Он мог сказать, что она боится, знает, что ей надо опасаться, и все же она не поддается страху. Из-за этого ему еще сильнее захотелось обнять ее, успокоить и защитить, но он знал, что не может. Не сейчас.

— Все хорошо, Ким, — тихо произнес Рэй. — Я обещаю, что верну его, и пока ты ешь, я расскажу все, что знаю.

Она приняла решение и очень медленно протянула ему батончик, тут же быстро отдернув руку.

— Это может быть довольно трудно, — сказал он, пытаясь облегчить ее страх, скрывая свою радость от того, что она позволила ему помочь ей. Рэй быстро разорвал обертку, и запах еды вызвал урчание его собственного желудка, напоминая ему, что он не ел с тех пор, как они разбились. Игнорируя дискомфорт, он вернул батончик. Он — мужчина. Его потребности всегда идут после потребностей женщины.

Ким молча смотрела, как Рэй легко разорвал обертку и услышала рокот его желудка, прежде чем он вернул батончик. Медленно она взяла уже открытую упаковку.

— Когда ты ел в последний раз? — решилась она спросить.

— Это неважно, — пренебрежительно отозвался Рэй. — Ешь, — он жестом указал на батончик, но вместо того, чтобы сделать, как велено, она поделила батончик пополам и протянула ему половину.

Зачем?

— Он для тебя, — хрипло уточнил он.

— Мы поделимся, — уперлась она, и впервые Рэй увидел, что именно помогло ей пережить ганглианский плен… упрямство.

Медленно, следя за тем, чтобы не напугать ее, он взял батончик.

— Спасибо.

Кивнув, Ким заставила себя откусить маленький кусочек, игнорируя желание запихать в рот все сразу. Батончик оказался слегка сухим, солоноватым и вместе с тем сладковатым как кленовый сироп. Она никогда не ела чего-то столь же великолепного.

— Ганглианцы — название вида, у которого мы тебя нашли, — продолжил Рэй, пока они ели.

— Этих вонючих, волосатых ублюдков называют ганглианцами? — переспросила Ким, проглотив еду. Правило ее матери — не говорить с набитым ртом — все еще действовало, даже здесь.

— Да, — Рэй усмехнулся на ее точное описание ганглианцев. Усмешка быстро угасла, когда он вспомнил, почему девушка оказалась настолько точна. — В контейнере рядом с тобой есть вода, — он показал на подножие скалы и полный контейнер. Рэй внимательно наблюдал за тем, как она ест; боялся, что она не сможет вынести вкуса еды торнианских воинов. Питательные батончики славились отнюдь не своими вкусовыми качествами, они были предназначены для выживания воинов в экстремальных условиях. Он никогда не слышал, чтобы женщины их ели.

Зеленые глаза метнулись от Рэя на контейнер на полу, затем она наклонилась и подняла контейнер. Он напомнил ей бутылки, которые на Земле использовали бегуны.

Рэй уже собирался показать ей, как открыть контейнер, но она поняла это сама и осторожно отпила глоток. После нескольких маленьких глотков прохладной жидкости, она передала контейнер Рэю.

— Хочешь еще еды? — спросил он, отпивая и возвращая ей контейнер.

— У нас ее достаточно? — обнадежено спросила она и заметила, что Рэй колеблется с ответом.

— Для тебя — да, — сказал он, наконец.

Ким недоуменно взглянула на него.

— Почему только для меня?

— Ты — женщина. Я — мужчина, — заявил он, как будто это все объясняло.

— Сколько было батончиков? — спросила она, указывая на сверток.

— Шесть.

Ким заглянула в сверток и насчитала пять оставшихся.

— Ты сказал, что мы здесь уже два дня.

— Верно.

— Ты не ел с тех пор, как мы приземлились?

— Тебе бы понадобилась еда после прихода в сознание.

— Но ты…

Рэй растерянно взглянул на нее.

— Ты — женщина, ты на первом месте.

— Но…

— Съешь еще один, — приказал он.

— Только вместе с тобой, — отрезала Ким.

— Нет, — возразил он. — Тебе это нужно больше.

— Как долго мы пробудем здесь?

Рэй посмотрел на вход в пещеру и, хотя он не видел бури, он слышал ее. Он нахмурился.

— Эти бури обычно продолжаются с неделю.

— Но кто-то придет за нами?

— Да, — он уверенно кивнул. — Мои люди.

Ким взглянула на сверток, обдумывая то, что он сказал. В другой жизни, она бы съела все, не беспокоясь о будущем или о Рэе, но это было до того, как она потеряла свою семью, до ганглианцев.

Они могли пробыть здесь еще пять дней, и осталось всего пять батончиков. Ее взгляд скользнул к Рэю. Он бы позволил ей съесть их все, если бы она захотела, не оставив ничего себе. Почему? Он был так же важен, как и она. На самом деле, он был более важен, поскольку она понятия не имела, как выжить в этом месте.