Резервист

Я осмотрел девчат, командир БМП со своим наводчиком, развязав парней из заложников, уже оказывали медпомощь. Я убрал последствия облучения станнером, так что девчата очнулись, когда я веревки с рук снимал. Реву было изрядно, всю грудь мне намочили. Оставив тех приводить себя в порядок, я покинул фургон и осмотрелся. Тот, что в гражданском был, все так же без сознания, я не убирал ему последствия излучения станнером, у него разбит нос и по зубам прилетело. Вот второй, в милицейской форме, пришел в себя и, жадно хлебая воду из фляжки, что ему принесли, пояснял, что тут произошло. У него порез на шее был; оказывается, когда дрон сработал и всех выбил из сознания, боевик невольно резанул того, падая. Хорошо – неглубоко, обычного пластыря хватило, чтобы заклеить.

А сообщил тот, что взяли их банально, подъехали туда, где следственный эксперимент проводили, наставили автоматы и, разоружив, связали. Они своего освобождали. Это не боевики, а криминал. Машин четыре было, милиционер дал описание. Связавшись с дежурным по охране тыла, я передал всю эту информацию. Тот подтвердил: о пропаже следственной группы уже было известно. В общем, подняли всех, искали их. Тут не вся следственная группа, двоих зарезали. Старшего следователя и свидетеля, его освобожденный преступник прикончил, которого и привезли на место преступления.

Ладно, это дело правоохранительных органов, группа быстрого реагирования уже свернула к нам с трассы. Так что через полчаса, передав все и устно доложившись старшему группы, что тут было и как, мы направились дальше. Подобрав по пути наш топливозаправщик, мы проехали Старобешево и покатили дальше. Пока ехали, я просматривал записи со Второго, тот вел записи, но не свою память заполнял, я арендовал сервера в Польше, туда информация стекалась, вот и нашел картинку, где произошел захват, узнал, куда направились неизвестные. В Донецк они двинули. Вообще тут война на подходе, я как-то не ожидал столкнуться с криминалом. Действительно думал, что это боевики с той стороны. Вот такие дела. Хотя, конечно, в ДНР разного отребья хватает. Вон после начала спецоперации, когда принудительную мобилизацию объявили, уклонистов было немало, а когда Россия свои войска с киевского и черниговского направления вывела, стало уклонистов куда больше. Массово эти дела пошли. Ну не знаю, чего с ними миндальничали? Присуждать условные сроки и лишать гражданства, дав несколько дней сроку, чтобы покинули территорию ДНР, пущай куда хотят идут.

Ну и понятно, что с моими возможностями мы тихо и спокойно доехать до конца пути следования просто не могли. Сначала нагнали «жигули», белые «седьмой» модели, которые стояли на перекрестке, ожидая возможности проехать. Виденье показало, что в салоне семья, пожилой мужчина с супругой и, по-видимому, внук, лет десяти. А вот в багажнике, под мешками с картошкой, шесть автоматов с боеприпасами, два цинка и РПГ-7. К нему десять выстрелов. Три фугасных, остальные кумулятивные. Это как? Я тут же приказал «106-му» обогнать меня и перерезать дорогу этой «семерке», наведя на салон ствол пушки, а экипажу «109-го» – помочь взять водилу и пассажиров. Сработали почти четко, БМП красиво обогнала меня и, резко затормозив, развернулась, перекрыв дорогу.

Дальше я с двумя бойцами из второй бронемашины выдернули пассажиров и поставили их к «семерке», ноги на ширину плеч. Перекресток большой, тут пост Госавтоинспекции находится, бетонная коробка здания, оттуда сержант с автоматом прибежал. Он и помог мне вытащить мешки с картошкой. После этого оформил протокол задержания. К слову, оружие мы и тут сдали. Сержант должен же что-то передать своим. Номера оружия записал, внес в протокол и мне дал расписаться. То оружие, что мы с криминалом взяли, также пришлось сдать. Подпоручик, что командовал взводом быстрого реагирования, удивлен был, узнав, что личного оружия нам не выдали. А узнав, что мы по сути резервисты, покивал. Такое бывает.

Под вой женщины из «жигулей», внук ей вторил, мы двинули дальше. Сержант уже вызвал опергруппу, скоро заберут этих перевозчиков оружия, и ведь с виду не подумаешь, что такое везут. Ничего, следователи выяснят, откуда и кому, и эта семья серьезно так попала. Им срок немалый светит. Виденье показывало, что в некоторых встречных машинах или попутных было спрятано оружие, в большинстве пистолеты, редко автоматы, но колонну я не останавливал из-за такой мелочи. И так с трудом отбрехался, откуда узнал про этот груз под картошкой. Снова на дрон все списал, видел, мол, погрузку и удачно нагнал эту машину. Ладно, это теперь дело прошлое.

Обедали мы за Старобешево. В час дня встали у придорожного кафе, тут стоянка для большегрузов, места хватало. Поставили машину и направились к строению кафе. Оплачивал обед я, решил не трогать пайки. Нормально поели, вкусно и сытно. Кто что выбирал. Я вот взял щи со сметаной, салат «селедка под шубой». Картошки-пюре с котлетой и подливой. Три куска хлеба. Чай черный с лимоном и одно пирожное. Вполне хватило. На десять человек едва три с половиной тысячи рублей вышло. Кстати, пока обедали, мы три стола вместе сдвинули и ели за общим, все уместились, так что командир «109-й» поинтересовался, где мой дрон? Мол, как ни смотрел, так и не увидел. Да и не сажал я его для зарядки. Вот я и объяснил:

– Этот дрон редкой модели. Заряда батарей на двое суток хватает, то есть тот может работать двое суток и только потом требуется его спустить для зарядки. Да и та длится чуть больше получаса. Высота шесть километров, дальность до тридцати. Камера настолько мощная, что я могу газету читать, что на земле лежит. Ну и возможность ночной съемки.

– Серьезный аппарат, – кивнул с понимающим видом командир «106-й». – Изучал я их. Такие за несколько миллионов стоят.

– Конкретно этот около десяти, – подтвердил я.

– Спонсор? – поинтересовался мой мехвод.

– Сам купил. Я не бедствую. Кстати, информация к размышлению… Я неплохой взломщик. В общем, я в плену побывал, бежал, убив четырнадцать националистов. Однако перед этим все их кредитки вскрыл, вывел средства в Казахстан, еще и кредиты в банках под их именами взял максимальные и тоже вывел. С четырнадцати боевиков две сотни миллионов заработал. В общем, имейте в виду, будут трофеи того же типа, несите, взломаю и вам на счета перекину. Для меня работа пустяковая, а вам прибыток.

Парни задумались, некоторое кивали, благодарили, может, и воспользуются моим щедрым предложением, а мехвод задумчиво протянул:

– У нас на курсах говорили про одного сержанта, что из плена на броневике вырвался, да еще тело своего товарища вывез. Только память потерял.

– Да, это я.

– За это орден дали? – снова уточнил Руслан.

– Да.

– А как память, не вернулась? – это уже командир «109-й» подал голос.

– Нет. По своей жизни ничего, а так все помню и знаю. Проверку на командира танка прошел, даже сдавал зачеты. Кто бы меня беспамятного допустил к командованию? Нет, все тесты и зачеты пройдены со свистом.

Мы поели, размялись после дороги у машин, некоторые покурили, и все направились дальше. Тут меньше ста километров осталось, которые мы прошли за три часа. Могли за два проехать эту дорогу, но задержались на час. Я же говорил, что приключения не оставят меня в стороне. Много что я вынужден был пропустить, да и не считал людей с оружием опасными, время такое, а вот фура, которую мы нагнали, меня сильно насторожила. К счастью, не диверсанты, но тонна героина, это на мой взгляд, уж больно слишком. Тут я не геройствовал. Когда фура обгоняла танк и я увидел, что за груз среди овощей, то связался со стационарным постом ГАИ, что был по маршруту движения, визуально не видно, но коптер показывал, вот там и тормознули. Впрочем, и нас тоже. Пока бойцы бегали до ветру, груз перетряхнули и нашли порошок, так что еще задержали ненадолго, чтобы оформить все.