Режим бога - 2

– Альдона, тебе не кажется, что это не твое дело?
– я тоже стараюсь говорить совершенно спокойно. Уже не улыбаюсь, говорю без эмоций и твердо, - мы сами как-нибудь разберемся, без твоего участия.

– Нее разбереешься... Веера мояя... подругаа... и у неее проблемыы, поэтомуу тыы здеесь неумеестнаяя ошиибкаа... И еслии тыы, меелкиий гаденыыш, этогоо не понимаеешь поо хороошемуу, тоо я тебее этоо смогуу объясниить по плохоомуу...

"А... вот оно как... Давай, бlяdь латвийская, попробуй! Странно... она же знает, что я боксер... странно...", - но зарождающееся бешенство уже затуманивало осторожность, - "пусть только попробует протянуть свои ручонки!".

Продолжая сохранять внешнюю невозмутимость, я спокойно ответил:

– Давай не будем тратить время и пропустим объяснения "по-хорошему", переходи сразу к "плохой" части...

Альдона пристально на меня смотрит. Уже не считаю нужным сдерживаться, и отвечаю ей пренебрежительной усмешкой.

"Что ж, так чуйка-то верещит?! Что она может сделать? Не застрелит же сейчас! В карманах у нее, явно, пусто...".

Что-то для себя прибалтка высмотрела и кивнула:

– Хорошоо, тыы выбрал саам... Заодноо этоо будет и отвеетоом на твоее предложеениее мнее...

Просто почувствовал... Ничего не увидел, просто почувствовал, что сейчас "прилетит" по полной...

Она еще не начала движения, а я уже рванул в сторону, к кустам, стараясь двигаться все быстрее и быстрее.

Совсем рядом, перед глазами, три раза мелькнули красные подошвы ее кроссовок, а подпрыгнул я сразу, как только, заметил, что она уходит в присед. И в ту же секунду, подсекая, подо мной пролетела нога.

Судорожно отскочил от нее еще на пару метров.

Девушка застыла на месте в характерной позе и, не двигаясь, молча препарировала меня взглядом.

"Каратистка херова!!! Откуда только, в эти времена-то?!... чудом же увернулся... она просто не ожидала... больше не успею...".

– Чтооо ж, таак дажеее интерееснеей...
– ее тон подписывал мне приговор.

Начало нашего движения совпало, она рванула ко мне, а я... к ней.

"Один удар. Только один удар!".

Не получилось... Она очень резко ушла вниз и влево, а носок ее кроссовка врезался мне в живот. Когда я на полном ходу замер, как будто налетел на стену, она, в прыжке, развернулась вокруг своей оси и ее нога прилетела мне, со всего маха, по спине.

Со звуком удара в трухлявое дерево, я полетел вперед метра на три и впечатался лицом прямо в землю.

Лежу. Пытаюсь понять, жив ли... Боюсь даже вздохнуть, ибо такой удар ногой в солнечное сплетение не может не иметь последствий. Вообще странно, что не потерял сознание после второго ударища, по хребтине.

"Сука... Запросто могла сделать инвалидом!"

Но... Воздух в легкие, все-таки, поступает. Я даже не чувствую особой боли. Пока. Только динамическое потрясение. Это да. По полной...

Шаги. Я понимаю, что она стоит надо мной. Не шевелюсь.

По-моему, ругнулась на своем... Судя по шуршанию костюма - нагибается, берет меня за правое плечо и переворачивает навзничь...

Мой кулак, как овеществленный сплав злости, испуга и унижения, смачно врезается ей под подбородок. Я вижу закатывающиеся глаза и она всем телом валится на меня...

Когда я выполз из под нее, то, первым делом, убедился в отсутствии, охреневших до безмолвия, зрителей.

Повезло... Стадион был еще пуст. Я взял безвольную руку и потащил поверженное тело в кусты. После секундного раздумья, рывками вытащил из кулиски ее куртки прочный и толстый шнурок.

"Странная штука человеческая голова. Меня сейчас чуть не изувечили, а я вспомнил, как называется хрень, через которую проходит шнурок для утягивания низа куртки. "Кулиска", бlяdь!".

...Когда, минут через пять, Альдона пришла в себя, шансов у нее уже не было...

Она лежала ничком на траве, а я сидел на ее спине. Шнурки ее кроссовок были связаны друг с другом морским узлом. А ее руки я надежно зафиксировал, под своими ногами.

Сразу не вырвется. А начнет рыпаться - у меня есть убойный аргумент. В прямом смысле. Домахалась ногами, дрянь!

...
– Слеезь, - прохрипела она, когда сумела осознать произошедшее. Далеко не сразу сумела, замечу...

– Ничего, пока так полежишь, - холодно ответил я.

Рыпнулась... Раз, другой...

– Илии слезеешь, илии я тебяя убьюю...

– Альдона, давай пропустим угрозы, приступай сразу к части "убью"...
– я был великолепен в свое сарказме. Будь ситуация другой, первый бы посмеялся.

А девочка - боец... Чуть в себя пришла, а уже дергается... и грамотно дергается. Помню, нас так в секции самбо тренер учил "раздергивать" противника, чтобы вывернуться из-под него. Нет, рисковать я не буду. Она слишком опасна.

Шнурок захлестнул ее горло. Альдона захрипела.

– Вот ты говоришь "убью"... а я не говорю... просто так сейчас и могу сделать.

Ее лицо побагровело, глаза налились кровью, а рот широко раскрылся в безнадежной попытке захватить глоток воздуха. От красоты сейчас не было ничего. Мдя!.. Я еще немного подержал, для глубины эффекта, и ослабил петлю. Моя жертва сипло затянула в себя воздух.

– Поэтому оставь пустые угрозы и слушай меня внимательно. Первое... Не лезь не в свое дело! Вере достаточно просто захотеть и мы расстанемся. Если она и я этого не хотим, то ты точно не будешь нам указывать. Второе... Я первый и последний раз прощаю тебя за то, что ты на меня напала. В следующий раз - убью. Даже если тебе покажется, что больше ты не ошибешься... Я теперь знаю твой уровень и буду к этому готов.

Я перевел дыхание.

– Третье... Если, вопреки всему, до тебя дойдет, что со мной лучше дружить, а не воевать, то приходи. Жалеть тебе об этом никогда не придется. Я - знаю... Я тебя уже один раз звал. Этот раз - последний.

Я наклонился к уху замершей девушки:

– Я не держу зла, но больше не прощу. Нам не стоит быть врагами. Тем более, ты мне очень нравишься.

Я звонко чмокнул ее в щеку и тяжело с нее встал...

...В наш санаторский номер я дошел еще, более-менее, бодро. Снял в ванной, перед зеркалом, испачканную футболку. Мдя... Пока небольшой, но уже ярко лиловый синячище, вверху живота. Попробовал проверить целы ли ребра и потрогать пальцем синяк...

"А!.. Какая сссука!..".

Больно страшно. Спина тоже четко давала понять, что она не в порядке. Заглядываю в зеркало через плечо. Очень больно даже поворачивать голову! Видимых следов нет, но по спине она, кажется, била не пяткой, а голенью.

Надо срочно идти на завтрак, иначе мама заподозрит неладное. Мысль о завтраке дала восхитительный эффект, я с минуту блевал фонтаном...

Когда встревоженная и недовольная мама появилась в номере, я, умытый и переодевшийся, разговаривал по телефону, с позвонившим Клаймичем. Поэтому начальный пыл недовольства маме пришлось сдержать, ну, а потом будет легче. Опыт!..