Ричард III
Шрифт:
«Белый вепрь» всегда заражал своей верой в победу. Он любил войну, наслаждался битвой, а его боевой топор пил кровь врагов. Кто бы ему ни противостоял, сколько б их ни было, Ричард радовался. Его называли безумцем до сражения. Уж слишком непредсказуемыми и отчаянно храбрыми казались предлагаемые им планы. И величали гением — после.
Но сейчас Ловелл ощутил холод и тревогу. Они накатывали на него каждый раз, когда друг говорил о своей смерти. Невозможно давно, в мирном счастливом Миддлхейме, юный герцог Глостер упорно повторял, что погибнет на ратном поле.
— Позволь, я сам отправлюсь
Король отрицательно покачал головой:
— Нет. Во главе трёхтысячного войска ты отправишься в Саутгемптон для охраны южных границ по всему побережью.
Виконт скрипнул зубами и сжал кулаки. Он был в отчаянии.
— Дикон! — он никогда не позволял себе звать короля так. Несмотря на интимное «ты» и звание «друга», невзирая на доверие и тайны, связывающие их.
— Я не могу лишиться тебя в такой момент, — Ричард развернулся на каблуках и вскинул подбородок. Он словно оправдывался и просил прощения. — Слишком мало тех, на кого я могу положиться.
Френсис преклонил колени перед монархом. После подобных слов он не мог и не имел права возражать.
В середине мая король покинул Лондон и отправился в Виндзор, оставив в городе несколько гарнизонов. Защиту столицы он поручил констеблю Тауэра, сэру Роберту Брекенбери.
В середине июня Ричард III прибыл в Ноттингем — центральную резиденцию королевства.
Джеймс Тирелл оказался единственным, кого Дик никак не задействовал в ходе подготовки к вторжению Тюдора. Весной 1485 года тот отправился на континент в должности констебля крепости в Гине. Лишь сэру Джеймсу было известно о местонахождении принцев. Через него Ричард поддерживал связь с племянниками, сыновьями Эдуарда IV, находящимися под опекой его сестры, Маргарет, герцогини Бургундской.
7 августа 1485 года на горизонте показались паруса нескольких кораблей. Не замеченные из крепости Энгле, находившейся в двух милях к северу, они быстро приблизились к побережью.
Годом раньше здесь располагались верные Ричарду III войска. Но незадолго до высадки заговорщики под предводительством лорда Томаса Стенли по подложным приказам вывели и передислоцировали их, предоставив Генриху Тюдору возможность безопасно приблизиться к Милфорд-Бэй.
Сам бастард стоял на берегу и, сощурившись, оглядывал негостеприимный край. Хмурое небо, пронзительный ветер и враги, скрывающиеся как в своих войсках, так и у Ричарда. Генрих оглянулся на стяг с мечущимся огненным драконом и поморщился.
Свою эмблему Тюдор выбирал, рассчитывая на поддержку жителей Уэльса. Те видели в захватчике своего избавителя — нового короля Артура, вернувшегося в Англию, дабы отвоевать корону и отстоять исконные права валлийцев, возвысив их над всеми другими народами королевства.
— Милорд!
Генрих обернулся и окинул взглядом долговязую фигуру солдата. Ядро его армии составляли французские наёмники во главе с Филбертом де Шандье. Несколько десятков шотландцев, английский сброд, осевший на континенте, да каторжники, которым посулили свободу за участие в этом походе. Долговязый
был одним из них.— Ну, — Тюдор нахмурил брови и прикрикнул. Этих тварей следовало держать в узде. — Говори.
— Меня граф Оксфорд прислали. Говорят...
— Я сам узнаю, что говорит Джон де Вер, — бросил Генрих и, развернулся, направляясь к небольшой группе людей, высадившейся на берег. Он торопился, но не позволял себе поспешности. Это была его первая кампания. Единственное, что от него требовалось, — держать лицо.
— В чём дело?
— Часть новобранцев не пожелала высаживаться на берег, — спокойно ответил Оксфорд. Он участвовал в военной кампании не впервые, да и пиратов знал, поскольку недавно был одним из них. — Они вознамерилась захватить один из кораблей.
Генрих кивнул. Если он и верил графу хоть в чём-то, так это в оценке положения и ближайших военных перспектив. Если позволить дезертирам сбежать, за ними вскорости отправятся остальные, и он останется без войска. Тварей следует держать в узде.
— Спалите этот корабль, — приказал Тюдор. — В назидание другим.
И повернулся к своему невеликому воинству:
— Знайте! Все помните! Дезертирства я не потерплю!!!
От залива они направились к небольшому посёлку Дэйл.
Возле него и заночевали.
На рассвете войска двинулись вдоль дороги от Дэйла к графству Хеверфордуэст, которое находилось на расстоянии двенадцати миль к северо-востоку. Тюдор торопился. Он прекрасно понимал: от скорости продвижения его армии зависит успех всего дела.
Он успел. Оказался близ Хеверфордуэста до того, как там стало известно о его приближении.
— Это удача! — распинались французы. — Предзнаменование будущего успеха всей кампании!
Генрих не мешал им.
— Никакого сопротивления со стороны жителей не оказано, — доложил Оксфорд. — Будучи поставлены перед фактом вторжения, они радушно приветствовали явившихся на их землю захватчиков.
— На нашу землю, — с лёгкой улыбкой поправил его Тюдор. — И освободителей, а не захватчиков.
— Освободителей, — согласился граф и поклонился.
Из Хеверфордуэста Генрих проследовал в Кардиган, где к нему присоединились несколько отрядов. Миновал горы Центрального Уэльса и вышел к Шропширу.
— Хенри, — в шатёр вошёл Джаспер Тюдор, бывший граф Пембрук.
Бастард поморщился. Этот человек приходился ему родичем, но подобное обращение его всегда раздражало.
— Вопреки предварительной договорённости, констебли Рис ап Томас и Уолтер Герберт отказали нам в ранее обещанной помощи.
Генрих поморщился вторично. Ещё и прибыл с дурными новостями... родственничек.
— Отступаем, — велел он.
Войско ещё было невелико, а дальнейшее его продвижение усложняла необходимость преодолевать сопротивление местных жителей, лояльных к королю Ричарду III. Тюдор хоть и разрешил применять к ним любые средства устрашения, почти не добился существенных результатов.
В Шрусбери армия Генриха пополнилась жителями княжества Гвинедд и переметнувшегося на его сторону сэра Риса ап Томаса, который выторговал у захватчика статус будущего правителя Уэльса. Бастард с лёгкостью согласился на это условие. Он так и так не собирался выполнять своих обещаний.