Риджар

Выслушав его обещание, Лайлек надула губки.

— Но, Николай, Я не люблю вас! — простонала она, когда он прикоснулся к вершинке её груди.

— Ничего, Лайлек, тебе не обязательно меня любить — ты должна меня хотеть, — он качнулся в ней, и она затрепетала в ответ.

Риджар даже представить не мог, что эти неосторожные слова еще аукнутся ему. Отдавшись страсти, он дал ей немного понять, что значит — быть спутницей Хранителя. Около часа ночи она робко одобрительно шептала ему. Около двух она стонала от удовольствия. В три она уже кричала. В четыре утра она умоляла.

* * *

Лайлек спала без задних ног. Она лежала на его груди, обняв его. Их ноги переплелись, и он чувствовал, как она время от времени шевелит пальчиком, щекоча его лодыжку. Риджар поцеловал её в макушку. Ради неё он сдерживал свою страсть, ведь занятия любовью для Лайлек были вновинку, и он не хотел торопить события, показав ей этой ночью только основы искусства любви. Но даже такое начало его, как ни удивительно, удовлетворило. Он постоянно прокручивал в памяти сладкие мгновения, и если бы Лайлек не была такой уставшей, он бы продолжил обучение. Женщины-кошки были более выносливыми и, к тому же, в таком возрасте далеко не девственны. Его мысли плавно перетекали от одной к другой… Многие мужчины оборотни предпочитали во время поисков своей пары оставаться на родине, так как считали, что никакая другая женщина, кроме как их расы не смогла бы удовлетворить страсть.

Риджар был с ними категорически не согласен. В своих странствиях он убедился, что страсть передавалась от партнёра к партнёру и могла достигать своей наивысшей точки, не зависимо от расы. Он должен помочь Лайлек разбудит свое тело. Уже одно его рождение от союза Чарла и Хранителя — оборотня было прецедентом для его расы. А уж его женитьба на человеке — что-то из ряда вон выходящее. К тому же, его женщина была девственна. Он улыбнулся. Наверно у меня судьба такая — быть первооткрывателем. Он ухмыльнулся этой нелепой мысли. Он в самую последнюю очередь хотел бы им стать, предпочитая просто наслаждаться жизнью. Приятные мысли немного угомонившегося Риджара — появлялись и исчезали. Он и подумать не мог, что будить в женщине чувственность так эротично. Риджар никогда не забудет её взгляд, когда в первый раз вошел в неё, удивление на её лице, когда в ней пробудилась страсть и наслаждение в её глазах, когда он принес ей первое удовлетворение. Это принадлежало только ему и останется в его сердце навсегда.

Преследовавшее его напряжение практически исчезло, но не полностью, как он ожидал. Передача еще не произошла. Риджару было интересно, произойдет ли Передача, с таким смешением кровей, как у него. Авиарцы при занятиях любовью передавали часть своей энергии партнерше. Но когда они находили свою единственную, то происходила полная самоотдача. Не говоря уже о рыцарях Чарла. И, хотя, у Риджара никак не проявились способности отца, Крю настоял на том, чтобы обучить сына способам Передачи, когда тот был еще совсем мальчишкой. И все-таки Янифф ошибся, полагая, что в Риджаре есть хотя бы капля способностей Чарла. Откинув волосы Лайлек, он легонько прикоснулся к нежной коже на её шее. То, что произошло у него с этой женщиной, не имело себе равного. Это было бесподобно. И он, тихо мурлыкнув, наконец-то уснул.

* * *

Он довел её до полного изнеможения. Он был, как дикий, необузданный зверь! После второго раза, он и не подумал остановиться. От третьего и четвертого — остались смутные воспоминания. О том, что он с ней делал в пятый раз, она не хотела даже думать. Воспоминания о нём проносились в её памяти: как его поразительные глаза терзают её взглядом, соблазняют, искушают, как они сверкают от желания, затем в них появляется удовлетворение и нежность. Его страстные, мягкие губы расплываются в улыбке от наслаждения, осторожно завоёвывая и смакуя её, как будто она была для него непередаваемым лакомством. Его голова откинута, а глаза заволокло страстью — шея напряжена от горящего в нем огня. Да, в этом был весь он: дразнящий, искушающий, смеющийся и воспламеняющий. Оказалось, её муж обладал чувственным темпераментом непреодолимой силы. С каждой его лаской её сопротивление сходило на нет. С каждым поцелуем, причудливым танцем языка, он заставлял её стонать, превращая в такое же дикое создание, как и он сам. Это было… сказочно.

Возможно, их брак будет не так уж ужасен, как представлялось ранее. Лайлек украдкой бросила взгляд через плечо. Николай уткнулся ей в шею и был похож на маленького мальчика. Лайлек вспомнила, когда она в первый раз увидела его спящим: это было в карете на прогулке по Гайд Парку. Похоже у принца выработалась привычка утыкаться ей носом в шею. Она хихикнула, когда Николай лизнул её за ушком. Он уже трижды так сделал пока спал. Лайлек заметила, что удобно и уютно устроившись сзади неё, он постоянно лизал за ушком, успокаивая её, когда она пыталась повернуться как-нибудь по-другому и сменить позу. Ей было на самом деле приятно. Но самым странным было то, что она, действительно, успокаивалась.

— Значит ли твой смех, соук-соук, что тебе приятно? — сонно промурлыкал Риджар, прижимаясь к ней.

— Николай, — она положила ладони на его руки и посмотрела на него через плечо, — Конечно, мне приятно. — Поняв, что проговорилась, Лайлек быстренько притворно зевнула, на случай если он вдруг надумает снова к ней приставать.

Ей не следовало сдаваться так легко, даже не смотря на то, что прошлую ночь она умоляла его.

— Я рад, — он поцеловал её в плечико, — Ты можешь сделать мне приятное, называя меня моим настоящим именем — Риджар.

Лайлек напряглась.

— Николай, не издевайся надо мною. Мне казалось, что этим утром мы смогли бы начать наши отношения заново, т. к., вероятно, мы будем вместе до скончания наших дней, — Эта мысль не улучшила её настроение. Она ещё не понимала, как он может воспользоваться сложившейся ситуацией.

— Сердце моё, кто сказал, что я издеваюсь? — он потерся щекой об её щёчку, — неужели ты не поняла, что я рассказал тебе ночью?

Лайлек развернулась к нему лицом.

— Ты про эту несуразицу о твоей… — она даже не смогла произнести свою мысль до конца — такой нелепой она была.

Риджар нахмурился.

— Это не несуразица, как ты выразилась — так есть на самом деле. Кот — это моя вторая ипостась.

Было видно, что он искренне верит в то, что говорит. О, боже! Все намного хуже, чем казалось. Её муж безумен. Если кто-нибудь услышит, о чём он говорит, его сразу упекут в Бедлам. Одни только истории об этом месте заставляли её вздрагивать. Даже, несмотря на то, что она терпеть его не могла, от одной мысли, что он может туда попасть, и что там могут с ним сделать — неизвестно какие пытки там применяют к беднягам — не понятно почему, но ей становилось дурно. Лайлек прижала палец к его губам.

— Николай, никогда, никогда больше так не говори!

Он лениво смотрел на неё из полуопущенных век.

— Ты мне не веришь?

— Конечно! Ну кто в своем уме поверит в… Что ты делаешь?

Скатившись с Лайлек и скинув одеяло, Риджар встал с кровати.

— Смотри, — сказал он, становясь перед ней.

— Послушай, Николай, я лишь хочу… — Неожиданно его окутало сияние…Нет, казалось Николай стал светиться изнутри.

Лайлек онемев от удивления, наблюдала, как яркие блики закружились вокруг него все быстрее и быстрее и вот, уже вместо него появилось пульсирующее, сияющее пятно света, настолько яркое, что ей пришлось прикрыть глаза.

— Что происходит?

Сияние исчезло так же быстро, как и началось. Николай пропал, а вместо него на ковре восседал большой чёрный кот. Чёрный кот с разноцветными глазами — её кот. Лайлек потеряла сознание.

* * *

Сознание медленно возвращалось к ней. Улыбаясь, Николай с беспокойством склонился над ней.

— Кажется, удивлять тебя, соук-соук, стало моей привычкой.

Она вспомнила, что произошло — необыкновенная вспышка света и Николай исчез. Кот. Ужаснувшись, она попыталась отползти к изголовью кровати, чтобы оказаться как можно дальше от него.