Риэлторша

– Спросите его, - заинтриговано попросила Варвара.
– Ему нужна правда, или красивое вранье?

– Этого мне спрашивать не надо. Не обманывайтесь его улыбкой, ни повышенной услужливостью. Он серьезный, жесткий ученый. Ему нужна только правда.

– Отлично. Тогда переведите ему, что если его студенты да и все, кто прочтет такую книгу о правде женского бизнеса в России - с ума сойдут. Подумают, что такого на Земном Шаре попросту и быть не может! А в России живут первобытные племена!

– Я этого переводить не буду.

– Почему?!

– Я не из тех, кто жаждет денег, славы и ради этого готов плевать на могилы предков.

– Тогда переведите, если Сакамото-сан желает со мной работать, он должен сменить переводчика.

Куросава тут же и перевел! Заговорил на забавном для Варвары птичьем наречии, Сакамото по началу кивал, потом заверещал в ответ, всплеснул руками и потянулся к фарфоровому кувшинчику - саке.

Перевод прозвучал бесстрастно.

– Сакамото - сан принимает ваши предложения, хотя они его огорчили. Переводчик будет сменен.

Варвара едва не застонала - ну, пора бы уже научится не огрызаться, не втягиваться в жесткую оборону , не нападать на людей только ради того, чтоб отстоять свою независимость, бабскую фанаберию и продемонстрировать лишний раз своё интеллектуальное превосходство. Хватит же, хватит! Идет работа на равных, для общей пользы. И её, Варвары, дурость, как всегда, приводит к тому, что и теперь придется признавать свою глупость.

Она произнесла едва слышно.

– Я погорячилась...

Куросава выдержал паузу:

– Мне так и показалось. Я перевел ему ваши слова в том смысле, что вам нужно некоторое время, чтобы обдумать предложение фундаментально, поскольку работа серьезная. Он попросил вас этого не делать, а быть откровенной и эмоциональной. Анализ всех материалов он проведет сам.

– Ну, ты и мерзавец...

Куросава дернул жестким ртом:

– Перестань выпендриваться. Он тебе не только заплатит, но вытащит весной на семинар в Давосе. Где, как ты знаешь, собираются ведущие молодые экономисты и реформаторы мировой экономики. Мало тебе такой перспективы и рекламы? За одним столом будешь сидеть с хозяевами мира завтрашнего дня.

Много имелось, что можно было бы ответить на это, но всё большей частью - личного порядка: относительно иезуитства и садизма самого переводчика. Только это - не ко времени.

– Как он представляет себе мою работу?

– Он уже понял, что избытком ума ты не страдаешь. Я перевел статью одной англичанки. Она тоже риэлтор в Ливерпуле. Пройдетесь по статье, как по шаблону. Со своей точки зрения, своих национальных особенностей.

Варвара бледно улыбнулась:

– Ведь я наплюю на могилы предков.

– Это научная работа. Она абстрактна.

Сакамото переводил напряженный взгляд с одного собеседника на другого, что-то понял, извлек из плоского кейса тонкую папку, подал, быстро зачирикал. Куросава пояснил.

– Это и есть статья англичанки.

– Сроки?

– Мы приедем во вторник. Вечером. Если можно.

– Можно.

Когда она приняла папку из рук Сакамото, тот проворно вскочил на ноги, сложил руки на груди и отвесил несколько коротких, благодарных поклона.

Черт дернул Варвару повторить тот же ритуал! Сложила ладошки и поклонилась, будто гейша какая. Что и вызвало бурное ликование японца и никакой реакции соотечественника.

Перемежая деловые и отвлеченные темы, они проговорили ещё около часа, после чего гости начали собираться. Сакамото простился с таким же вежливым поклоном, а потом принялся что-то втолковывать Куросаве на японском и Варвара тут же сделала вывод - мужики всего мира созданы по одной колодке! Языка она конечно не понимала, но речь у засранцев явно шла о том, что японский кобелек предлагал своему русскому коллеге, что ежели он, Куросава, хочет остаться здесь до утра, то тот - японский верный друг, если ему мешает, стесняться не надо, до Москвы Сакамото доберется и сам.

Интрижка раскручивалась любопытная и оставлять её без внимания никак было нельзя. Варвара встряла в японский диалог - произнесла с томной ленцой.

– Собственно говоря, время уже позднее... Здесь найдется для каждого по дивану... Соловьи по ночам, правда, уже не поют, но... Тепло и комаров нет.

И чтоб окончательно добить каменного переводчика, Варвара бесстыдно подмигнула ему правым глазом!

Настоящий японец понял смысла сказанного и активно закивал головой. Японец поддельный впервые на глазах Варвары потерялся.

Неизвестно чем бы закончилась пикантная ситуация, но влез, гремя клюкой, Иван Георгиевич. Оперативно вломился в комнату и спросил.

– Кончили международный бизнес?! Тогда не грех и повечерять! Поговорить о дружбе между народами!

Судя по всему, предлагаемая тема гостей не устраивала, а сам Иван Григорьевич казался им слишком агрессивным для любых бесед. Они вежливо отказались и Варвара проводила их до калитки. Оглянулась и спросила.

– Вы сегодня без машины?

– Да.
– ответил Куросава.
– Моя окончательно окочурилась А у него от фирмы - правый руль. Я не люблю на таких.

– Подвезти вас до станции?

– Не надо. Здесь недалеко до станции. До вторника.

Сакамото вдруг засуетился, задергался, что-то прошептал на ухо Куросаве и тот перевел, не меняясь в лице.

– Он забыл пописать на дорожку.

– Туалет там!
– махнула Варвара рукой в сторону летней "соловьиной" будки.

Сакамото рассыпался в благодарностях и убежал в указанном направлении. Маневр был шит белыми нитками - упрямый японец не оставил своих задач пристроить переводчика на ночь под крышу приятного дома, где проживала... Гейша - по его разумению?!

Но добился он только того, что оставшиеся вдвоем Куросава и Варвара стояли скованно и смотрели в разные стороны, мучаясь от собственного молчания. В конечном счете оба закурили, и Варвара вовсе вышла из себя. Произнесла с насмешливым небрежением.

– А знаете, это хорошо, что вы отказались оставаться на ночь!

– Да?

– Да. Двое курящих в одной постели - это уж слишком!

Он задержался с ответом:

– Пожалуй... Если учесть к тому же, что Сакамото перед сном курит сигарету с опием.