Римляне
Шрифт:
Быстренько накрыли, налили - чего возиться, а?.. Коль жизнь осудит?.. Костю заодно помянем...
Татьяна (медленно). Ты очень изменился, Вик.
Виктор (полушутливо). Неизменен только Бог, ибо Он вмещает в себя все.
Татьяна (в тон ему). До Бога тебе далеко.
Виктор. И высоко... Да я и не стремился: высоты боюсь... Падать больно...
(Смеется.) Татьяна. Неси чашки на кухню.
Виктор (с легким наклоном головы). Слушаю-с!..
Татьяна (с усмешкой). И не паясничай - выставлю!..
Виктор. Слушаю-с!..
Легким небрежным движением сбрасывает плащ, шарф, остается в дорогом, прекрасно сшитом, но изрядно
Татьяна. Давай, я повешу!..
Виктор. Возьми... (Передает ей плащ.) Татьяна. И шляпу...
Виктор. Да-да, конечно... (Снимает шляпу с гвоздя, передает ей, она идет в холл.) Виктор (вслед ей). Минуточку!..
Татьяна (останавливается, оборачивается). В чем дело?
Виктор (идет к ней). Телефон...
Татьяна протягивает ему плащ, он достает трубку, кладет ее в карман пиджака.
Виктор (мрачным голосом). Связь в движении - движение к успеху.
Татьяна идет в холл.
Виктор смотрит ей вслед.
Виктор. Таня!
Она оборачивается, смотрит на него.
Виктор (нерешительно, но в то же время с каким-то внутренним убеждением). Я, кажется, вычислил, кто мог это сделать. Я еще не могу сказать, что я уверен на все сто, но процентов на семьдесят - да...
Татьяна. Те, которые звонили?..
Виктор. Да господь с тобой!.. Здесь все сложнее: нужно одним, а, возможно и не одним, звонят другие, организуют третьи и так далее - длинная цепочка...
Татьяна. И в самом ее конце стоит человек с пистолетом?
Виктор. Да... Он умеет только нажимать на курок, и ему нужно знать только две вещи: время и место.
Татьяна. Все как в кино... ничего нового. (Собирается идти.) Виктор (подходит к столу, наливает рюмку коньяка, быстро пьет). А ты хотела бы узнать поподробнее, да?.. Имена, адреса, телефоны?.. О-хо-хо!.. (Смеется нервным, немного саркастическим смехом.) А если я знаю, а?.. Если я их видел?..
Сегодня на кладбище?.. Кино, да?.. Крестный отец!.. Коза ностра!.. (Фальшиво напевает какой-нибудь популярный мотив из репертуара Адриано Челентано.) Танька, господи, если бы ты знала, как я жил последние пятнадцать лет!.. (С ироническим пафосом.) Как я прожил свои лучшие годы... (Фальшиво напевает.) Мы года щелкали словно семечки - о-хо-хо!.. Нет-нет, я не плачусь: ах, жизнь прошла мимо - наоборот: все эти годы я жил как хотел!.. Правда, вот семейством не обзавелся, упустил как-то в общем потоке жизни - пришлось, так сказать, пожертвовать тихими семейными радостями, положить их, выражаясь высоким штилем, на алтарь Гермеса!..
(Смеется.) Во имя чего?.. Ах да, чуть не забыл, я же эгоист... Байрон недоделанный!.. (Смеется.) А что мне еще оставалось?.. (Наливает себе еще рюмку, быстро выпивает.) Татьяна (сухо). Может быть, остановишься?.. Ты ведь, насколько я помню, зарок дал: за рулем - ни капли?
Виктор. Сам дал - сам взял... Мой зарок, что хочу с ним, то и делаю!
Короткая пауза.
Виктор как будто сбился с мысли и пытается вновь поймать ее.
Виктор (спохватывается, продолжает). Были, конечно, варианты... Во всех смыслах.
И так, пока со стороны, вроде ничего, а в руки возьмешь, посмотришь поближе - не то... Даже на работу один
раз устроился, в одну техническую контору, на полный рабочий день, в отдел роботизации - тоска и, главное, полнейшая бессмыслица, дичь!.. Но опыт есть...Татьяна. У меня рис переварится...
Виктор (потухшим голосом). Ах, рис... да-да, иди, конечно...
Татьяна уходит.
Виктор садится в кресло-качалку, закуривает, смотрит в потолок, что-то бормочет.
Виктор (смотрит на икону). И кому все это нужно, Господи?.. Не знаешь? Какой же ты тогда Бог?.. Или знаешь, но молчишь? Тоже нехорошо... Не гуманно. Или мы чего-то не понимаем... Или, наоборот, все понимаем, но нам просто наплевать, а?.. Некоторые, правда, еще трепыхаются, пыжатся, делают возмущенное лицо, но мы-то знаем, что это все мура, и они знают, что мы знаем... И чего тогда стоит это лицо?..
Приподнимается в кресле, дотягивается до бутылки, выплескивает в рюмку остатки коньяка, отпивает глоток, задумчиво рассматривает рюмку, вертя ее в пальцах. Заметно, что коньяк начинает постепенно действовать, заметно также, что состояние легкого, но постоянного опьянения для Виктора привычно.
Виктор (разговаривает сам с собой, смотрит на икону). Опять вчера снилось, будто идем мы по мелководью среди редкого камыша, Антон еще маленький, годика два, и я несу его на плечах, а она идет чуть поодаль и как бы сама по себе, камыш руками раздвигает, а он шуршит, шоркает листьями на ветру, и мы все идем, идем...
Во время этого монолога из сада на галерею поднимаются Андрей Николаевич и Максим.
Услышав за спиной скрип половиц, Виктор быстро отбрасывает рюмку, вскакивает, оборачивается к двери и выхватывает из-под мышки пистолет.
Виктор (коротко, негромко). Cтоять!
Андрей Николаевич и Максим останавливаются в дверях.
Немая сцена.
Первым приходит в себя Андрей Николаевич.
Андрей Николаевич (настороженно). Что за шутки, Виктор?
Виктор (облегченно вздыхает, опускает руку с пистолетом). Извините, Андрей Николаевич, нервишки совсем ни к черту... (Привычным движением забрасывает пистолет в кобуру под мышкой.) Уже, знаете, рефлекс...
Андрей Николаевич и Максим входят на веранду, постепенно оправляясь от легкого шока.
Андрей Николаевич (подходит к Виктору, протягивает руку). Здравствуй!
Виктор (пожимает его руку). Здравствуйте, Андрей Николаевич!
Максим. Здорово, Вик!
Виктор. Привет!
Обмениваются крепким дружеским рукопожатием.
Андрей Николаевич (усмехается). И какая встреча! Какой прием!
Максим. По первому разряду - на высшем дипломатическом уровне!
Андрей Николаевич. Покажи хоть игрушку, похвастайся!..
Виктор (тоном провинившегося школьника). А вы на меня не сердитесь? Только честно...
Передает Андрею Николаевичу пистолет.
Он берет его, осматривает.
Андрей Николаевич (трудно понять, серьезно он говорит или нет). Сердимся. И даже очень. А что мы, по-твоему, радоваться должны?
Быстрым профессиональным движением вынимает обойму и выщелкивает патрон из патронника.
Андрей Николаевич. И разрешение есть?
Виктор (хмуро). А как же?.. Конечно, есть...
Андрей Николаевич (возвращая ему пистолет без патронов). Чтим, значит, Уголовный кодекс... (Опускает обойму и патрон в карман рубашки.) Будешь уезжать - отдам. А то сам говоришь: нервишки... И опять же (кивает на пустую бутылку) коньяк.